До ее смерти осталось сто дней (СИ) - "Mia_Levis"

- Спасибо, - тихо пробормотала девушка.

- И стоило устраивать истерику, Грейнджер? - в ответ прошипел Малфой и быстро вышел из ванной. Через мгновение хлопнула дверь. Драко ушел.

Гермиона еще несколько минут не шевелилась. Коснулась кончиками пальцев опухших от поцелуев губ и неожиданно поняла, что по щекам текут слезы. Кто бы мог подумать, что здесь будет еще сложнее, чем она предполагала? Драко же тем временем успел дойти до своей комнаты и громко хлопнул дверью за своей спиной. Ярость клокотала в груди. Ярость на самого себя. Ведь можно было понять, если бы он поцеловал Грейнджер на спор или просто, чтобы унизить, показать, что ее Уизли - просто слюнявый мальчишка. Но он поцеловал ее из-за странного порыва - нелогичного и неосознанного - и ему это даже понравилось. Только позже в голове появились мысли о чистоте крови, о вражде, а в тот момент был только парень, и была девушка. И Драко винил себя, потому что это не оправдывало ожиданий отца и матери, напротив, было чем-то отвратительно мерзким. Предательством всего, во что он верил.

***

“Дорогой Рон!

Сегодня десять дней, как я уехала из Хогвартса. Время медленно, но верно идет вперед, я целыми днями занята выполнением домашних заданий. Жаль, что не удается посещать уроки. Боюсь, что я ужасно отстала от программы. Я даже подумываю написать профессору Дамблдору, чтобы он позволил мне в следующем семестре посещать дополнительные занятия по некоторым дисциплинам, чтобы восполнить пробелы в знаниях, которые, увы, уже образовались, несмотря на все мои старания.

Я очень огорчена, что вы с Гарри так небрежно относитесь к учебе. Я очень надеюсь, что вы вспомните о своем обещании старательно заниматься и больше не будете прогуливать уроки. Рон, что скажет твоя мама, если узнает?!

Я очень рада, что вы выиграли игру со Слизерином! Я искренне вас поздравляю! Хотя, конечно, вам бы стоило быть немного скромнее, ребята. Ведь Малфой не играл и мне кажется, что это была относительно легкая победа.

Никаких проблем не возникает. Я постоянно или в комнате, или в библиотеке (стоит признать, что в Малфой-Мэноре отличная библиотека!) Поэтому волноваться не стоит. Что касается наблюдения за деятельностью Пожирателей, то пока мне нечего сообщить. И перестань волноваться, Рон, я не рискую бездумно. Я вообще не рискую. Здесь все тихо и спокойно.

Что касается просьбы Гарри: как он это вообще представляет? Может мне сорвать с Малфоя рубашку, чтобы убедиться в наличии или отсутствии у него метки? В общем, пока это совершенно невозможно. Хотя, можешь не передавать, Гарри я напишу отдельно.

На этом буду заканчивать. Учитесь, ведите себя достойно и не заставляйте меня переживать.

Гермиона Грейнджер”

Гермиона отложила перо, вложила пергамент в конверт и, привязав его к лапке школьной совы, выпустила ее в окно. Тяжело вздохнув, она устремила взгляд на горизонт, на яркие сполохи заката на синем небе. Гермиона не соврала, когда написала, что все эти дни лишь училась и изредка сидела в библиотеке, читая. После вечернего инцидента в парке и последующего поцелуя ей совершенно не хотелось находиться в обществе Малфоя. Это пугало, смущало и заставляло чувствовать себя необычно, что претило рациональной натуре Гермионы. Впрочем, он все равно постоянно был рядом, как старательный слуга исполнял приказ отца. Если она заходила в библиотеку, то через несколько минут он появлялся там же. Гермиона видела, насколько ему это надоело, и, в свою очередь, злилась на все и всех: на эту ситуацию, на отношение к ней семейки Малфоев, даже, честно говоря, на друзей, которые в письмах постоянно выпытывали что-то, в надежде, что Гермиона достойно сможет выполнить роль шпиона в стане врага. Им было невдомек, что здесь не игры, нет защиты учителей и Министерства. Здесь она сама за себя и бродить, разнюхивая какие-либо сведения о Пожирателях и Волдеморте, было верхом глупости и самонадеянности.

Подавив готовый сорваться с губ стон, Грейнджер уже намеревалась взяться за учебник по трансфигурации, но была прервана настойчивым стуком в дверь. В комнату к ней заходили лишь домовые эльфы - молчаливые и испуганные - они тихо убирались или приносили поднос с едой, когда Гермионе “не разрешали” есть в столовой. Но они не стучали. А значит это мог быть только…

- Малфой… - все же открыв, произнесла девушка.

