Горячий Май - Айрин Лакс

просит кого-то из костей перетусовать колоду, чтобы никто не подумал, будто он нарочно подстроил проигрыш.

— Беру первую карту, — командует Антон.

— Как скажешь, — улыбается Май. На стол легла восьмёрка треф. — Теперь мне…

Май тянет карту, переворачивая. Ему выпала десятка пики.

— Ещё… — просит Антон. Рядом с восьмёркой треф легла бубновая десятка.

— Что выпадет на этот раз? — Май хмурится, якобы переживает и смеётся, перевернув карту. Червовый валет.

Теперь очередь Антона тянуть карту.

— Будешь брать?

Я судорожно сглатываю. У Антона уже набралось восемнадцать очков.

— Буду, — кивает Антон.

— Ц-ц-ц, какая ситуация… Либо пан, либо… — тянет Май.

Май переворачивает последнюю карту для Антона. Король пики. У Антона набралось двадцать два очка.

— Пропал, — говорит Май и притягивает меня к себе, словно ставит точку.

Глава 10

На наших лицах без ответа

Лишь только отблески рассвета

Того, где ты меня не ждёшь

Би-2 «Мой рок-н-ролл»

Собравшиеся вокруг игорного стола довольно гудят и посвистывают. Алёна смотрит на меня широко раскрытыми глазами, словно говоря: «Ничего себе у тебя развлечения, подруга!»

Я вырываю руку из захвата Мая. Хочется как можно быстрее покинуть гадкий дом высокомерного хозяина. Но в коридоре меня нагоняет Антон, дёргает за руку, прижимая к себе.

— Оу, больно, кисонька!.. — Антон хмурится, потому что мой кулачок больно врезался ему в солнечное сплетение.

— Какого хрена, Антон? — голос вот-вот сорвётся на крик.

— Вероника расстроена? — слышится голос Мая.

— Тебя не спрашивали! — шиплю я.

— Ты на все выходные принадлежишь мне, — усмехается Май. — А о своём я привык заботиться.

— Тоха! Скажи ему, что это бред! — прошу я.

— Киса, прости… — извиняющимся тоном говорит Антон.

— Киса? Уверен?

Я смахиваю злые слёзы с щек.

— Чёрт, Май… Может, не надо? — начинает неуверенно Антон.

— Нет. Уговор — есть уговор, — безапелляционно заявляет Май. — Я не обижу Веронику. Ты же знаешь.

— Знаю. Но она не в восторге.

Парни разговаривают между собой так, словно меня нет рядом. Я двигаюсь в сторону, но меня останавливают сразу две руки, лёгшие на плечи.

— Вероника, постой, — чуть мягче говорит Май. — С тобой не произойдёт ничего страшного. Ничего, к чему бы ты оказалась не готова.

Фраза звучит как-то двусмысленно, но Май говорит, глядя мне в глаза:

— Обещаю.

Антон ободряюще гладит меня по плечам, спускается ладонью по спине и сжимает попку. Воздух наэлектризован так, что даже это небольшое прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

— Дай нам минутку, Май.

— Хорошо. Пока пойду развлекать гостей. И вернусь за Вероникой. Ровно через минуту.

Май удаляется с довольной улыбкой на пухлых губах. Больше всего мне хочется стереть его ухмылочку.

— Ника, кисонька моя… Не будь такой злюкой, — просит Антон, прижимая меня к стене.

Одна рука ложится на грудь, сжимая её, второй рукой Антон гладит меня по спине, то и дело сжимая попку.

— Ты проиграл меня в карты. Как вещь!..

— Ты для меня не вещь, Ника.

Антон наклоняется, целуя шею. Надо бы послать и Антона, и Мая, но от Антона чертовски вкусно пахнет. А тепло его тела не даёт здраво мыслить. Или это вино всё ещё шумит в голове? Но я млею от мужских прикосновений.

— Ты очень-очень красивая, самая лучшая, — убеждает меня Антон. — Май…

— Чёрт!.. Вот это уже лишнее.

— Май тебя не обидит, — заверяет Антон, нагло накрывая мои губы своими, толкается языком и посасывает мои губы.

— С чего вдруг такая уверенность? Ты знаешь своего друга так, что можешь сказать, о чём он будет думать?..

— Нет. Май держит своё слово. Не обидит…

Антон мягко мнёт мою грудь, соски вытягиваются под тканью лёгкого платья.

— М-м-м, я тебя так хочу, Ника.

— Тогда уедем сейчас? — прошу я.

— Май тогда просто навсегда закроет двери передо мной.

Я смеюсь.

— То есть ты боишься потерять своего друга, но не боишься потерять меня?

— Я тебя не потеряю, — уверенно заявляет Антон. — Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Ты — моя… Ничего не имеет значения.

— Ничего? — спрашиваю я, чувствуя горячее дыхание Антона на своих губах. Понимаю, что уже приоткрыла губы, желая почувствовать его поцелуй.

— Ничего… И ничего из того, что, возможно, произойдёт, тоже не будет иметь значения, — говорит Антон, начиная меня целовать быстро и жадно.

Он вгрызается в мой рот так, что ноги подгибаются в коленях. Мне приходится уцепиться пальцами за плечи Антона, чтобы не упасть. Антон держит меня одной рукой за попку, а пальцы второй руки задирают подол платья, начиная растирать клитор через ткань трусиков.

— Анто-о-он, — стону я.

Антон довольно рычит, ускоряя движения, нажимает сильнее и сильнее, заставляя меня дрожать от страсти. На время становится плевать даже на то, что дом полон гостей, и в любой момент может выйти кто-то посторонний…

— Верни мне мою девочку… — слышится голос Мая над ухом.

Его руки вдруг ныряют под мои и накрывают грудь с затвердевшими сосками. Я не успела возмутиться, но Май уже переместил руки ниже, обняв меня за талию. Антон последний раз обжигает мои губы поцелуем.

— Не обижай мою девочку, — просит Антон.

— Не буду. Свою девочку я точно не стану обижать, — улыбается Май, целуя меня в висок. — Кстати, Тони, можешь взять свою тачку. У меня выигрыш покруче твоего железа на колёсах.

Возбуждение кипит в крови. Краем сознания понимаю, что возбуждение неправильное. Такого, какого не должно быть… Но оно — есть.

— Антон? — спрашиваю я.

— Я не останусь в доме у Мая, — хмурится Антон. — Извини, что не сказал сразу. Но нам пришлось бы уехать в любом случае. Отец просит на выходных помочь ему по работе.

Я молчу. Антон ещё раз целует меня. Так странно. У меня пульсирует клитор и сжимается промежность, потому что меня только что ласкал Антон. Но сейчас меня обнимает Май, и поцелуй Антона при таком раскладе кажется почти что запретным.

— Я приеду за тобой, Ника, — шепчет Антон. — Твоя подруга останется здесь?

— Не знаю. Надо спросить, — тихо отвечаю я.

— Пойдём. На эти выходные ты будешь хозяйкой этого дома, — обещает Май.

Алёна не захотела остаться. Почему-то поспешно засобиралась, мельком взглянув на меня перед уходом. Как будто побоялась, что и её могут проиграть в карты кому-то другому. Но замечая, что некоторые из гостей тоже начинают прощаться, я понимаю, что причина, скорее всего, в Мае.

Кажется, пока я целовалась с Антоном, он непререкаемым тоном заявил, что вечеринка окончена.

«Ещё так рано!» — думаю я, но потом смотрю на часы и удивляюсь. Уже начало пятого утра.

— Да, Ника. Уже утро. Скоро рассвет. Мы встретим его вместе, —