Игрок поневоле - Терентий Гравин

Ну и прежде чем отвечать, ведьма всё-таки строптиво «лягнула копытом воздух»:

— Я всё расскажу и отвечу искренне на все твои вопросы. Но не могу промолчать о том, как низко ты пал в моих глазах своей грубостью, невоспитанностью, гнусным хамством и наплевательским, бессердечным отношением к слабой и беззащитной женщине. Тебе никогда не стать рыцарем и никогда не удостоиться чести заполучить благосклонный взгляд истинной великосветской дамы.

— Перебьюсь как-нибудь и без подобных взглядов, — фыркнул я с полным и уместным презрением. — С меня хватит девушек простых, добрых и любящих сердцем, а не тех меркантильных крыс, которые оценивают мужчину только по величине его пениса или по толщине его кошелька. И больше чтобы никаких отступлений! Продолжим…

Вопросы с моей стороны сыпались без всякой паузы на раздумья. Где родилась, когда, как зовут родителей, сколько детей в семье, почему вошла в игровую локацию именно сиядой. И нам никто не мешал, потому что Пятницу и Чайревика я отправил снова в лес, но на этот раз уже за двумя, ещё более длинными стволами граба. И акцентировал, что стволы должны быть очищены и ошкурены от коры.

Затем перешёл к цифровой конкретике, начав с уровня силы временно арестованной пленницы. Ну и во всём остальном заставил открыться. Каким приёмам в боевом искусстве научилась, какие получила магические умения и насколько сильно умеет пользоваться своими навыками оголтелой ведьмы.

На последний вопрос-утверждение женщина обиделась:

— С чего ты взял, что я — ведьма? Подобное определение для меня крайне оскорбительно и совершенно неуместно!

— Кончай тут строить из себя обиженную невинность! — скривился я. — Вела бы себя соответственно, никто бы тебя с бабой-ягой не сравнивал.

Выслушав описание нескольких экзотических технологий по созданию иллюзий на собственное тело и про усиленное влияние на окружающих некоторыми заклинаниями, я раздражённо махнул рукой:

— Хватит! Теперь давай переходи к рассказу о своих последних приключениях. Как всё началось, кто виноват и почему закончилось охотой на тебя в пустыне?

На последние вопросы девушка отвечала особенно осторожно. Пыталась всеми силами обойти некоторые неприятные для себя моменты, упустить интимные подробности и по возможности выставить себя всецело как невинную жертву, павшую под ударами коварной судьбы, пострадавшую от происков злобных недоброжелателей и завистников и просто чуть не умершую по причине фатального стечения непредвиденных обстоятельств.

Вроде нигде не врала, но очень, очень много недоговаривала. А я старался запоминать эти недоговорённости, чтобы разобраться с ними в будущем. Конечно, с допущением, если это будущее в наших отношениях ещё состоится. И конечно же, учитывая иные невероятные данные про истинную сущность сидящего передо мной игрока.

А история её приключений в Новой Византии оказалась занятной с любой точки зрения. При этом изобиловала большим количеством технических, возрастных подробностей и часто опиралась как на игровые законы самого Осколка, так и на законы родного мира данной особы. И началась она восемь лет назад, с момента приезда четырнадцатилетней Даниэллы Мэврут в Дарнаген, столицу виртуального мира.

Почему именно в таком возрасте? Да просто в более юное тело сияды правилами игры было запрещено перевоплощаться игроку любого возраста. Уж слишком натуральными были ощущения, ничем не отличающиеся от интимной близости в реале. Мало того, прежде чем уложиться в капсулу и выбрать класс персонажа и всё к нему полагающееся, игрок обязан был зарегистрироваться, обязательно доказывая своё совершеннолетие. Ибо тот, кому меньше шестнадцати лет, вообще не имел права посещать Новую Византию.

Сам же титул сияды обозначал не только дворянское происхождение, но и определённые способности в любовных приворотах, умениях очаровать и властвовать над мужчиной, доставлять ему наивысшее удовольствие при личных контактах. То есть, по земным понятиям, большинство обитателей Новой Византии считало сияд нимфами любви, куртизанками изысканного общения и гейшами великосветских развлечений. Игрок на этом поприще обучался ещё и магии, боевым искусствам, в обязательном порядке музыке и пению и проходил постоянно усложняющиеся курсы актёрского мастерства. То есть на выходе, в возрасте за двадцать, получалась этакая опаснейшая гремучая смесь, благодаря которой сияда считалась порой опасней иного высшего паладина-священника, знаменитого рыцаря-дуэлянта или офицера тайной государственной службы.

И только одна беда довлела над сиядами: если они умудрялись влюбляться в мужчину и при этом состояли с ним в интимной близости, то никакие защитные меры не помогали избежать беременности. А как только об этом становилось известно окружающим, женщину тут же сажали под строгий домашний арест и начинали отсчитываться последние дни её жизни. Потому что сразу после родов сияду торжественно, при огромном скоплении народа сжигали на костре. Уж какой садист-некромант или чокнутый разработчик придумал такие странные законы в виртуальном мире, никто толком не знал. Но закон прижился, стал неукоснительным и, как считалось, добавлял игре особой остроты, волнующего интереса, интриги, пикантности и непредсказуемости.

Да оно, по сути, что в этом особо ужасного? Ну, умер игрок на виртуальном костре, ну потерял свою прокачанную, развитую до магического совершенства забаву! Но сам-то при этом остался жить! Да и возможность остаётся вновь создать персонаж любой специализации, любого класса и любой профессии. Хоть повторно воплощайся в сияду. Хорошо хоть у них половую принадлежность запрещалось менять, да никто к этому и не стремился.

Вот и получилось, что шестнадцатилетняя девушка создала свой персонаж четырнадцатилетнего возраста, когда тот прибыл в столицу виртуального мира. Причём вышеупомянутая Даниэлла сразу отправлялась на учёбу в Первичную академию, где в среде таких же студиозов начала обучаться первые три года общим наукам, магии, актёрскому искусству, музыке и пению. При этом жила в студенческом городке, имела небольшие, поступающие от родителей, средства, зарабатывала сама и практически ни в чём себе (по меркам обеспеченного студента) не отказывала. Три года обучения в Первичной академии для неё пролетели как сплошной, непрекращающийся праздник. И она сама поражалась, как тогда умудрилась не забеременеть.

Даже рассказывая мне, сияда увлеклась, щёки её раскраснелись, глаза затуманились воспоминаниями, и… мне пришлось её грубо оборвать:

— Всё понятно: «…попрыгунья стрекоза, лето красное пропела!..» Давай дальше и ближе к теме. Куда ты покатилась после Первичной академии?