Жемчужина страсти (Маргарита Наваррская, Франция) - Елена Арсеньева

Но сколько веревочке ни виться… И вообще, нет ничего тайного, что не стало бы явным! Однажды Генрих III все же узнал о том, что происходит в комнате сестры…

В коридорах немедленно была расставлена стража с приказом арестовать Шанваллона, как только тот появится. Однако кто-то из стражников чихнул, и звук донесся до Марго. Она сразу почувствовала недоброе и сделала любовнику знак исчезнуть через окно. Мгновенно натянув на себя одежду, Шанваллон свесился с балкона и канул в темноту ночи, спустившись по веревке, с помощью которой каждое утро покидал Лувр. На набережной его, как всегда, с двумя лошадьми наготове ждал один из друзей. А спустя несколько мгновений королева Наваррская уже слышала удаляющийся стук копыт, уносивших Шанваллона к воротам Сент-Оноре, где у него были верные друзья.

На следующий день спозаранку Генрих III вызвал к себе капитана стражи и сразу понял, что сестра его перехитрила.

— С этого момента, — приказал он, — взять весь дворец под наблюдение, как снаружи, так и внутри.

Узнав о его решении, Маргарита была ошеломлена, потому что виконт был ей просто необходим. Тогда она сняла дом на улице Кутюр-Сент-Катрин.

Получив возможность делать то, что хочется, Маргарита украсила спальню дома зеркалами, обучилась у итальянского астролога новым утонченным ласкам и изощрялась как могла, заказывая повару для своего любовника остро приправленные блюда. Меню придумывала сама. Историки тех времен уверяют, что «Маргарита кормила любовника артишоками, кресс-салатом, сельдереем, пасленом, спаржей, морковью, перцем, лавровым листом, гвоздикой, креветками, зайчатиной, петушиными или бекасиными потрохами, то есть блюдами, чьи благотворные свойства к тому времени были хорошо известны».

Но вполне возможно, что она, как достойная дочь Екатерины Медичи, использовала необычные рецепты, составленные, как утверждают, самим Никола Фламелем, чьи сборники таких рецептов имели огромный успех у галантной публики. Вот, например, что великий алхимик предписывал для удвоения мужской силы. «Надо взять зерна цветка „satyrion pignon“, зеленого аниса, сурепки в равных частях. Прибавить немного мускуса, измельченный хвост ящерицы, унцию крысиного яичка, печень малиновки, разрезанный на мелкие кусочки кошачий ус, два рога улитки, мозг воробья и траву, называемую птичьим языком, а по-научному omittiogioss, c небольшим количеством мух кантарид. Весь этот набор следует сварить в очищенном меду. Каждое утро натощак принимать приготовленной смеси весом в одну драхму в течение первых восьми дней и весом в один денье все последующие дни. Следует также использовать в пищу турецкий горох, морковь, лук и сурепку в виде салата, анис и кориандр, сосновое семя и с каждой едой выпивать стакан крапивного отвара».

Но рецепты подобного рода годятся лишь для простых людей. Тем, кто владеет большими финансовыми средствами, Никола Фламель рекомендует смесь из куда более дорогих компонентов и, само собой разумеется, значительно более эффективных. Вот один из таких рецептов.

«Возьмите семя репейника, истолките его в ступке, добавьте левое яичко трехлетнего козла, щепотку порошка, изготовленного из шерсти, взятой со спины собаки чисто белого окраса, и не когда-нибудь, а только в первый день новолуния, но сожженной на седьмой. Все это всыпать в бутылку, наполовину заполненную водкой, и откупорить только через три недели, в течение которых настойка подвергается влиянию звезд.

На двадцать первый день, который одновременно является первым днем следующего новолуния, прокипятить смесь до тех пор, пока она не загустеет; затем добавить четыре капли семени крокодила и все процедить через фильтровальный мешок. Процеженная жидкость и есть то, чем следует растирать половые органы человека, лишенного мужской силы. Эффект от жидкости мгновенный и чудодейственный. Она столь активна, что уже приходилось видеть женщин, забеременевших только лишь потому, что растерли себе соответствующие части тела, откуда она, естественно, переносилась на мужской орган, о чем мужчина даже не подозревал.

Но так как крокодилы редки в нашей стране, — осторожно замечает Никола Фламель, — и потому трудно раздобыть семя этого животного, его можно без ущерба заменять семенем очень многих пород собак. Но как бы там ни было, многие прибегали к этому средству довольно часто, и всякий раз с успехом».

Увы! Любовная диета не помогла Марго вернуть остроту ощущений, а Шанваллона вся приготовленная ею еда довела до того, что в один прекрасный день, обессилевший, исхудавший, раздраженный, он тайком покинул Париж и укрылся в деревне.

Маргарита, обезумевшая от горя, написала ему: «Нет ни справедливости на небе, ни верности на земле! Торжествуйте, торжествуйте над моей слишком пылкой любовью! Похваляйтесь тем, как вы меня обманули, смейтесь надо мной, насмехайтесь вместе с той, которая служит мне утешением лишь в одном: в том, что ее ничтожные заслуги станут для вас вечным укором за вашу вину. После того как вы получите это письмо, последнее, умоляю вас вернуть его мне, потому что не хочу, чтобы во время предстоящей вам встречи оно послужило поводом для отца и дочери поговорить на мой счет».

До Франсуа Анжуйского наконец-то дошли слухи о романе Шанвалона с Марго, и Шанваллону сообщили, что его не станут принимать при дворе герцога. Ему было просто некуда деваться, кроме как броситься в ножки Марго.

Не дав любовнику пролепетать все те оправдания, которые он приготовил по дороге, Марго принудила его подняться с пола, а затем снова опуститься — на постель, где они и оставались несколько недель, позабыв даже о необходимости появляться в Лувре.

Маргарита была счастлива. Любовник был с ней, и каждое мгновение, как сказал бы поэт, она могла видеть свое отражение в любимых глазах.

С ней стало происходить что-то странное. Порой ей начало казаться, что видеть это самое отражение в этих самых глазах куда важнее и нужнее для нее, чем ощущать сладостный прилив крови к некоему местечку. Именно это составляло прежде главную радость ее существования, а теперь вдруг какие-то духовности начались…

«Старею я, что ли?» — испуганно подумала она.

Неприятное открытие. Но куда бо́ льшая неприятность ждала ее впереди.

Король Генрих III, заинтригованный тем, что не видит своей сестры, приказал расспросить горничную Марго, и та сообщила ему о возобновившейся связи королевы Наваррской с Шанваллоном. Сообщила субретка также много других подробностей, которые, по словам историка, могли бы вогнать в краску даже солдат в казарме.

Король, который почему-то решил, что Марго ведет праведный образ жизни, страшно разозлился и решил отомстить ей так, как никто еще не задумывал ото-мстить особе королевской крови. Конечно, по сравнению с местью богинь это была сущая мелочь, однако сия «мелочь» надолго отравила Марго жизнь. Король задумал изгнать из Парижа королеву Наваррскую, но прежде нанести ей публичное оскорбление.