Опасная соперница - Генриетта Рейд

— Со временем привыкнете, — улыбнулась она. — Я могла бы сбежать по ступенькам в полной темноте и ни разу не оступиться. Но я пришла в Треджиллис молодой девушкой, и неудивительно, что уже успела привыкнуть. Их специально так сделали, чтобы незваный гость споткнулся и разбудил всех домочадцев.

Видно, что она гордилась этим изобретением.

— Они выглядят очень старыми, — заметила я.

— Так и есть. Мистер Гайлз говорил мне, что их сделали из обломков испанского галл и — она. Но дом, по его словам, намного старше. В молодости мистер Гайлз искал тайные ходы, но сомневаюсь, что ему удалось их найти.

Следуя за ней по лестнице, я прошла мимо входа в галерею. Было нетрудно поверить в солидный возраст дома, потому что сланцевый пол и оловянная посуда выглядели довольно архаично.

Миссис Киннифер вела меня по полутемному коридору со стонущими и скрипящими половицами. В конце его сквозь окно сочился тусклый свет, слабо заливая наполовину отделанные досками каменные стены, словно янтарный сироп.

— Вот ваша комната, — объявила миссис Киннифер, распахивая тяжелую дубовую дверь.

Я остановилась, завороженная. Потолок был относительно низок, а стены от пола до самого верха отделаны дубовыми панелями, в центре комнаты перед тремя большими окнами стояла огромная кровать. Широкий гранитный подоконник был покрыт бархатными подушками с кистями алого и синего цвета. Я тут же приметила резной сундук у стены.

Миссис Киннифер удовлетворенно перехватила мой взгляд.

— Это португальский сундук невесты, в древности взятый с испанского военного корабля.

Значит, даже могучие Ситоны не брезговали разбоем, подобно местным священникам.

— Миссис Ситон, жена мистера Гайлза, хранила там свои меха. Она говорила, что это самое безопасное место, потому что туда не может проникнуть моль.

Итак, это была комната матери Дианы! Я вновь огляделась, но, как часто бывает, у меня не сложилось впечатления о личности ее бывшей обитательницы.

Миссис Киннифер, помедлив, сказала:

— До ее отъезда тут все было не так.

Экономка испытывающе посмотрела на меня, а потом, понизив голос, добавила:

— Миссис Ситон уехала, взяв с собой Диану, и все сразу изменилось и для меня, и для хозяина. При ней здесь всегда было шумно, дом был полон гостей и веселья. Конечно, прислуге приходилось больше работать, но мы не жаловались, потому что у нас было хоть какое-то развлечение. Когда они уехали, словно наступил конец света, я тогда заметила огромную перемену в хозяине. Он как будто внезапно постарел, хотя, по правде говоря, они с хозяйкой никогда не ладили. Поэтому миссис Ситон и ушла, они были такие разные. Но мистер Гайлз так скучал по мисс Диане. Я часто видела, как он сидит в библиотеке в одиночестве, уставившись в огонь. Глядя на него, у меня слезы на глаза наворачивались.

Затем, словно пожалев о том, что дала волю чувствам, и пытаясь предвосхитить мои возможные вопросы, она заявила:

— Ладно, хватит сплетничать, разболталась я, в таком огромном доме полно работы, а слуги не пошевелятся, пока я их не потороплю. Попрошу Хильду принести вам поднос. Не стоит вам одной обедать внизу, пока нет хозяина, — чуть извиняющимся тоном добавила она.

— Отлично, — кивнула я.

Итак, в будущем меня ждут обеды с Гартом Ситоном! В отличие от какой-нибудь викторианской гувернантки я не буду «заперта» в своей комнате.

Когда экономка ушла, я распаковала чемоданы и принялась раскладывать вещи. Меня впечатлила утонченная резьба массивного деревянного гардероба, даже ключ от дверцы с зубчатой бородкой казался тонким произведением искусства. Открыв шкаф, я вдохнула тонкий аромат французских духов, исходивший от платьев, которые висели внутри.

Платья были безупречны по покрою и ужасно дороги. Коснувшись тонкого шелка, я вытащила одно из них, с любопытством его разглядывая. О таких я только читала, но и мечтать не могла. Почему миссис Ситон оставила их? Может, вещи не имели для нее ценности или же она хотела отделаться от всего, что напоминало о жизни здесь, и начать с нуля, без воспоминаний о Треджиллисе и Гайлзе?

Я повесила в шкаф свою одежду и заперла дверцу. Потом сняла шляпу и внимательно оглядела себя в высоком зеркале. С рассыпавшимися по плечам золотисто-рыжими кудрями я совсем не походила на обычную гувернантку с прилизанными волосами и каменным выражением лица. Я испробовала несколько причесок и решила стянуть волосы на затылке.

Когда я закончила, послышался стук в дверь.

— Войдите!

На пороге с жестяным подносом появилась молодая застенчивая сельская девушка в шляпке и переднике.

— Миссис Киннифер попросила принести вам это, — сказала она, поставив поднос на маленький мраморный столик.

Любопытство победило ее застенчивость, и она бросила на меня несколько изучающих взглядов.

— Миссис Киннифер велела мне разжечь камин, если вы, конечно, не против. Вечерами здесь становится довольно прохладно, — добавила девушка.

— Да, было бы неплохо, — улыбнулась я.

Она подожгла дрова и, когда огонь разгорелся, ушла.

Я пододвинула кресло к уютно потрескивающему камину, где мерцали голубые искорки. Мне вдруг подумалось, что Гарт Ситон, должно быть, очень высокомерен. Такого человека нелегко порадовать. Вряд ли мы сойдемся: скорее всего, он станет предъявлять завышенные требования, а мне будет тяжело им соответствовать. Интересно, как скоро он обнаружит, что я ему вовсе не подхожу?

Вспомнив об ужине, который выглядел довольно аппетитно, я поела и откинулась на спинку стула, сонно уставившись на огонь. Поездка утомила меня, и я немного задремала, но вдруг внезапно пробудилась. Я ничего не слышала и тем не менее поняла, что не одна в комнате. Как будто какая-то чувствительная антенна обнаружила что-то чужеродное в атмосфере. В комнате кто-то был, и я похолодела от ужаса: кто же стоит без движения за моей спиной? Дверь была закрыта, и в комнату никто не входил, в этом я была уверена.

Должно быть, в старом замке с его долгой и бурной историей собралось немало проклятых душ. Может, это моя подруга Диана, вернувшаяся в свой любимый дом? Кольцо на моей правой руке от дрожи стало позвякивать о подлокотник. Я испытывала тот сверхъестественный ужас, который так часто презирала в других, и не смела обернуться. Кто-то или что-то молча следило за мной.

— Ты испугалась! — презрительно фыркнул тонкий детский голос. — Ты трусиха, так я и думала.

Я медленно выдохнула и обернулась.

У стены стояла девочка и с презрением смотрела на меня.

Я пришла в себя и наконец перестала дрожать, увидев за маленькой тонкой фигуркой зияющий проем в стене.