"Валутина гора" - Луи Бриньон

- Кто-то гостить к нам едет! - догадался сразу же Арсанов.

В голове у него мелькнула сумасбродная мысль. А что если, как в юности, озорством заняться? Настроение Арсанова только приветствовало такое решение. Более того, оно призывало к немедленным действиям. Недолго думая, он откинул край плаща за спину и пригнулся к гриве коня. Сразу после этого, он освободил правую руку от вожжей. Рука свесилась рядом с седельной сумкой. В таком положении, он и продолжал скакать. В санях по- видимому и не подозревали о погоне. Ни девушка, ни кучер, не оглядывались назад.

Поравнявшись с санями, Арсанов свесился с седла и молниеносным движением сорвал шапку с головы девушки. Он лишь мельком успел увидеть белокурые волосы, рассыпавшиеся по сторонам. Арсанов сразу поднял шапку над собой и закричал:

- Поцелуй, красавица!

Проскакав немного вперёд, он остановил коня. Арсанов всё ещё держал шапку над головой. Он даже не повернулся, будучи уверенным в том, что сани непременно остановятся рядом с ним. И напрасно. Если бы Арсанов обернулся, то наверняка увидел бы угрозу, исходящую от мужика, что сидел на козлах. Тот привстал на козлах с мрачным лицом и, по всей видимости, собирался сделать нечто не очень приятное для Арсанова. Неожиданно Арсанов услышал девичий голос. Арсанов, несомненно, насладился бы очарованием этого прелестного голоса, если б не странные слова.

- Не вздумай его бить, Гришка!

Кого это они собираются бить? - удивлённо подумал Арсанов.

Он уже собирался повернуться и спросить, что значат эти слова, когда услышал ещё один голос. Правда, не такой приятный.

- Не озорничай, барин!

А в следующее мгновение, Арсанов почувствовал, что у него потемнело в глазах. Какая- то сила буквально вынесла его из седла и бросила на снег. Вслед за этим действием сани сразу остановились. Гришка спустился с козел, собираясь идти за шапкой Анастасии.

- Гришка…дурак. Ты что наделал? - Анастасия выскочила из саней. Она подбежала к нему и, схватив за грудь, затрясла изо всех сил.

- Ты чего, барыня? - Гришка с неподдельным удивлением воззрился на Анастасию.

- Я же просила не бить! - закричала Анастасия.

- Кому не жить?

- Тетерев глухой! - Анастасия оставила Гришку и бросилась к Арсанову.

Тот лежал в нескольких шагах от своей лошади, на снегу и не подавал признаков жизни. Гришка, всё ещё не понимая её поведения, тем не менее, направился за ней следом. Когда он подошёл, Анастасия уже стояла на коленях рядом с Арсановым и пыталась привести его в чувство. Анастасия растирала его лицо снегом, трясла за плечи,…но ничего не помогало. Видя тщетность своих усилий, Анастасия снова напустилась на Гришку.

- Смотри, что ты наделал! Неизвестно, жив или нет. Это гусар…видишь. У него всё лицо в ссадинах. Видно сражался на смерть, а ты…только и умеешь, что кулаками махать. Медведь…

- Ей -богу барыня, не пойму чего, сказываешь, - признался, грохоча Гришка, - чего йто злишься?

- Чего йто злишься? - передразнила его Анастасия и, указывая на лежащего Арсанова, добавила так выразительно, как только смогла, - человека, военного чуть не убил и не понимает.

- Понял барыня, - Гришка радостно закивал головой, но тут же насупился и закончил: - понять- то, чего не понять барыня, но грех на душу не возьму. При всей глубокой любви к вам.

- Ты это о чём? - Анастасия приправила слова выразительным жестом.

- Вы же барыня желаете убить его. Грех это

Арсанов чуть не расхохотался, услышав эти слова. Он уже пришёл в себя, но виду не показывал. Ему было до чёртиков любопытно, как поведёт себя эта странная парочка. Он получал огромное удовольствие, прислушиваясь к этому не совсем обычному разговору.

Анастасия поднялась с колен и несколько раз ткнула рукой в мощную грудь.

- Я имела в виду, что ты, - она решила разделять каждое слово, для того чтобы Гришка правильно понял, - чуть, - она приблизила большой палец к указательному, показывая это самое «чуть», - не убил - Анастасия размахнулась, показывая, как Гришка бил, - этого военного - в конце она показала на лежащего Арсанова.

- Побойся Бога, барыня, неужто заставишь меня грех возмить на душу?

Да этому парню цены нет! - думал Арсанов прилагая все усилия, для того, чтобы не расхохотаться. Он уже решил, что простит ему все бывшие и будущие прегрешения.

Анастасия тяжело завздыхала, и махнула рукой, понимая бесполезность своих попыток.

- В сани- то хотя бы отнеси…тетеря!

- Чего? - переспросил Гришка, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов.

