Надежда узника - Дэвид Файнток

Около офицерской гостиницы нам повстречался молоденький лейтенант. Я спросил его:

– Простите, вы случайно не знаете мистера Хольцера?

– Хольцера? А, Вакса?! Знаю! – заулыбался лейтенант. – Он изучает тактику. Наверно, он прибудет в местное адмиралтейство через неделю, сэр.

– Пожалуйста, узнайте точнее, если возможно. Вскоре он вернулся с другим лейтенантом и сообщил:

– Так и есть, сэр. Вакс будет на поверхности планеты на следующей неделе.

– Большое спасибо.

– Вы капитан Сифорт? – вмешался долговязый офицер, вошедший вслед за лейтенантом.

– Да, – нехотя ответил я.

– Я видел вас на голограммах, сэр. Позвольте представиться: лейтенант Джеффри Кан.

– Что вам угодно? – произнес я, удивившись своему грубому тону. Мне не хотелось выглядеть невежей.

– Просто… – Бедняга Кан так смутился, что вдруг начал запинаться. – Ничего, сэр, просто я хотел с вами поговорить. Понимаете, сэр, мне очень хотелось узнать, что вы чувствовали при встрече с чудищами.

Чертовы журналисты! Всюду обо мне раструбили! Как только «Дерзкий» вернулся в Солнечную систему, вокруг меня и космических рыб поднялся невообразимый шум.

Анни занервничала, выдернула из моей сжавшейся ладони руку. Мне стало жарко, в обожженной щеке застучала кровь.

– К какому кораблю вы приписаны, сэр? – строго спросил я.

– Я прилетел на «Валенсии», сэр. Простите, если я… – залепетал лейтенант Кан.

– Если попадете на мой корабль, горько пожалеете! – рявкнул я.

– Простите.

Я схватил Анни за руку и пошел по коридору чуть ли не строевым шагом.

– Никки, больно же! – пискнула Анни. Я выпустил ее руку и прибавил шагу.

– Черт бы его… Неслыханная дерзость! – ворчал я. – Перебить капитана! Только для того, чтобы потом хвастаться всем подряд, что говорил со мной!

– Что там плохого? Ты же знаменит, – успокаивала меня Анни, едва поспевая за мной.

– «Что в этом плохого», – поправил я ее и замедлил шаг. Несколько месяцев во время полета на «Гибернии» я обучал Анни правильной речи и хорошим манерам. Она жаждала стать похожей на Верхних, так назывались высшие и средние слои общества. Анни старательно училась, но иногда все же делала ошибки. – Если бы кто-нибудь из моих офицеров вздумал мне так досаждать, то я…

Я осекся. В самом деле, что бы я тогда сделал? Черт его знает. Алекс, например, тоже лейтенант, как и Кан. Но я ведь принял предложение переночевать в его доме, несмотря на границу, установленную нашей жесткой традицией между капитанами и лейтенантами. Правда, Алекс мой друг.

Впрочем, так ли это существенно? И чего я так взъелся на лейтенанта Кана? Надо было с ним помягче…

В телефонной будке на космодроме я долго просматривал компьютерные объявления о сдаче жилья внаем. Аренда меблированных квартир на этой планете была запредельно дорогой. Чтобы снять квартиру на несколько недель, требовалось выложить кругленькую сумму. Но за долгие месяцы полета я свою зарплату не тратил. Денег у меня накопилось достаточно, и я мог позволить себе такую роскошь. Вскоре мы с Анни выбрали квартиру неподалеку от домика Алекса, чем я был очень доволен.

Мы быстро распаковали вещи и вышли на прогулку. Анни прямо-таки пожирала глазами экзотические пейзажи незнакомой планеты. Я пообещал сводить ее на прогулку в центр города завтра, а пока мы закупили в ближайшем магазинчике всевозможной снеди и вернулись домой. Вечерело.

Утром, к своему удивлению, я ощутил прилив сил и бодро повел Анни в центр города. Там я охотно показывал ей знакомые мне здания, например окружной суд, где когда-то жарко спорил с судьей Чесли о зачислении меня на службу кадетом. Потом мы с Анни погуляли по парку, наслаждаясь его экзотической зеленью.

– Что это, Ник? – спросила она, с изумлением показывая на готический шпиль. Он был виден за деревьями.

– Это кафедральный собор, лапочка, – объяснил я.

– Какой красивый!

Он действительно был великолепен. В мой прошлый визит на эту планету я молился в этом кафедральном соборе Церкви Воссоединения об облегчении бремени командования кораблем.

– Зайдем? – Я взял ее за руку и ввел в храм.

Он был сооружен из тесаных камней более столетия назад. Когда на Надежду начали переправляться первые поселенцы, Церковь Воссоединения уже стала государственной религией, хотя некоторым сектам еще позволялось существовать. Правительство ООН объявило о существовании Единственного Истинного Бога, а я, как и любой другой капитан, стал его представителем на своем корабле.

