До ее смерти осталось сто дней (СИ) - "Mia_Levis"

- Понимаю-понимаю. Ладно, держи свою девчонку, - он отпустил руки, и Гермиона сделала несколько шумных вдохов, хватаясь за шею и титаническими усилиями пытаясь не повалиться просто под ноги к недавно удерживавшему ее человеку. Благо, Драко заметил ее состояние, и медленно, не изменяя выбранной роли невольного рыцаря, спасающего девушку постольку-поскольку, подошел к Гермионе, обхватил ее за талию и позволил ей обмякнуть в его объятиях.

- Отец дома. Иди, он будет рад тебя увидеть, - Драко нагло слукавил, лишь бы только отвлечь оборотня от пристального рассматривания лица Грейнджер. Когда же она подняла голову с плеча Драко, он резко запустил пальцы ей в волосы и снова заставил уткнуться носом в его холодную шею. Со стороны это выглядело даже проявлением нежности - как будто он хотел находиться с ней как можно ближе. На самом деле Драко натянул волосы так, что Гермиона поморщилась, но все же никак не проявила сопротивление: сейчас она готова была вытерпеть любую боль от Малфоя, лишь бы и дальше чувствовать себя под его защитой, чтобы только снова не оказаться в руках этого животного, лицо которого она лишь мельком заметила в свете волшебной палочки.

- А вы?

- А мы скоро подойдем. Хочу попросить прощения, - Драко усмехнулся, а Фенрир лающе засмеялся, однозначно подумав, что парочка намеревается мириться своеобразным образом.

- Понятно. Ладно, развлекайтесь, - через несколько секунд сутулая фигура Фенрира скрылась за деревьями. Еще несколько минут Драко и Гермиона стояли не шевелясь: он все так же одной рукой сжимал палочку, а другой - обнимал ее за талию, она прижималась к нему всем телом, пряча лицо у него на плече.

- Ушел, - тихо пробормотал Драко. Гермиона моментально отстранилась, но головокружение дало о себе знать, и ей пришлось вновь сжать пальцы на руке Драко. - Грейнджер, не смей падать!

Малфой обхватил ее за локти, заставил прижаться спиной к стволу огромного дерева и, уперев руки по бокам от ее головы, зашипел:

- Мне казалось, что я был достаточно откровенен, Грейнджер, чтобы до тебя дошло, как тебе стоит вести себя для того, чтобы спасти свою тощую задницу от очередной передряги. Мне казалось, что в твоей лохматой голове хватит понимания, чтобы оценить ситуацию здраво. Но, видимо, я ошибся. Поэтому повторяю снова. Ты делаешь то, что я скажу! Ты находишься там, где я хочу тебя видеть! Ты терпишь мое присутствие, так же, как это делаю я! Если я говорю стоять, то это, Мерлин тебя побери, значит стоять!!! - Драко одним кулаком ударил по дереву, в опасной близости от лица Гермионы, но она ничего не сказала, слишком вымотанная этим приключением. Драко же просто кипел от ярости, которая копилась в нем с того самого момента, как он узнал, что теперь обязан присматривать за ненавистной заучкой Грейнджер. Во время прогулки его злость немного угасла, казалось даже возможным установить с ней перемирие, но передряга, в которую она попала из-за собственного неповиновения, снова вернула Малфою дурное расположение духа.

- Он не знает, кто я, да? - тихо спросила Гермиона.

- Нет. Многие не знают, что ты здесь. Только некоторые. И для тебя же лучше, чтобы не узнали. Впредь я жду от тебя повиновения, Грейнджер. Иначе в следующий раз позволю отыметь тебя всем, кто на тебя позарится, - сквозь зубы прошипел Драко и наконец-то отстранился. Гермиона старалась сохранить достоинство, пыталась ответить что-нибудь, но не могла. Было больно. Страшно. И она, наплевав на приличия, осела на землю, покрытую увядшей травой и желтыми листьями.

Несколько минут Драко не трогал ее. Стоял напротив, перекладывая палочку из руки в руку, как будто упрекая Гермиону, что и в этот раз она не успела воспользоваться своим единственным оружием. Еще лучшая ученица называется. Сплошная теория и никакой практики.

- Ладно, хватит сидеть. Идем домой, - в конце концов, сдался Драко и обхватил Гермиону за запястье, волоча ее вслед за собой.

***

Было уже поздно, но Гермиона не могла заснуть. Всего лишь несколько дней прошло, а она уже готова была сбежать отсюда. Плевать, что это грозило ей смертью. Здесь не лучше, здесь тоже чересчур много угроз.