В ответ, Анастасия молча наклонилась над телом Арсанова и показала, как берёт его и перекладывает в другое место.

- Захоронить? Живой-то ведь, барыня, как можно?

- Я тебе покажу «захоронить», - Анастасия не на шутку рассердилась, - я сказала «сани»…сани…она указала на них рукой.

Гришка облегчённо улыбнулся. До него, наконец, дошло, о чём говорила Анастасия.

- Не серчай, барыня! Михайло-то, знатно вдарил. Ничего не слышу. Может, и оглох вовсе.

Выговаривая эти слова, Гришка наклонился и, взяв Арсанова на руки, отнёс в сани. Анастасия прилагала все свои силы, чтобы незнакомцу было удобно лежать. Затем она сама взобралась в сани. Усевшись не столь удобно как прежде, Анастасия опустила голову Арсанова на свои колени и стала поглаживать руками лицо, пытаясь привести его в чувство. Гришка привязал коня Арсанова сзади к саням, затем подошёл к Анастасии и протянул злополучную шапку. Анастасия шапку взяла, но одевать не стала. Гришка сел на своё место и тронул лошадей. Сани покатились вперёд. Вслед за санями, рысцой побежал конь.

Всё это время, Арсанов не открывал глаза. Хотя ему хотелось сделать это раз сто. Он хотел увидеть лицо своего обидчика. Но более всего, хотелось ему увидеть лицо девушки, которая с такой трогательной заботой отнеслась к его мнимому обмороку. Обуреваемый глубочайшим любопытством, Арсанов открыл глаза. Сверху на него, словно самое нежное покрывало, опустился мягкий взгляд. Глаза, которые смотрели на него,…излучали голубое сияние и были подобно бескрайнему океану. Арсанов почувствовал своё бессилие перед надвигающей стихией. А ещё через мгновение его накрыли глубокие волны и понесли в сказочное царство. Одна волна, поднимаясь с морских глубин, несла с собой неторопливую нежность, которая обволакивала его удивительной теплотой. Другая волна бросала его в трепет, от которого проходил озноб по всему телу. Третья несла с собой очарование, сияние которой отражалось у него в душе. Четвёртая волна несла с собой смятение, от которого он переставал понимать происходящее. Пятая волна несла с собой доброту, которая струилась на него подобно солнечным лучам. Шестая волна захлестнула всю его сущность, заставляя испытывать непередаваемое счастье. Седьмая волна была подобно кристальному роднику, что утолял жажду непокорного сердца.

Их взгляд соприкоснулся лишь на мгновение, но Арсанов почувствовал, что теряет голову. Девушка быстро отвела взгляд и негромко прошептала:

- Вы пришли в себя сударь!

- Да. Благодарю вас! - Арсанову пришлось сделать огромное усилие, для того чтобы оторваться от Анастасии. Он принял сидячее положение. При этом, он старался не смотреть на Анастасию. От звука её голоса, Арсанов незаметно вздрогнул

- Простите нас, сударь. Мы виной тому, что произошло с вами!

- Виноват лишь ваш кучер, сударыня. Вы же заслуживаете самой искренней моей признательности! - отвечал Арсанов, старательно избегал её взгляда.

Анастасия заметила это и расстроилась. Она предположила, что военный зол на них. Вернее, он зол на Гришку.

- Прошу вас простить его. Он не виноват. Гришка всего лишь пытался меня защитить!

- Похвальное рвение! - отозвался Арсанов. - Гришка…он кто, ваш холоп?

- Гришка из поповичей. Он мне как родной брат! - Арсанов расслышал в голосе Анастасии обиду и сразу понял, что этот кучер значит для неё очень много. Неизвестно почему, это обстоятельство задело его.

- Я прощу вашего…брата, сударыня. В обмен вы мне скажете, чем это он меня ударил! - Арсанов, разговаривая, всё так же избегал прямого взгляда Анастасии. Короткий смех Анастасии очаровал Арсанова.

- Рукой!

- Вы шутите, сударыня? - Арсанов от удивления позабыл о своём намерении не смотреть в сторону Анастасии. Они, снова встретились взглядами. Правда, Арсанов сразу же отвёл взгляд. Ему показалось, что незнакомка смутилась, встретившись с ним взглядом. А может, и не показалось. Арсанов неотступно думал о ней, хотя и разговаривал о своём обидчике.

- Нет, сударь. Так и было!

Арсанов явно расслышал лёгкое волнение в голосе незнакомки. Переживает за брата, догадался он. Ему следовало ещё раз взглянуть на Анастасию. Тогда бы он понял, что далёк от истины. Щёки Анастасии покраснели, и вовсе не мороз тому был причиной.

- Крепкий, однако, ваш братец. Меня из седла ещё ни разу не вышибали. Даже в боях. А этот рукой. Даром, что Гришкой нарекли. Илья Муромец подошло бы несравненно больше.