Шумерские ночи. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

Креол решил, что если Тай-Кер или еще кто-нибудь из местных архимагов умеет этих тварей призывать или еще как-нибудь это использует, то он и это постарается выведать и поставить себе на службу. В книге Креола Урского немало демонов и других созданий, с которыми он в разное время заключал договоры или просто заставлял исполнять свои прихоти, но все это в основном незначительные, мелкие сущности. Вроде того же Хубаксиса.

С по-настоящему крупными и могущественными так просто не получается. За договор они требуют непомерную плату, а принудить их силой крайне сложно. Благодаря одной сделке, о которой Креол с каждым годом все сильнее жалел, в его распоряжении весь легион Элигора, а будучи жрецом-магом Мардука, он вправе призывать его Имена, но то и другое обставлено множеством условий и не может применяться по любому поводу.

И раз в одиннадцать лет — это очень-очень мало!

— Все вокруг меня — идиоты, — пробормотал Креол. — Но что еще хуже — я тоже идиот…

— Что-что, хозяин? — не расслышал Хубаксис.

— Я говорю, что ты идиот.

Идя по кварталу знатных людей, Креол ревниво сравнивал столицу Праквантеша с Вавилоном. Прежде во всех городах, где он бывал, сравнение было в пользу Вавилона… если не считать Бриарогена и Вабара, но это другие миры, они не в счет. Там магия победила темноту и невежество, там люди и джинны достигли того, чего вне всяких сомнений вскоре достигнет и Шумер… а джинны, кажется, уже перевалили через пик и теперь снова спускаются вниз.

Но Содом и Ме-им-пи Вавилону безусловно уступают, хотя тоже богатые и великие города.

Но Куа-Текен-Тукан… он величествен, Креол не мог не признать. Чем ближе к центру, тем выше здания, повсюду колоссальные строения… и лестницы, бесконечные лестницы. Чрево Тиамат, праквантеки вообще не берегут колени! Они зачем-то выстроили город на холмах, и улицы извиваются вверх и вниз, почти не имея ровных дорог, всюду ступени, всюду подъемы и спуски!..

Но праквантекам будто и этого недостаточно. Свои здания они возводят не на уровне земли, а сначала делают высоченные фундаменты. Вход в дом находится не снизу, как у всех нормальных людей, а сверху, под самой крышей, и ведут туда — дерьмо кутрубов! — те же самые каменные лестницы!

У них почему-то считается, что чем выше у тебя дом и длиннее лестница, тем ты сам выше над другими. Выходя из дома, праквантек желает видеть перед собой весь город. Видеть, как встает солнце — и он идет навстречу ему, спускаясь вниз, как небожитель, нисходящий из эмпирий на презренную пыльную землю.

О, они украшают свои лестницы, это тоже считается важным и почетным. Вдоль них тянутся кадки с землей и целые висячие сады, там распускаются цветы и высятся целые деревья. Весь город утопает в растениях — провинциальным крестьянам он должен казаться воистину обителью богов.

Однако Креол наметанным глазом примечал следы упадка и вырождения. Их особенно много было в Семи Золотых Городах, на полуострове Солнца, но и здесь, в столице, они заметны. Видно, что самые великие здания построены давно и многие уже начинают разрушаться. Видно, что новые строения уступают старым. Что нынешние праквантеки — не чета своим предкам, сохранившим допотопные знания.

Но кое-что они все-таки сохранили по сей день. Кроме людей по улицам ходили каменные истуканы. Редкие, немногочисленные, но несомненные големы… хотя нет, это не големы. Ауры не такие, движения не те… Креол не увлекался големами, но знал толк и в них.

— О, я вижу, тебя заинтересовали наши автоматы, — сказал Эйм-Тули через Хитагайцу. — Искусство их создания почти утрачено, но время от времени их еще делают.

— Ты? — спросил Креол.

— Рад был бы ответить, что и я, но нет, мне такое не под силу. Так что не смогу ответить, как они устроены.

Креол кивнул и приостановился, разглядывая огромного, врытого в землю автомата, похожего не столько на ходячий кумир, сколько на… ну да, колодец. Пара его огромных ручищ медленно вращалась, и каждая была снабжена ковшами, поднимающими воду из земных недр. Достигнув верхнего уровня, ковши опрокидывались, и вода лилась обратно, однако по дороге часть ее забирали праквантеки. Женщины с кувшинами и большими тазами то и дело подходили к автомату, зачерпывая из ковшей свежую, холодную воду.

Креол с полминуты смотрел в равнодушное каменное лицо автомата. В пустые круглые глаза, вырезанные только ради украшения. Он весь был расписан узорами, расписан сложным орнаментом, в котором не было ни малейшей нужды.

— Один из самых сложных — и в то же время простых, — остановился рядом Эйм-Тули, а Хитагайца перевел его слова. — Он работает колодезным воротом с незапамятных времен. Еще когда мой прадед ползал на четвереньках, он уже стоял здесь, и был невероятно стар, и женщины брали из него воду.

— Как он устроен? — спросил Креол.

— Того не знаю, — ответил жрец, но маг уже прижал ладонь к холодному камню и сказал заклинание Познания Механизма.

Креол выучил его в Парифатской империи. Там была куча вещей, которые он не знал, как применять, так что заклятие пригождалось не раз и не два. Теперь оно снова пригодилось — Креолу в голову хлынули знания о том, как устроен этот голем… автомат.

Не заклятия, его оживляющие. Только что внутри и как оно действует. Креол в мыслях своих узрел систему стержней и шестерней — сплошь каменных, грубых, но немыслимо прочных.

— Если автоматы тебе интересны, спроси о них у Тай-Кера, — сказал Эйм-Тули. — Наш Верховный — несравненный знаток древней техномагии.

— В самом деле? — растянул губы в улыбке Креол. — Я вижу, нам много о чем найдется поговорить.

Чем знатнее и могущественней были праквантеки, тем выше они жили. Тай-Кер, верховный жрец и несомненный архимаг, обитал в какой-то заоблачной выси. Ступенчатая пирамида могла поспорить с Вавилонской башней, с великим зиккуратом Этеменанки, и Тай-Кер засел на самом ее верху, словно стервятник на скале.

— Готов поспорить, сам он