- Я тоже рад тебя видеть, Грейнджер. Одевайся во что-нибудь удобное и пойдем.

- Куда? - Гермиона подозрительно прищурилась, не в силах догадаться, что задумал Малфой.

- Полетаем, - только сейчас Гермиона заметила метлу, которую Драко держал в руке.

- Не-е-ет, я пас! Я не люблю.

- Трусиха, - Драко нагло ухмыльнулся, Гермиона же сердито прищурилась.

- Ничего подобного. Я не боюсь! Просто не вижу в этом никакой пользы! Я лучше уроки сделаю!

- Нет, Грейнджер, ты боишься, - Гермиона и вздохнуть не успела, как Драко привлек ее свободной рукой к себе. Тело к телу. Так близко, что даже дышать страшно. - У тебя дрожат коленки, голос срывается, ладони потеют. Ты одновременно и хочешь, и боишься до боли, правда? - ни сам Драко, ни тем более Гермиона не понимали, о чем сейчас идет речь - о полетах на метле или о нахождении их двоих в такой интимной близости.

- Замолчи! - голос Гермионы действительно дрожал, срывался на постыдный фальцет. Ей было стыдно, а Малфой, конечно, заметил. Склонился к ее уху, коснулся губами мочки, прошептал хрипло:

- От тебя даже пахнет страхом. Таким первобытным ужасом, что хочется попробовать его на вкус, впитать в каждую пору, в каждую клетку тела…

Когда Драко шел сюда с предложением полетать, у него и в мыслях не было говорить что-нибудь подобное, пугать Грейнджер, держать хрупкое, дрожащее тело в объятиях. Она сама виновата - вот уже больше недели она, как загнанный зверек, бегала от него, пряталась в тишине и темноте своей норы-комнаты, лишь изредка появляясь в библиотеке или столовой. Она, естественно, пыталась храбриться, делать вид, что ее положение и все произошедшее за первые дни пребывания в Малфой-Мэноре ее совершенно не пугает, но получалось у нее откровенно плохо. Сначала это даже радовало Драко. А потом стало скучно. Стало непонятно, что страшит Грейнджер больше - факт поцелуя со школьным врагом или то, что ей понравился этот поцелуй больше, чем любые монашеские “чмоки” с Уизли. А ведь Драко знал, что ей понравилось. Чувствовал каждым нервом. Или, быть может, считал так лишь потому, что ему - с чисто физической точки зрения, конечно! - тоже понравилось. Поэтому скука и неизвестность и привели его в эту комнату, к этой девушке, к такой ситуации. Еще бы мгновение, одна секунда, и Драко бы поцеловал ее. Снова. Просто потому что скучно. Конечно, только поэтому. Но Гермиона заговорила, и момент был упущен.

- Ты сумасшедший, Малфой! Отпусти меня и дай метлу. Пойдем летать, - Гермиона резко вырвалась из объятий, высоко вздернула голову и вышла в коридор. Только там она позволила себе сделать судорожный вздох. Подумать только, в какой-то момент ей захотелось, чтобы Малфой ее поцеловал.

========== Часть 9 ==========

Драко лениво облокотился о кованые перила лестницы, ведущие на крыльцо. Сейчас он стоял на последней ступеньке, а Гермиона на выложенной брусчаткой дорожке пыталась “оседлать” метлу. У Драко уже множество раз возникало желание издевательски хмыкнуть или сделать едкое замечание касательно умений “гениальнейшей” ведьмы современности, но почему-то он все еще сдерживал себя. Драко лишь позволил себе вопросительно изогнуть четко очерченную бровь, наблюдая, как дрожат пальцы Гермионы, из-за чего метла вибрировала, как заведенная, не желая подчиняться неумелой и перепуганной хозяйке.

- Грейнджер, долго будешь еще стоять? - не выдержав, поинтересовался Драко. Гермиона бросила на него осуждающий взгляд, видимо, мысленно посылая на его голову все известные ей проклятия. Конечно же, ему весело, издевается теперь!

- Нет, - коротко ответила Грейнджер и перекинула ногу через метлу. Руки сжались на полированной деревянной поверхности с такой силой, что даже ногти посинели. Как же страшно было! Но она не могла позволить себе проявления и малейшей слабости в присутствии Малфоя. Уже позволила однажды и до сих пор не могла из-за этого нормально спать. Нужно быть сильной! Нужно! Где-то в глубине сознания начитанная Гермиона понимала, что ее поведение - просто проявление юношеского максимализма, а это претило ее рациональной натуре, но, видимо, потеря способности к логическому мышлению - это ее крест в присутствии Малфоя.