Гермиона решила зажечь свет и почитать, но строки сливались в одну. Даже после горячей ванны тело нестерпимо болело, царапины на животе жгли, а на языке все еще ощущался привкус соленой крови. Девушка уже намеревалась предпринять очередную попытку заснуть, но не успела погасить ночник, как в дверь кто-то постучал.

- Кто там? - с опаской спросила Гермиона, медленно подкрадываясь к двери. Осознание того, что Фенрир где-то в доме, не позволяло чувствовать себя в безопасности. Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы понять, что она лучшая подруга известного Гарри Поттера?

- Малфой. Открой, Грейнджер, - Гермиона отодвинула задвижку и осторожно открыла дверь. - Хм, жива.

- Нет, я привидение, - едко заметила Грейнджер и поинтересовалась: - Что ты хотел?

- Подумал, что ты, возможно, склонна к суициду. Мало ли, повесилась на простыне, а мне отвечай.

- Я не собираюсь вешаться. Не волнуйся, Малфой. Я постараюсь выжить в вашем террариуме, а ты выполнишь поручение отца, - Гермиона усмехнулась грустно, втянула носом воздух, но он почему-то так и не проник в горло. Усталость накатила так резко, в ушах зашумело, как при приближении Хогвартс-экспресса, перед глазами замелькали яркие пятна. Гермиона попыталась схватиться за дверь, но пальцы соскользнули по гладкой поверхности, и она свалилась просто Малфою под ноги.

========== Часть 7 ==========

- Грейнджер, Мерлин тебя побери! - обреченно пробормотал Драко и, убедившись, что в коридоре никого нет, вошел в комнату и закрыл двери за своей спиной. Гермиона лежала на боку, каштановые волосы разметались, некоторые пряди закрывали мертвенно-бледное лицо. - Эй, Грейнджер!

Драко присел на корточки, прижал пальцы к венке на шее; пульс был отчетливым. Видимо, сказалось нервное напряжение, организм просто пытался таким образом избавиться от последствий пережитого стресса. Малфой несколько мгновений подумывал просто уйти, ведь жизни Гермионы ничего не угрожало, а все остальное было вне его “обязанностей”, но потом все же, досадно поморщившись, решил, что оставлять ее на пороге в данной ситуации неправильно. Ведь у них было своеобразное перемирие, нельзя было вести себя, как привык.

- И за что мне такое наказание? - проворчал Драко и, просунув руки под колени и спину Гермионы, легко поднял ее. Преодолел комнату, положил на кровать, присел на краешек и пробормотал: - Грейнджер, открывай глаза. У меня нет никакого желания сидеть здесь всю ночь.

Гермиона, конечно же, никак не отреагировала на требования. Она казалась бледной настолько, что линии вен на руках производили впечатление нарисованных яркой голубой краской. Губы тоже посинели, под глазами пролегли темные тени. Сейчас Гермиона казалась мертвой, лишь подрагивающие порой ресницы разрушали эту иллюзию. Просидев несколько минут, Драко действительно занервничал. Мало ли что ей успел сделать Фенрир? Она ведь вся такая самостоятельная, могла и не сказать, что что-то не так.

Сейчас Гермиона была в футболке и просторных пижамных штанах, на запястьях и предплечьях виднелись синяки - лиловые, фиолетовые и даже бурые. Но все это было не смертельно, в конце концов.

- Грейнджер, ты меня в могилу сведешь! Глаза открой, сказал! - Драко подумывал рассказать о неприятности отцу, но быстро отогнал эту мысль. Люциус с него шкуру снимет. Поэтому он обхватил одной рукой обе маленькие ладошки Гермионы. Они были холодные, как лед, поэтому Драко начал энергично растирать руки Гермионы, потом отпустил их, легонько похлопал по щекам.

“Замечательно, она умирает. На третий день. Я полностью провалил задание”, - как-то рассеянно подумал Драко, не зная, что бы еще такого предпринять для приведения Грейнджер в чувство. Можно было попробовать дать ей какое-то зелье, но прописывать что-либо было слишком рискованно. Не хватало еще отравить ее и испортить все окончательно. Поэтому Драко решил воспользоваться последним средством, которым обычно пользовались слизеринцы, чтобы вернуть кого-то в сознание. Правда подобным способом к жизни возвращали мертвецки-пьяных, но никак не девчонок, упавших в обморок неизвестно почему, но попробовать все же стоило.