Мы с Анни преклонили колена пред алтарем. Я тихо молился, печалясь о том, что Господь наверняка не внемлет мне, грешному. Анни вскоре отошла от алтаря и ждала меня на скамье. Когда я закончил молитву и встал, Анни прошептала мне, показывая глазами вверх:

– Смотри.

Я вгляделся в великолепие фресок, выполненных с необыкновенным мастерством.

– Да, очень красиво. – Я нежно взял ее за руку.

– Как здесь хорошо, – благоговейно шептала Анни. – Не хочется уходить.

Неудивительно. Кому же хочется уходить из дома Господа нашего? Но я не стал произносить это вслух, а сказал о другом:

– Лапочка, на Окраине тоже есть церкви. – Конечно, они не столь величественны. Та планета слишком молода, люди начали переселяться туда совсем недавно.

– Хочу еще побыть здесь, – попросила Анни и с восхищением провела рукой по полированной поверхности толстой скамьи из красивого, прочного дерева.

– Хорошо. – Я сел, взял молитвенник, рассеянно начал его листать. Анни не спеша бродила по храму.

– Сэр! Это вы?! – послышался чей-то голос. Я поднял глаза.

– Мистер Форби! – воскликнул я, узнав старого знакомого. Мы пожали друг другу руки. – Я думал, вам уже разрешили уйти в отставку.

Три года тому назад, когда я впервые прибыл сюда на «Гибернии», Форби командовал маленькой военно-космической станцией, но неважно справлялся со своими обязанностями. Еще тогда он жаждал уйти в отставку.

– Наверно, я мог бы уйти, если б очень хотел, – ответил он. Его взгляд на секунду остановился на моем безобразном ожоговом пятне, потом метнулся в сторону. – Но теперь, с этими нападениями рыб… Знаете, обстановка изменилась. Прибыло много старших офицеров, мне уже не приходится так много руководить…

– Понимаю.

– Теперь я занимаюсь с тактической группой. Эта работа мне нравится.

– Группа, случайно, не та самая, в которую входит Вакс Хольцер?

– Именно та, сэр. Он сейчас в Адмиралтействе. А какие у вас планы, сэр?

– Пока мы с мисс Уэллс наслаждаемся отпуском. – Я подозвал Анни и представил ее мистеру Форби. – Сегодня мы обедаем с лейтенантом Тамаровым, а потом мне надо зайти в Адмиралтейство.

– Сэр, знаете… Насчет Вакса… – неуверенно заговорил Форби.

– Что с ним? – встревожился я.

– Все нормально. Полный порядок.

– Он добрый человек, очень добрый. Однако, должен заметить, иногда он злоупотребляет хорошим к нему отношением. – Я взглянул на часы. – Анни, пора идти. Алекс ждет. Рад был снова увидеть вас, мистер Форби. – На прощание я пожал ему руку.

Мы встретили Алекса в том же ресторане, в котором пару дней назад я так хорошо провел с ним вечер. После обеда Алекс отвез нас домой. У него в Адмиралтействе еще были дела. Анни настояла, чтобы я съездил туда вместе с ним, пока она будет готовить ужин. Доверить приготовление пищи мне она ни за что не хотела: мол, это женское дело. Я с радостью согласился.

Во время этой короткой поездки Алекс большей частью молчал, о чем-то сосредоточенно размышляя.

Мы поднялись по лестнице к двойным дверям с эмблемой Военно-Космических Сил и латунной табличкой с надписью «Адмиралтейство». Навстречу нам поднялся дежурный долговязый лейтенант. Он отдал честь и обратился ко мне как к старшему по званию:

– Вы к адмиралу Де Марне?

– Нет, к Ваксу Хольцеру.

– Он сейчас наверху, в классе тактики, сэр. Вызвать его сюда?

– Сам вскарабкаюсь, – улыбнулся я. – Мы с Ваксом друзья.

Я бодро пошел по лестнице, Алекс – за мной.

– Сэр, мне кажется, я должен вам сообщить… – неуверенно заговорил он мне вслед.

– Потом, Алекс, – отмахнулся я. – Вначале увижу Вакса.

– Но…

Договорить он не успел, я уже открыл дверь со словами:

– Вакс! Ты здесь?

– Встать! Смирно! – рявкнул Вакс Хольцер.

Я аж вздрогнул. Гардемарины и лейтенанты встали и вытянулись по струнке. Вакс, глядя прямо перед собой, словно меня не существовало, тоже замер по стойке смирно, но как-то очень уж напряженно, будто аршин проглотил.

– Вольно, – разрешил я и радостно подошел к Ваксу с протянутой рукой. – Вакс, ну как ты тут поживаешь? Говорят…

Я осекся. Лицо Вакса походило на холодную маску, а руки он демонстративно заложил за спину. Глаза его по-прежнему смотрели мимо меня куда-то в стену. Я ничего не понимал.

– Что-то не так? – растерянно спросил я.