Мифы сталинской эпохи - Армен Сумбатович Гаспарян

он был абсолютно прав. Либо будет социализм поголовный, либо социализма никакого не будет, вместе это не работает. Так, насмотревшись на вольности НЭПа, партийная бюрократия, пришедшая на места после окончания Гражданской войны, начинает вести себя соответственно вольно.

Конечно, они не боятся товарища Сталина, даже не знают, кто это такой. Портреты товарища Сталина еще не печатались в газетах, это ж не Троцкий, не Ленин, не Бухарин, не Зиновьев, не Каменев, секретаришко какой-то. Это уже потом они будут себя под Сталиным чистить, чтобы плыть в светлое будущее, а не к стенке носом.

Таким образом Сталин потихоньку прибирает власть к рукам. Интересный факт: уже в ноябре 1922 года между Лениным и Троцким происходит разговор, в ходе которого последний поднимает вопрос о росте аппаратного бюрократизма. «Да, бюрократия у нас чудовищная, – отвечает Ленин, – я сам ужасаюсь». Троцкий добавляет, что он имеет ввиду не только государственный, но и партийный бюрократизм, что суть всех трудностей страны, по его мнению, состоит в сочетании государственного и партийного бюрократизма и во взаимном укрывательстве влиятельных групп, собирающихся вокруг иерархии партийных секретарей. Словом, кто виноват во всем? Виновата партийная бюрократия и непосредственно товарищ Сталин как Генеральный секретарь.

Понятно, с этой точки зрения можно критиковать Сталина до позеленения. Разве сам товарищ Ленин не критиковал партийную бюрократию в 18-м, 19-м и 20-м годах? Критиковал, да еще как. Откройте его собрание сочинений, там этого полно. Разве товарищ Троцкий тогда не грозился расстрелять нерадивых партийцев на местах? Грозился регулярно. И ничего не происходило, потому что все они, по сути, были его ставленниками. Сомневающимся я могу напомнить про Дыбенко, которого все-таки отдали под трибунал за 23 февраля 18-го года. И что ему там присудили? А ничего, потому что жена его, небезызвестная Коллонтай, сбегала к Ленину, отмолила мужа. Отправили Дыбенко не к стенке, трижды им заслуженной, а поднимать подпольную работу в Крыму.

Вот такая партийная бюрократия окрепла и набрала сил к 22-му году. И товарищ Сталин здесь ни при чем. Советская бюрократия окрепла и закалилась как сталь в огне Гражданской войны. Когда у тебя наган, шашка и мандат, а у твоего оппонента нет ничего, какой уж тут спор может быть, – полная безнаказанность. Во многом эта самая бюрократия превзошла по степени кумовства и всего прочего даже последний год существования Российской Империи. Разница в том, что Николай II не мог со своей бюрократией ничего поделать, а товарищ Сталин со своей мог и делал. Он разбирался с этим наследием революции все тридцатые годы. В результате к началу Великой Отечественной войны в стране стал совершенно другой управленческий аппарат.

Здесь можно бесконечно говорить, что это была абсолютно безжалостная селекция, важен сам факт. Товарищ Сталин, как никто другой, знал изнутри структуру аппарата партии, сложившуюся во времена Гражданской войны. Он сделал единственно правильные выводы и, что характерно, один из всего Политбюро сделал такие выводы. Если почитать статьи тех времен, написанные членами ленинского Политбюро, бросается в глаза их абсолютный восторг по поводу деятельности партии. Ни одного критического замечания, всех все устраивало. Добавлю еще раз, всех, кроме Сталина.

Глава 4

Коллективизация

Если послушать сегодня некоторых либеральных публицистов, то главная, единственная и основополагающая задача коллективизации стояла в том, чтобы заморить народ голодом, перестрелять всех недовольных и, вообще, в значительной степени сократить народонаселение СССР.

Какие же реальные цели были у коллективизации? По сути, она должна была решить четыре основные задачи. Первое, что было официально провозглашено партийным руководством СССР, – осуществить социалистические преобразования в деревне. Неоднородность и многоукладность экономики воспринимались сталинским Политбюро как противоречие, которое необходимо преодолеть. В перспективе предполагалось создать крупные социалистические сельскохозяйственные производства, этакие сельскохозяйственные фабрики, которые надежно обеспечат государство хлебом, мясом и сырьем. Главным способом перехода к социализму в деревне считалась кооперация. К 1927 году различными формами кооперации было охвачено свыше трети крестьянских хозяйств. Это к вопросу, что никакого кооперативного движения в Советском Союзе не было аж до 1987 года, как сегодня почему-то принято утверждать.

Вторая задача коллективизации – обеспечить бесперебойное снабжение быстро растущих в ходе индустриализации городов. Быстрые темпы урбанизации требовали резкого увеличения поставок продовольствия в города в чрезвычайно сжатые сроки. Партия посчитала, что мелкие крестьянские хозяйства с такой задачей не справятся. Другими словами, основная черта индустриализации – бешеные темпы промышленного роста – была спроецирована на деревню.

Третья задача – высвобождение рабочих рук из деревни для строек первых пятилеток. Колхозы должны были стать крупными производителями зерна, внедрение там самой передовой техники должно было дать резкое повышение производительности. Это, в свою очередь, освободит от труда на земле миллионы крестьян, они потянутся работать на заводах и стройках. То есть, когда говорят о том, что у нас деревни в значительной степени опустели, не надо также забывать, что опустели они в рамках той политики, которая подталкивала крестьян к переселению в города.

Наконец, четвертая цель также была связана с индустриализацией. С помощью колхозного производства планировалось увеличить объемы продажи зерна на экспорт. Деньги, вырученные от этих продаж, должны были пойти на закупку техники и оборудования для развивающейся промышленности. Иного источника валютных средств у государства в то время просто не существовало. Я напоминаю, что это было всего через десять лет после революции, Советская Республика еще находилась в кольце врагов, и это совсем не пустые слова.

В 1927 году в стране разразился очередной хлебный кризис. Из-за нехватки промышленных товаров для обмена на зерно, а также неурожая в ряде районов сократились количество поступившего на рынок товарного хлеба и продажа с/х продукции государству. Крестьянство просто не успевало кормить через товарообмен растущие города. Опасаясь повторения хлебных кризисов и срыва выполнения плана индустриализации, руководство страны решило ускорить проведение сплошной, поголовной коллективизации.

Мнение экономистов-аграрников, например, Чиянова или Кондратьева, что наиболее перспективным для экономики является все-таки соединение индивидуальной семейной и коллективной, государственной форм производства сельхозпродукции, было проигнорировано. В декабре 1927 года ХV Всесоюзный съезд коммунистической партии (большевиков) принял специальную резолюцию по вопросу о работе в деревне, в которой провозгласил курс на полную коллективизацию. Ставились следующие задачи: создать фабрики зерна и мяса; обеспечить условия для применения машин, удобрений, новейших аграрных и зоотехнических методов производства; высвободить рабочую силу для индустриализации; ликвидировать разделение крестьян на бедноту, середняка и кулака. Был издан специальный закон об общих началах землепользования и землеустройства, по которому из государственного бюджета выделялись значительные суммы на финансирование коллективных хозяйств. Для технического обслуживания объединенных крестьянских кооперативов в сельских районах организовывались машинно-тракторные станции (МТС).

Колхозы были открыты для всех. Эти самые колхозы управлялись общими собраниями, которые избирали правления во главе