Игрок поневоле - Терентий Гравин

И мало того, что насилие приходилось терпеть от самого правителя, так ещё и его официальная супруга имела право входить в гарем и предаваться в нём любому разврату и самой изощрённой похоти. Такого надругательства Даниэлла над собой уже не вынесла и во время первого же уединения с супругой правителя убила её, переоделась в её одежды и сбежала из дворца. В Новой Византии разразилась беспрецедентная буря и пошли волны облав, обысков и притеснения всех свобод. Не искал виновницу злодейского убийства и грабительницу половины казны (именно столько под шум скандала правитель умудрился списать на беглянку!) только ленивый, слепой и безногий одновременно. И лишь благодаря чуду сияде удалось три месяца пересидеть в том самом скрытном месте, которое ей когда-то указал казнённый давно сообщник по первому делу.

Прошло три месяца, страсти улеглись, и Даниэлла решила убираться из Осколка. Путь был выбран сложный, зато известный: через мир Бронзовый Век, затем по пустыне-миру Бушующей Черепахи, и наконец — осмотреться в мире Дракулы. Если там не понравится, то двигаться дальше. Удалось уйти из столицы чисто, не оставляя следов. Но вот в государстве скифов её опознал по разосланному портрету один из соглядатаев на границе. Пришлось его убить, но при этом лишиться скрытности передвижения. За беглянкой организовали погоню, которая сумела её отсечь от правильной дороги, а потом и широкой загонной цепью загнать в тупик, образованный Багрянкой.

Когда вдруг неведомые люди предложили рискованную помощь, Даниэлла находилась в таком отчаянии, что собиралась броситься в реку из магмы, лишь бы не попасть в руки преследователей. Поэтому, ни секунды не раздумывая, бросилась к провисающей над жаром петле. Ну а когда после падения начала подниматься, то отчётливо рассмотрела возле себя валяющегося в пыли энпээсника и протягивающего руку рыцаря со сто тридцать вторым уровнем. Естественно, что как женщина в здравом рассудке, она сделал ставку на рыцаря. Вот и весь сказ.

То есть она не видела, кто я, из-за отсутствия надо мной нимба-определителя. Кстати, подобного она не наблюдала и над Александром, но интереснее всего, что совершенно не считывалась и сама. По поводу чего я и задал последний, как бы подводящий черту двойной вопрос:

— Какой у тебя уровень?

— Пятьдесят второй.

— Почему он не виден?

— А я сразу предпочла невидимость, ещё при выборе игрового персонажа. Кое-какие плюшки от системы теряются при этом, но в любом случае общая выгода несоизмерима с некоторыми небольшими неудобствами.

Не врала, да и ладно. Теперь я мог принять решение о её дальнейшей судьбе.

Глава 4

Нас стало четверо

Последнюю часть, а скорей всего и добрую половину истории слушали и Пятница с Чайревиком, вернувшиеся после исполнения моего последнего распоряжения. Иначе говоря, о приключениях нашей новой знакомой с момента окончания Первичной академии они знали всё. А вот о первой части с расспросами я повторяться не спешил. Не могу сказать, что сохранение данной детали бытия давало мне какие-то преимущества. Или делало сияду зависимой от меня. Но мне было интересно вообще, поведётся ли она на моё предложение, поймёт ли даваемые намёки и насколько сдержанно будет вести себя в будущем. Этакая проверка ей предстояла, испытательный срок. О чём я и стал вещать после окончания расспросов:

— Отправлять обратно сударыню Дарзлей я считаю неправильным. Она была вправе скрываться и бежать со своей родины, а преследование её продажными работорговцами — лишнее свидетельство правильности её поведения. Поэтому предлагаю принять Даниэллу Мэврут в нашу команду, как только она произнесёт ритуальную просьбу, адресованную лидеру. Никто не возражает? — Обычная практика, когда лидер интересуется мнением остальных о возможности принятия нового члена в пати. А так как последовавшее за тем молчание — это согласие, то я уже спросил девушку: — Произносишь ритуальную фразу?

Та дёрнула плечиком, не думая кочевряжиться или выторговывать какие-то особые условия для себя или оговаривать привилегии:

— Прошу лидера принять меня в свою команду.

— Принимаю Даниэллу Мэврут Дарзлей в свою команду! — ответил я сугубо официально. А уже затем многозначительным тоном продолжил: — Отныне никто не вправе надоедать тебе вопросами о твоём прошлом, а ты сама будешь решать, что рассказывать, а что нет. Имя, во время боя, мы твоё сократим до Дани. Не возражаешь? — Она не возражала. — Любое иное произношение или коверканье — неприемлемо и будет наказываться. Ну вот, вроде и всё… Ах, да… Добро пожаловать в нашу команду!

То есть я не стал распространяться о самом, по моему мнению, важном аспекте: о прошлом игрока, который выбрал своим персонажем сияду в игровом мире Новой Византии. А почему о самом важном? Да просто я ещё ни разу не общался с человеком из более развитой технической цивилизации, чем наша земная. Ибо данная девица была в моём представлении и понимании инопланетянкой. А я мечтал о такой встрече с четырёхлетнего возраста.

Конечно, уже во время приближающегося ужина она имеет право трепаться и о своём детстве, и о своей юности, и о более зрелом девичестве, во время которого она обучалась и даже для развлечения подрабатывала. Оба наших товарища узнают, что на самом деле у неё другое имя и она родом с планеты Фоотрана, которая опережала развитие Земли лет на двести. Но что-то в сознании мне подсказывало: не станет раскрывать Даниэлла все свои секреты, поймёт мои намёки и оставит часть информации в запасе.

Правда, я и сам ещё толком не мог сообразить: а что это (общение с инопланетянкой) даст мне лично? Мы ведь даже не сумеем обменяться координатами во вселенной. Пусть мы и родились в Галактике, но звёздное небо видится с Земли совершенно иначе, чем с поверхности Фоотраны. Попытаюсь выяснить новый принцип их двигателей? Вроде перспективная идея, тем более что фоотранцы уже обжили все три спутника своей планеты и полным ходом заселяют иные шесть планет системы. Да и массу других новшеств, усовершенствований и открытий я собирался со временем узнать от девушки. И пусть не всё она сможет рассказать, и не всё я смогу понять или переложить на технические термины своего мира, уже только сам этот факт подобного общения мог оправдать моё годичное пребывание где угодно. Даже в одиночной тюремной камере.

Тем более что один из моих вопросов, когда мы ещё были наедине, звучал так:

— Ты сможешь дать техническое описание самых важнейших открытий на Фоотране за последние двести лет?

— Смогу! — ответила она со всей уверенностью. — Тем более что обучалась я в технической школе для особо одарённых детей.