Родственнички (СИ) - Наталия Шитова

— Серега, ты что? — несмело проговорил Георгий, отрываясь от подоконника.

— Сергей Палыч, что с вами? — Варченко подскочил к боссу, заботливо прикоснулся к его плечу.

Сергей скинул его руку.

— Володя умер, — коротко сообщил он, не поднимая головы.

У Гошки перехватило дыхание.

— Как? — пробормотал он. — Когда?

— Ничего не знаю. Но мне надо ехать. Кирилл, отвезешь меня! — отрывисто приказал Сергей, разгибаясь.

— Да, конечно! — Варченко рванулся из кабинета.

Похлопав себя по карманам и вытащив почти пустую пачку сигарет, Сергей яростно скомкал ее и отбросил в угол. Рванувшись к столу, принялся копаться в ящике…

— Серега, возьми мои, — Георгий встал и протянул брату свою пачку.

— Дерьмо какое-то куришь… — желчно брякнул Сергей, но пачку взял, прямо-таки выхватил. — Ты здесь останешься…

— Я с тобой!

— Я сказал тебе, ур-род, сиди здесь! — проревел Сергей и с силой оттолкнул брата назад.

— Почему?!

Сергей больше не произнес ни слова и вышел, оставив дверь в кабинет открытой.

Георгий выругался вполголоса, пользуясь тем, что Сергей его уже не слышит, и, подождав немного, пока брат исчезнет, вышел в приемную, а оттуда в коридор, соединяющий торговый зал автосалона и ангар автомастерской.

Там уже с необычной активностью перемещались Серегины подчиненные, передавая друг другу последнюю новость: любимый брат хозяина коньки отбросил.

Сообщение о смерти брата изумило Гошку, но особенно не огорчило. Он даже подумал со злорадством, что не иначе как за упрямство и несговорчивость случилось с Володей нежданная неприятность. Одна досада: лучше бы на месте Володи оказалась жирный Сергей.

Сергея Гошка ненавидел. Его тошнило от одного вида Серегиных двубортных пиджаков, от его жирной шеи в складочку, от хриплого голоса и пивного брюха. Сергей мог в кровь разбить лицо брату и сразу же, любезно улыбаясь, бежать на встречу с денежным клиентом. Потом он возвращался, совершив удачную сделку и потирая руки от удовольствия, звонил своей любовнице. Поворковав с ней, уезжал на весь вечер, не подумав даже о том, чтобы сказать Гошке пару слов и дать немного карманных денег. Гошке не нужно было подаяние, но свое честно заработанное он предпочитал бы получить не пайком, а наличными. Но нет, Сергей не обращал внимания на то, что Гошке давно исполнилось восемнадцать, мордовал почем зря. Младший брат был его единоличной собственностью.

Пока Георгий был маленьким, он просто тихо плакал от боли, злости и унижения и мечтал о том времени, когда он сможет сделать с Сергеем все, что захочет. Теперь, когда побои становились все больнее, а унижение и бессилие Гошки все очевиднее, он понял, что мечтать о возмездии глупо. Проще было бы уехать куда-нибудь подальше с глаз брата, чтобы никогда в жизни не видеть больше его морды. Для этого нужно было хоть немного денег на первое время. У Гошки не водилось ни гроша. Да и подходящего способа добыть деньги он не мог придумать. Аленка рвалась помочь, но в успех ее авантюры Георгий не верил.

— Ну и что ты опять на кухне торчишь? — вздохнул сосед, обнаружив Марину заполночь в пустой темной кухне.

— Время убиваю, — отозвалась Марина.

— Что, бессонница?

Она кивнула.

— Грустишь?

Марина не ответила. Впрочем, Александру не нужны были ответы. Он не спрашивал, так, размышлял вслух.

— Похороны когда?

— Завтра в полдень, — нехотя ответила Марина. — А что?

— Да ничего… Пойдешь, конечно?

Марина опять промолчала.

— Новенького-то о Панине ничего не слышно?

— Ничего, — ответила Марина. — Собирали нас еще раз на инструктаж. Начальник службы безопасности учил, как себя вести в случае чего…

Она замолчала на полуслове. Что толку в этих инструктажах? Володя, молодой, сильный парень, и то ничего не смог сделать.

— Знаешь… — неторопливо проговорил Александр. — Ты брось это…

— Что бросить?

— Страдания черные. Только Костю травмируешь.

— Чем же?

— Тем, что уже третий день тебя тут нет. Ходишь мимо, смотришь мимо, да и отвечаешь тоже невпопад… По-моему ты Костю пугаешь.

— Ничего, Саша. Он большой уже, ему не нужно объяснять, что происходит.

— Да ну тебя… — с досадой произнес Александр. — Ты хоть пореви немного по-бабьи. Если стесняешься сына, так я тебе могу свою комнату предоставить для такого дела или Костю завтра свозить куда-нибудь на весь день… По-моему, тебе надо побыть одной.

— Спасибо, Саша, ты настоящий друг, — равнодушно произнесла Марина.

— Я тебе серьезно говорю, Маришка. Расслабься. Это ненормально, когда женщина не плачет.

— Выходит, я ненормальная.

— Выходит, — подтвердил Александр.

Марина обернулась и взглянула на него.

— Ну что смотришь? — вздохнул он. — Очнись, подруга. Не умаляя достоинств покойного Владимира Панина, считаю нужным напомнить, что вокруг тебя еще остались живые люди. Костя, например. Да и мне, грешному, тоже надоело в твои пустые глаза смотреть… Стоит ли этого Панин? Ты даже не собиралась за него замуж. Да и не любила ты его.

— Помолчи лучше, — сердито приказала Марина. — Это не твое дело.

— Ну, может, не мое. А может… Может и мое.

— Сашка, мне только того и не хватает, чтобы соседи начали лезть, куда не просят.

— Ладно, ладно, извини. — Александр виновато улыбнулся. — Слушай, у тебя не осталось того аспирина растворимого? Голова трещит.

— Иди, возьми сам. В левом ящике трюмо.

Он улыбнулся и вышел.

Когда Володя Панин стал все чаще и чаще появляться у Марины, мужчины вроде бы нашли общий язык. Но по сути дела, Александр терпел Володю. Между ними не было ничего общего. Александр, кажется, с трудом вникал в те заумные проблемы, в которых начитанный, образованный Володя прекрасно ориентировался и о которых был не прочь поговорить. Александр умел слушать собеседника с видом, который можно было даже назвать заинтересованным. Но Владимир прекрасно видел, как оно было на самом деле. Его просто устраивало то, что Александр ему не возражает и после нескольких минут предварительной беседы на общие темы убирается в свою комнату и не появляется оттуда, пока Володя и Марина вместе.

Теперь, когда Володи больше не было, Александр тактично, но довольно настойчиво пытался отвлечь Марину от мыслей об этой потере. Было заметно, что потерю эту он считает небольшой. Он не сожалел о пижонистом всезнайке, который пару месяцев хаживал к его соседке…

Александр вновь появился на кухне как раз к тому моменту, когда его чайник на плите вскипел. Заваривая чай, он молча раздумывал о чем-то, потом высказался: