Герой - Олег Бубела

Эльф призадумался, потеребив мочку уха, но потом вынес безрадостный вердикт:

— Алекс, мне, конечно, жаль тебя разочаровывать, но для Фантара они совершенно бесполезны. Нет, я могу их взять под свою ответственность, только потому, что просишь ты, но представь, что с ними будет дальше? Жить в положении "бедных родственников" всю жизнь, знать, что твои дети никогда не смогут быть на равных с гражданами Фантара? Я бы так не смог. А другого выхода я просто не вижу, ведь на потомков изгоев все равно будут смотреть иначе, как бы я не старался.

— Понятно, — сказал я. — Где-то такого ответа я от тебя и ждал, но просто нужно было убедиться. А ты что скажешь?

Я повернулся к Фариаму. Тот слегка задумался, а потом ответил:

— Мардинан вполне смог бы принять всех этих эльфов, и растворить их в себе. Лишние жители с магическими способностями нам не помешают. Вот только я боюсь, что сами эльфы этому будут не рады, если, как ты говоришь, ими руководят старейшины, помешанные на своих традициях.

Тут уже задумался я, но потом признался:

— Да, ты прав, это будет та еще проблема, но я попытаюсь ее решить как-нибудь. Пока я от тебя хочу лишь добиться ответа на такой вопрос — если вдруг несколько сотен эльфов вдруг решат стать гражданами Мардинана, как ты к этому отнесешься?

— Нормально. Особенно, если часть из них попросится в мою гвардию.

— Что, стрелков не хватает? — подначил его я.

— Такие лучники, как эльфы, на дороге не валяются, — вполне серьезно ответил Фариам.

— Тогда вопрос решен, — кивнул я.

Но тут голос подал Мирин, который решил вдруг спросить меня:

— Алекс, а почему вдруг тебя заботит судьба этих эльфов.

Я слегка замялся.

— Ну... Как тебе сказать... Просто я перед ними чувствую легкую вину. Все-таки они мою половину на свет произведи, сколько лет растили-воспитывали, а я им даже спасибо не сказал, но зато на прощанье их поголовье конкретно так сократил. Теперь вот какая-то заноза в душе покоя не дает, поэтому я и хочу если и не помочь, то хотя бы попытаться что-то изменить. Ведь если взять их поодиночке — довольно приемлемые личности, но как только соберутся толпой, да еще и под предводительством старейшин, из которых уже давно песок сыплется — просто туши свет!

— Попробуй, Алекс, — кивнул Фариам. — У тебя наверняка получится. Правда, я со страхом представляю последствия появления эльфийской крови в самом центре Мардинана.

— То есть? — не понял я.

— Да в деревнях и городах на севере королевства уже столько полукровок, что просто страшно становится. По-моему у эльфов даже такое соревнование водится — бегать на наши земли и брюхатить всех окрестных девок. А тамошние мужики, понятное дело, обижаются, да и бьют ушастых, если поймают, что отнюдь не способствует установлению добрососедских отношений. И ведь все равно, как эльфов не гоняй, добрая четверть детей во всех северных городах длинноухими рождается!

Ваз, кусавший губы на протяжении всего этого монолога, все-таки не выдержал и расхохотался.

— Тебе смешно, — укоризненно покачал головой Фариам. — А я вот каждые полгода регулярно выслушиваю сотни жалоб на эльфов. Надоело уже! Вот возьму и издам указ, по которому каждый эльф, пойманный на месте... преступления, должен будет жениться! Сразу гостей поубавится!

Отсмеявшись, Ваз поднял руки и с улыбкой сказал:

— Нет, вот такого, пожалуйста, не устраивай. Я скажу стражам на границе, чтобы поутихли со своими играми.

— Уж постарайся, — серьезно ответил Фариам и глянул на меня. — Больше вопросов нет?

— Есть, как насчет передачи способностей? Или вы уже забыли про это дело? Много сразу я передать не смогу, но хотя бы интуицию скопировать нужно обязательно.

Все присутствующие согласились, и так как Ренарну эта операция была уже не нужна, я быстро сделал три копии своего радужного цветка и передал их остальным. Также я поделился с Миром своими навыками Рассветной Школы, а у Ваза еще и умудрился банально спереть знание темноэльфийского языка, который у лесных эльфов считался староэльфийским и изучался только энтузиастами, которым я никогда не являлся. Вот, теперь исправил упущенное с лихвой. Кстати, Ваз так ничего и не заметил, лишь поинтересовался, как это я наловчился так быстро передавать знания другим, на что я, посмеиваясь, списал все на частую практику. Нет, я, конечно, подозревал, что это было еще одной моей характерной особенностью, но про свою "темность" старался никому лишний раз не напоминать.

После этого совет официально завершился и все разошлись, давая возможность солдатам собрать штабную палатку. Мирин и Ваз ушли к своим, чтобы проконтролировать окончание сборов, а Ренард простился уже насовсем, забрав мою книгу и отправившись заниматься проблемами выселения. Напоследок он попытался меня еще раз уговорить отправиться к своему народу, но я лишь ответил:

— Нет, брат, у меня свой путь.

Потом я обнял повесившего нос Ренарда, посоветовал не раскисать, и пожелал удачи. Фариам тоже пожал руку своему брату и тепло с ним попрощался. Когда тот умчался, пообещав через некоторое время доставить Викерна под конвоем, король без обиняков спросил:

— О чем ты хотел поговорить?

— О кошках! — ответил я.

— Каких кошках? Алекс, хватит ерничать!

— Нет, я серьезно, проблема в моих Кэльвах. Дело в том, что умер-то я без дураков, поэтому клятва верности нас уже не связывает. Вчера я осмотрел мельком своих парней и заметил, что то плетение, которое я им ставил в ауры, тоже частично разрушилось... Хотя, не частично, чего уж тут лукавить. Видимо, в моей ауре было столько энергии, что она сожгла не только мое плетение, но и спалило все каналы связи с парнями, захватив при этом и их самих. В общем, остались от моих плетений жалкие ошметки, которые практически ни на что влиять не могут, так как энергию совсем не потребляют, но все еще могут быть опасны, так как их действие я предугадать не могу. Ясно одно — базовые постулаты клятвы они держат, то есть ребята ни отряд ни страну предать не смогут, но вот все остальное безвозвратно утрачено. Так что я не могу больше оставаться их командиром, да и не хочу, если честно. Навоевался уже до усрачки! Придется тебе принимать их к себе на службу уже как вольных наемников и использовать или в качестве личной гвардии, или как телохранителей, или же как-нибудь иначе. Главное, что они уже в армии оставаться не могут. Бывшим наемникам — по кодексу не положено, а старожилам — как-то не по совести.

— Это ты так тонко намекаешь, что я с ними должен контракт подписать и оплату повысить? — усмехнулся Фариам.

— Нет, это я тебе прямо говорю. Должен! Иначе просто уйдут они со службы, так как штраф вполне могут выплатить, да и подадутся на вольные хлеба, а тебе оно надо? Таких профи терять?