Чистилище. Дар учителей - Александр Токунов

Поездка в МГУ должна была внести некоторую ясность в происходящие события. Вице-премьер достал из кармана пиджака новый коммуникатор (тот был российский и инновационный, и никого не волновало, что комплектующие у него китайские, сборка сингапурская, а операционная система разработана в США) и вызвал своего помощника:

– Олег, всё в порядке?

– Почти, Аркадий Бениаминович, – отрапортовал помощник, – заключение специалистов готово, я отправлю его Вам на е-мэйл. Профессор Карпов будет ждать вас на юридическом факультете, у вас будет сорок минут, чтобы всё обсудить.

Аликберов нажал на сенсор отбоя. Самуил Исаакович Карпов был выдающимся вирусологом, сделавшим имя ещё в советское время. Он был профессором-консультантом МГУ. В своё время Карпов защитил закрытую диссертацию по так называемым боевым рецептурам. Он исследовал возможности синтезирования вирусного штамма, который позволил бы уничтожать противника по чисто этническим признакам. С развалом Советского Союза об исследованиях Карпова забыли, а сам профессор занялся пчеловодством в Подмосковье. По данным, которые удалось раздобыть помощникам вице-премьера, Самуил Исаакович разработал неплохую теоретическую базу по изучению болезней нового времени, таких как птичий грипп или атипичная пневмония.

Аркадий Бениаминович Аликберов очень надеялся раздобыть ценные сведения о вирусе и таким образом вернуть себе расположение Мышкина. Аликберов не был новичком в политике, однако у него ещё не было настоящего опыта, того опыта, который заставляет считаться с тобой политических мастодонтов. Внешнеполитическая изоляция России, последовавшая за известными событиями в Крыму, не могла не сказаться на материальном положении вице-премьера и его семьи, ведь, в отличие от своих более высокопоставленных друзей, он не имел прямого и неограниченного доступа к государственным деньгам. В свои сорок три года Аркадий считал себя неплохим финансистом, но теперь уже глупо было не признавать, что это иллюзия – экономика не была простым изменением графиков и котировок, экономика являлась реальным производственным процессом, и этого он не учёл. Осколково, топливно-энергетическая промышленность, продовольственные рынки – куда бы его ни назначили, вице-премьера Аликберова постоянно преследовали неудачи, мелкие просчёты перерастали в серьёзные ошибки, но, несмотря на это, выдворять Аркадия Бениаминовича из высших кругов никто не спешил.

На ум пришел недавний спич премьера: «Райские кущи я вам здесь не обещаю. К сожалению, это объективный экономический процесс. Рост цен замедлится и может даже грохнуться, если завтра грохнутся цены на нефть. А для нашей страны это ещё большая беда, чем рост цен на бензин». Это воспоминание заставило вице-премьера ухмыльнуться. В этом его друг и начальник прав, нефти скоро будет бери не хочу – регион Персидского залива практически обезлюдел. Заокеанские партнёры, которые поначалу злорадно потирали руки, сами дотянуться до этой нефти уже не могут – территории заражены. Вот такая ирония жизни, которая заставила вспомнить старую фразу: «Так не доставайся же ты никому».

Сейчас важно было успокоить граждан, паника никому не нужна, нельзя допустить проникновения в СМИ информации об истинных масштабах эпидемии. Поэтому в качестве прикрытия встречи вице-премьера Аликберова с Карповым была избрана встреча со студентами юридического факультета МГУ и обширная пресс-конференция на тему противостояния эпидемии. Естественно, обывателей необходимо было заверить в том, что всё хорошо – эпидемия может угрожать только странам третьего мира, но никак не державам с европейским уровнем медицины.

Машина въехала на территорию МГУ, Аркадий Бениаминович мысленно приготовился: расправил плечи, придал своему лицу наиболее доброжелательный вид. Нужно было произвести благоприятное впечатление на встречающих и на профессора Карпова.

Автомобиль вице-премьера свернул на улицу Хохлова, примерно на середине плавно развернулся и остановился перед шлагбаумом, а затем двинулся вперёд. Проехав несколько десятков метров, снова остановился перед крыльцом современного здания. На крыльце собралась небольшая делегация.

Охранник Максим, который работал с Аликберовым вот уже пять лет, распахнул дверь.

У Максима начиналась самая ответственная часть работы: обеспечить охрану на незнакомой территории. Ему необходимо было не только заметить и запомнить всех находящихся на крыльце и тех, кто будет встречать в здании, но и спланировать свои действия на случай форс-мажора.

Аркадий Бениаминович выбрался из машины и поприветствовал направившегося к нему полноватого человека в сером костюме. Седые, чуть светлее костюма, волосы встречающего были зачёсаны в аккуратный пробор, цвет его кожи явно свидетельствовал о том, что он не пренебрегал солярием или много времени проводил под палящим южным солнцем.

Человек пожал вице-премьеру руку и, играя роль гостеприимного хозяина, позволил себе немного приобнять Аликберова за плечи. Максим последовал за ними. Во встречающем он узнал проректора Губернского, который уже что-то оживлённо рассказывал шефу про новый учебный корпус.

Картина, развернувшаяся перед глазами, действительно удивила Максима. В здании было обилие стекла, полы из искусственного камня производили впечатление настоящего мрамора. Миновав металлоискатель и пост охраны (Губернский явно соблюдал полную процедуру для того, чтобы показать, как серьёзно все относятся к безопасности учащихся), делегация прошла во второй холл. Тот был гораздо просторнее первого, со стеклянным потолком – расстояние до которого было более шести этажей. Сама композиция постройки походила на традиционные азиатские или восточные строения. По сути, этот холл являлся крытым внутренним двором, и в погожий день ему не требовалось искусственное освещение – хватало солнечных лучей, которые отражались от стеклянных стен.

Количество стекла было вполне стандартным для современной архитектуры – проще говоря, оно было абсолютно везде. По левую руку располагался какой-то фирменный магазин, а по правую, видимо, кафе. В центре холла имелась лестница, которая завершалась обзорной площадкой, а в дальнем конце – невообразимое количество стеклянных дверей.

Делегация проследовала на лестницу. Всё было направлено на то, чтобы показать высокому гостю как можно больше. Прошлись по обзорной площадке второго этажа и выбрались к лифтам. Всё это время Губернский не переставал что-то рассказывать Аликберову, широко разводя руками. Слышались слова «инновационный… удобство студентов… новый облик факультета».