Опасная соперница - Генриетта Рейд

Очевидно, мысль об этом была ей ненавистна.

— Откуда мне знать? — улыбнулась я.

Мелинда пожала плечами.

— Это все равно не важно. Он тут долго не останется. Я быстро избавлюсь от него. А сейчас я пойду, — заявила она и с напускной вежливостью добавила: — Опустить панель в стене?

— Да, пожалуй. Думаю, с открытой панелью будет сквозняк.

Девочка весело хихикнула

— Не будет. В проходе довольно уютно. Хочешь попробовать?

Я хотела согласиться, но потом заметила в стеклянных глазах Мелинды хитринку. Что за подлую шутку выкинет этот ужасный ребенок, если я соглашусь?

— Нет, спасибо. Мне он не кажется уютным.

Она вздохнула.

— Хорошо, но давай хотя бы я покажу тебе, как он работает.

Я с интересом наблюдала, как Мелинда нажала на панель и часть стены беззвучно поднялась наверх.

— Я смазала механизм, чтобы не скрипел, — серьезно пояснила она. — Я бы вернулась этим путем, только одна из служанок начала убирать галерею.

— А панель галереи работает так же? — спросила я.

Кажется, ей льстил мой интерес.

— Да, так же. Она под портретом ужасной чопорной дамы с двумя собаками с выпученными глазами. Если когда-нибудь захочешь вернуться в свою комнату этим путем, ты знаешь, что делать.

— Нет, благодарю, я предпочитаю более стандартный способ.

— Ну и хорошо.

У меня сложилось впечатление, что мой ответ ее разочаровал.

Как только Мелинда ушла, я пододвинула к панели тяжелый португальский сундук. По крайней мере, удовлетворенно подумала я, это помешает девчонке проделывать свои фокусы в дальнейшем, она не сможет отодвинуть окованный железом сундук своими тоненькими ручонками. Ночью при открытых окнах слышался шум моря, бьющегося о валуны на берегу бухты. Я решила, что на следующий день должна обследовать местность. Если перед началом занятий появится несколько свободных дней, мне лучше начать исследовать Треджиллис и попытаться узнать побольше о Гарте Ситоне, новом хозяине.

Глава 3

На следующее утро я встала рано, несмотря на то что после ухода Мелинды долго не могла успокоиться и уснуть. Сундук пришлось передвинуть на прежнее место, слуги могли заметить, что гостья переставила мебель. Справившись, я решила принять душ, взяла мешочек с мылом и губкой и вышла в коридор.

Но, проходя мимо бесчисленных дверей, я поняла, что и понятия не имею, где находится ближайшая ванная. Дом казался даже больше, чем снаружи, мертвая тишина наполняла пустынные коридоры, и мне почудилось, будто я одна в безмолвном мире. Что там, за этими закрытыми дверями? Какие древние секреты скрывал замок сотни лет? Поколения приходили и уходили, балы, осады, радость и несчастья. Тут и в привидения нетрудно поверить.

Когда я проходила по узкому темному коридору, меня охватило беспокойство, которое не давало мне ночью уснуть. Позже я узнала, что этот коридор вел к заброшенной лестнице, ею давно уже никто не пользовался. Я почти прошла его, но вдруг меня за плечо схватила костлявая рука, и я громко закричала. Передо мной в потемках стояла высокая, худая женщина. Она прищелкнула языком.

— Девочка, неужели обязательно поднимать такой шум? Все решат, что тебя убивают или что ты увидела привидение.

— Я так и подумала, — ответила я с нервным смехом.

— Ну и глупая. Хотя если бы я верила во всю эту чепуху, то могла бы подумать, что иногда по Треджиллису бродит бедный Гайлз в поисках возмездия.

Незнакомка уверенно повела меня за собой, и я наконец смогла ее спокойно разглядеть: это была высокая, неопрятная особа с растрепанным пучком седых волос. Ее угловатая фигура была спрятана в совершенно не шедший ей кардиган и твидовую юбку. Женщина была некрасива: слишком крупные и неправильные черты лица создавали почти комичный образ, но складывалось впечатление, что она гордится своим несуразным видом и специально подчеркивает его неряшливой одеждой.

— Ты ведь новая гувернантка? — отрывисто спросила она. — Я видела, как ты приехала. Моя комната выходит на парадную дверь.

— Я буду учительницей французского мальчика.

— Гувернантка, учительница! Какая разница? — раздраженно спросила она.

— Гувернантка звучит так уныло, вам не кажется?

Она кивнула:

— Да, согласна. Я сама долгие годы служила гувернанткой и была счастлива снова обрести свободу, когда Гайлз предложил мне пожить у него.

— Должно быть, вы кузина Юнис, — догадалась я.

Она опять кивнула и с горечью произнесла:

— Да, я старая милая кузина Юнис, немного странноватая, живущая в Треджиллисе, словно мышь за стенкой. Правда, на самом деле я вовсе не кузина, а дальняя родственница бедняги Гайлза. Он был таким замечательным человеком. Я обязана ему всем, и даже после его смерти Гарт не посмеет выкинуть меня на улицу. Я слишком много знаю, — добавила «дальняя родственница» и, нахмурившись, уставилась наверх. Я поняла, что Юнис на мгновение забыла обо мне, и попыталась наконец высвободить руку, в которую все еще впиявливались ее костлявые пальцы.

— Ах да, прости, — очнулась она, отпустив меня, — я сначала подумала, что это маленькая ведьма Мелинда. Боюсь, она испортит всю мою работу, если доберется до нее.

— Вашу работу?

— Я пишу историю семьи Ситон. Это своего рода посмертная дань уважения бедному Гайлзу. Хотите взглянуть? — задумчиво спросила она.

Я не знала, соглашаться ли, но, заметив ее напряженный взгляд, кивнула. Должно быть, немногие могли мириться с ее странностями.

— Да, с удовольствием, спасибо… — Я замешкалась, не зная, как обращаться к ней.

— Называй меня Юнис. Все меня так зовут.

Она стала подниматься по извилистой, не покрытой ковром лестнице.

Комната представляла собой нечто вроде пристройки, которую она превратила в кабинет. На полу лежали горы книг, а на маленьком столе — рукописи.

— Сейчас я занимаюсь Гражданской войной, — пояснила Юнис.

— Интересный период, Пол Ньюсом уже успел мне рассказать, как перевернули букву «С» в знак поддержки Стюартов.

— Пол Ньюсом! Милый мальчик, но отнюдь не простачок, не обманись его беспечным видом. Не удивлюсь, если окажется, что он не слишком симпатизирует Гарту. Хотя, может, я слишком подозрительна?

Юнис подошла к столу и, взяв дневник, протянула его мне. Я с восторгом рассмотрела первую страницу: изящное изображение дома и аллеи, сделанное ручкой и чернилами. Далее шли записи, почерк был прямым и красивым, а каждая глава начиналась великолепно выполненным рисунком. На одном я узнала бухту, на другом — ворота и гранитные фигуры святого Пирана.