Медные колокола - Ирина Анненкова

- Здравствуй, девонька!

Маленький старичок, похожий на зеленоватый пенек с длинной мшистой бородой, вынырнул из-за густых зарослей прошлогоднего высохшего осота. Я выпрямилась, закинула на сани толстую разрубленную ветку и засмеялась.

- И ты здравствуй, дедушка! А я уж было и не чаяла тебя сегодня повстречать! - На самом деле я отлично знала, что леший выглядит, как здоровенный обрубок суковатого дерева, поросший мхом, листвой и травой. Но для встречи с человеком он мог надеть на себя любую личину. А мог и не надеть.

Зеленый дедок важно поднял узловатый палец:

- Дела, милая, дела! Весна, ты ж понимаешь… Хлопот – полон рот! Птица гнездуется, барсуки свару затеяли, медведица с выводком просыпаться ленится…, за всем пригляд нужен…! Ну а ты как поживаешь? Да, Тиночка, голубушка, и я рад тебя видеть, - леший погладил ткнувшийся в него довольный лошадиный нос. – Ну что, девоньки, зачем пожаловали? По делу, али так, проведать старичка?

- И по делу, и проведать, - охотно откликнулась Тинка.

- Ну, раз так, давайте-ка посидим на солнышке, косточки погреем, вы мне все и расскажете.

Лесовик проворно взобрался на гладкий темно-красный валун и похлопал мягкой лапкой рядом с собой. Я вытянула из саней обрывок облезлой кошмы из овечьей шерсти, бросила на холодный камень и подсела к дедку, вытаскивая из-за пазухи ещё не успевший до конца остыть сверток с капустными пирогами, специально для этого случая напеченными Микешей.

- Значит, говоришь, обрел твой Степка речь человеческую, - посмеиваясь и дожевывая вкусное печево, проговорил леший, выслушав мою недлинную историю. – Ну и как?

- Да, если честно, лучше б молчал, - захихикала я. – Болтает теперь – не заткнешь. Сегодня вот всё норовил что-нибудь под руку сказануть, пока я из лука упражнялась. И не боится ведь, паразит лохматый, что промажу в него ненароком!

- Ничего, ничего, обвыкнитесь, - покивал отливающей зеленью бородой мой собеседник.

- Да неплохо бы…. А то Микеша сегодня его уже утопить предлагал, - фыркнула я.

- Суров у тебя домовой, ох и суровенек! - в притворном ужасе закрутил головой лешак. Потом насупился и строгим голосом заявил:

- Микешка твой сам болтун и ворчун, каких ещё поискать! Ништо, потерпит!

Мы помолчали, ловя холодные лучи примостившегося между вековых елей солнца. От ручья потянуло сырым холодком. Я поёжилась.

- А скажи мне, дедушка, не знаешь ли ты, кто в нашем лесу мог так похозяйничать? Часом, не маг ли какой к нам пожаловал? – осторожно поинтересовалась я. Леший, конечно же, всё знал, в этом я не сомневалась (кто, в конце-то концов, лесу командир и заступник?), однако он явно не торопился поделиться информацией. Поэтому, хоть мы с ним и давнишние друзья, а спрашивать стоило осторожненько, дабы не рассердить нравного старичка.

- Хе-хе-хе, - заскрипел старый пенек, - это ж разве похозяйничал? Это он так, пошалил!

- Да кто же?! – нетерпеливо подпрыгнула я. Вот как? Все, оказывается, в курсе, а моему котику хвост подпаливают да трещотками украшают?! Бедный Степочка, прониклась новой волной сочувствия к пострадавшему животному я, тут не только заговоришь, тут завоешь в голос, а то и запоёшь, причём песни из Манефиного репертуара! Хорошо хоть, кот не начал заикаться!

- Кто-кто? А вот сама и разберешься, кто да что, - строго ответил леший, не одобрив моих прыжков. – Тебе это как раз по плечу.

- М-м-мн-н-е-е?! – изумленно проблеяла я в лучших традициях своей рогатой певицы. – Это мне-то маг по плечу?

Обалдеть можно! Весеннее обострение у нежити началось, что ли?!

- Да какой там маг? – с досадой зыркнул на меня дедок. – Так, тьфу! – старичок и впрямь плюнул.

- Не маг? – подозрительно переспросила я. – А кто колдовал?

- Да никто не колдовал, ни-кто! Тоже мне, колдовство! Колдовать еще научиться надо! – рассердился леший. – Короче, Славка, пойдешь отсюда прямо на поляну к Восточным Дубам, там и найдешь то, что ищешь. Да потише себя веди, поласковей. Поняла? – он сурово свел к переносью мохнатые брови.

- Поняла, - ошеломленно ответила я, не поняв ничегошеньки, однако, пускаться в дальнейшие расспросы не рискнула.

- Вот и славненько, - повеселел лешак. – Вот и отличненько!

Он поерзал на гладком валуне.

- А я ведь, девонька, и сам к тебе идти собирался. Скажи-ка теперь ты мне, Славушка, ничего ли необычного, странного ты последнее время не примечала? С людьми чужими не разговаривала ли? Из деревенек окрестных к тебе давно ль народ захаживал?

Я подумала, затем пожала плечами.

- Даже и не знаю, что тебе ответить, дедушка. Вроде, ничего такого не случалось, никого чужого не было. Из деревень никто уж больше седмицы не приходил. Третьего дня должна была из Сосновки бабка Костылиха зайти, средство от чирьев забрать, готово уж оно – так и ее что-то не видно…. Однако, шалунишка у нас вот завелся, проказник, так сказать, - я мстительно хмыкнула. Леший моего веселья не разделил, глянул строго. Я предпочла сделать вид, что закашлялась. – Да, и вот ещё… впрочем, пожалуй, ты это и сам знаешь.

- Что? – насторожился мой пенек.

- Да ещё зимой, в самом конце сеченя{4}, после сильных морозов, заходил ко мне Силантий-охотник, стрелы на удачу заговорить. Силантий – мужик рассудительный, ну я ему на три стрелы и пошептала.

Меня частенько просили сделать заговор на охотничью и рыболовную снасть - на добычу. Я, хоть сама руку на лесных и речных обитателей и не поднимала даже ради пропитания, просителям не отказывала. Не любому-каждому, конечно, а с большим разбором. И не на сеть колдовала, а на донку, не на самострел, а на стрелу-другую. Это мне и лесной хозяин дозволял: есть-то все хотят! Порой и мне от той добычи что-то перепадало: шкурка беличья там, куропатка или пара рыбин.

- Ну, заворожила я Силантию стрелы, окурила ему всю снасть дымом колюки-травы, чтобы без промаха в цель бить. А он мне и рассказал, что беда у них приключилась. Они же в Мутных Бродах каким ремеслом занимаются? Правильно, колокола льют. И нигде, кроме как у них, не выходит колоколов с таким ясным, чистым голосом. Даже рядом, в Березовке, уже всё не то. Вся наша Синедолия тот звон слушает. Если где храм возводят – за колоколами только сюда стараются ехать!

Так вот, у них тогда всё олово пропало – а без него-то что за колокола? Да так лихо всё подчистили – ни брусочка не осталось. И ведь ни следочка! Пыли-то в сараях, где олово хранилось, много было, чай – не горница, особо и не убирались. Так вот, рассказал мне Силантий, лежит эта пыль нетронутая, этакими волнами – а на ней ни ноги, ни лапы ничьи не отпечаталось. Тут мужики и смекнули, что без колдовства не обошлось. Что самое интересное, и в Березовке та же история, и в Синем Луге.