Шумерские ночи. Том 3 - Александр Валентинович Рудазов

представляя всякую чепуху. Креол поначалу хмыкал, но потом решил, что если он собирается стать придворным магом, не помешает набить руку и в столь презренном деле, как увеселение толпы, поскольку император и его царедворцы — суть та же толпа, пусть и в золоченых одеждах.

Так что он тоже снисходительно представил красочные иллюзии, битву элементалей и еще несколько тех фокусов, что бесполезны во всех случаях, кроме тех, когда нужно кого-то поразить. И ему это воистину удалось, ибо в заезжий дом стеклось столько народа, что они не поместились под крышей.

Немало хозяин выгадал за всего лишь ночлег и горячий ужин.

Среди зевак оказались и люди знатные, в перьях и леопардовых шкурах. А еще несколько жрецов, в том числе жрец-маг, во всем подобный Креолу, только праквантек. Он носил дорогую одежду из белого хлопка, левая половина его лица была вымазана синей краской, а макушку вместо шляпы увенчивала страшная деревянная маска.

Идиотское, нелепое облачение. Но Креол сразу понял, что перед ним человек, знающий Искусство, и произнес ритуальное приветствие, ибо никто не смеет обвинить Креола Урского в неучтивости.

— Да, ты впрямь шмер, — к великому удивлению мага, произнес жрец на искаженном шумерском. — Как быть тут? Магос? Да, лететь?

Оказалось, что это один из тех кудесников, что время от времени свершают ритуал Приема-Передачи, говоря с Гильдией и обмениваясь с ней редкостями и диковинами. Теми, в основном, что невелики по размерам и немного весят.

На шумерском жрец говорил так плохо, что мог произносить лишь самые простые фразы. Креол же за минувшие дни выучил несколько праквантешских слов естественным образом, но их хватило лишь на то, чтобы поздороваться и пригласить гостя за стол.

— Радостно, брат, — произнес Креол, кивая собрату-магу. — Еда, вода.

Ну а дальше снова стал переводить Хитагайца. Этот краснобай заливался соловьем, превращая короткие и скупые реплики магов в цветастые кружева. Что Креола, что жреца, который носил имя Эйм-Тули, это быстро начало раздражать.

Но они все равно плодотворно побеседовали. Жреца сильнее всего интересовали боги Креола, он хотел знать, кому поклоняются бородатые люди востока, и Креол с радостью удовлетворил его любопытство. Поведал ему о великих ануннаках, о Мардуке Двуглавом Топоре и прочих владыках Девяти Небес, рассказал о том, как Ану сотворил небо и как случился Великий Потоп, в котором спасся лишь древний маг Ут-Напиштим…

Эйм-Тули выслушал Креола жадно, выслушал внимательно. Видимо, сочтя нужным ответить любезностью на любезность, он также принялся излагать, что за боги властвуют в Праквантеше, каковы они и сколько их.

— Боги Болон Ти-Ку, так именуем мы Великих Темных, — говорил он через Хитагайцу. — Их десять всего, самых могущественных. Имена их таковы: Кучумакик, Чамиахолом, Ах Альпух, Ах Альтокоб, Хун Каме, Вукуб Каме, Кисин, Хун Ахав, Иш Хун Ахав и Вак Митун Ахав, он же Ум Цек, Владыка Черепов. Им мы подносим напитки и угощения, сжигаем благовония и молимся, проливаем кровь из разных частей своего тела и танцуем шибальбу ок’от, танец демона. Души после смерти спускаются в преисподнюю Духа Улитки, и сам бог-улитка встречает их там, забирая и вырывая сердце, ибо сердце — излюбленное лакомство богов. После встречи с ним мертвый идет страшным путем через ущелья с колючими деревьями и реками крови, пять Домов Испытаний, место жертвоприношений у мирового древа и стадион для игры в мяч…

Креол слушал сначала с интересом, а потом с изумлением, и оно нарастало с каждой минутой. Он знал, конечно, что все варвары поклоняются ложным богам, но праквантеки, оказалось, поклоняются… демонам.

О, Креол знал все эти имена, он даже слишком хорошо их знал. Это имена лордов-демонов Хвитачи — тех, что из Дома Боли. Что же до Владыки Черепов, то это одно из имен Нергала… что ж, хотя бы один из богов Праквантеша — бог истинный, но далеко не самый приятный и благосклонный.

— Великих Темных? — задумчиво повторил маг. — Ты не находишь, что это звучит несколько мрачновато?

— Почему? — не понял жрец.

Креол только хмыкнул. Ладно, не его это дело. Пусть хоть Ктулху поклоняются, не ради переубеждения глупцов Креол пересек океан. Он и так давно усвоил, что бесполезно и бессмысленно спорить с глупцами.

Их лучше просто бить, если они мешают тебе или раздражают.

Но данный глупец Креола ничем не раздражал, да и глупцом был только в том, каким богам поклонялся, а за пределами сего — довольно приятным и рассудительным человеком. Креол даже научил его игре в шек-трак, а Эйм-Тули Креола — похожей игре на доске. Вместо костяных фишек там использовались разноцветные бобы, а вместо шестигранных зар — пятигранный волчок, но в остальном было много общего.

— … Тай-Кер?.. — немного невнятно повторил Эйм-Тули, крутя волчок и передвигая один из бобов. — Кщанена, я знать Тай-Кер. Я знавать для ты он. Говорить, ты шмер хорош.

— Радостно, брат, — кивнул Креол, пытаясь налить себе маисовой сикеры из пустого кувшина. — Хороший ты быть. Вода?

Хитагайца оказался некрепок и давно лежал под столом, так что Эйм-Тули говорил на шумерском, а Креол — на праквантешском.

…Утро ворвалось в жизнь Креола злым и жестоким гостем. Лучи Уту-Шамаша обожгли глаза мага сквозь веки, и тот застонал от ненависти ко всему сущему. Пересохшими губами он произнес заклятие Снятия Похмелья, сбросил с живота распластавшегося на нем Хубаксиса и попытался вспомнить, что говорил и делал вчера вечером, когда мир казался прекрасным местом, а весь этот бесполезный помет из задницы Пазузу — его, Креола, добрыми друзьями.

— Доброе утро, хозяин! — жизнерадостно воскликнул Хубаксис.

— Для кого-то оно доброе, конечно, — буркнул Креол, пиная спящего на циновке Хитагайцу. — Вставай, отрыжка Нергала, мне нужен твой язык.

— Может, лучше купить на рынке язык тапира⁈ — резко открыл глаза певец. — Или раба!

Креол пнул его еще раз.

Сегодня маг впервые отправился в центр Куа-Текен-Тукана, древнего города Солнца и Луны. В самое сердце империи Праквантеш, к самым высоким зиккуратам, где царствуют жрецы-маги, что поклоняются