Источник счастья - Сара Блэкборн

— Да, у меня шрамы не только на лице и на теле, но и на душе. Когда видишь, как люди шарахаются от тебя, словно от прокаженного… А дети, о которых ты так хлопочешь, показывают на тебя пальцами… Не дай Бог тебе, Ники, испытать это на собственной шкуре. Дети, кстати, более жестоки, чем взрослые.

Николь молчала, думая, посмеет ли сделать следующий ход. Наконец она рискнула:

— Ты хочешь отнять у обездоленных детей праздник, потому что у тебя на лице шрамы. Но только пять минут назад ты просил меня не делать скидок, потому что жалость тебя унижает. Так вот. — Она глубоко вздохнула. — Твоя позиция жалка и не достойна мужчины.

Гейбриел нахмурился, но почти сразу же усмехнулся.

— Поймала меня на моих же словах!

— Итак, собираешься ли ты и дальше упиваться жалостью к себе или все же подумаешь о празднике для детей?

— Если я соглашусь, кто будет заниматься организационными вопросами?

— Мы. Тебе не придется ничего делать, — заверила Николь.

— Кто «мы»? Твоя кандидатура меня вполне устраивает, но я не хочу находиться среди незнакомых людей.

— А если я одна буду отвечать за все?

После долгой паузы Гейбриел кивнул:

— Я согласен. В конце концов, мне же не обязательно присутствовать на празднике, правда?

— Конечно. Но я надеюсь, ты сам захочешь…

— Посмотрим. Когда должно состояться это мероприятие?

— Двадцать третьего декабря. Это традиция.

— Хорошо, что я сдался, — криво усмехнулся он, — а то местные жители ели бы меня поедом.

Николь взяла бумажную салфетку и стала заворачивать в нее остатки булочек.

— У тебя так туго с деньгами? — удивился Гейбриел.

Сначала Николь не поняла, что он имеет в виду, а потом рассмеялась.

— Это не для меня, глупенький. Я кормлю уток на пруду. Пойдем, у меня как раз еще есть время до начала работы.

На пруд они пошли вместе. Гейб вдруг подумал, что Николь сказала «глупенький» совсем как раньше. Он стоял у полыньи и смотрел, как его спутница подзывает уток. Николь почти не изменилась, но все равно это была уже не та девушка, которую он помнил. Утки со всех сторон спешили к ней, чтобы схватить хлеб из ее руки.

Восемь лет перед мысленным взором Гейба стояла Николь, с любовью простирающая к нему руки. На каждом их свидании она подбегала к нему, раскрыв объятия. Расставаясь, она держала его за руку до последней минуты и заглядывала в глаза. Гейб не в силах был забыть ее полный любви взгляд. Эти воспоминания Гейб старался похоронить, потому что только так мог выжить и не сойти с ума.

Всего за несколько минут Николь удалось уничтожить стену отчуждения и неприязни, которую он старательно возводил между собой и людьми восемь лет. Гейб едва сдерживался, чтобы не обнять ее и не попросить вернуться.

Эту ночь он провел без сна, безуспешно пытаясь прогнать мысли о Николь. Только на рассвете немного забылся беспокойным сном, перед этим вспомнив, что не узнал причины ее появления в «Вязах», и, следовательно, у него есть повод нанести ответный визит. Он опасался, что, увидев его при дневном свете, Николь ужаснется, однако этого не случилось.

За то время, что они провели в кафе, Гейб вспомнил все, что когда-то любил в этой девушке: теплоту и нежное сострадание, юмор и умение рассуждать здраво. Он смотрел, как Николь смеется, кормя уток и разговаривая с ними, и думал, что, должно быть, сошел с ума, если согласился на эту вечеринку. Но если бы отказал, она бы плохо о нем подумала.

— Дай кусочек, — попросил Гейб. — Посмотрим, возьмут ли у меня.

Смеясь, Николь протянула оставшийся кусочек, но внимание Гейба привлекли ее руки. Он схватил их и осмотрел длинные и довольно глубокие царапины.

— Откуда это?

— Поранилась вчера ночью, когда разматывала проволоку на твоих воротах. Забыла прихватить инструменты, которыми обычно пользуюсь, взламывая жилища добропорядочных граждан, вот и пришлось действовать руками, — попыталась отшутиться она.

На лице Гейба промелькнуло раскаяние.

— Я не хотел причинить тебе боль.

— Я знаю, Гейб, — успокоила его Николь. — Это случайность. Думаю, трудно захлопнуть дверь в мир, не прищемив чьи-нибудь пальцы.

Гейбриел почувствовал, как в нем поднимается теплая волна нежности. Еще минута, и он начнет целовать эти царапины. Однако требовательное кряканье попрошаек-уток напомнило Гейбу, что надо бросить им хлеб. Чуть было не свалял дурака, подумал он и покрылся холодным потом. Нашарив в кармане ключ, он протянул его Николь.

— Вот, возьми. Это от парадной двери. Ты сможешь войти, если миссис Коллинз случайно не окажется дома, когда ты придешь готовить вечеринку.

— А где будешь ты?

— Уеду на весь день. У меня масса дел.

— Но, Гейб…

— Я не нужен тебе, Ники. Пользуйся домом как своим собственным. Делай, что хочешь. А теперь извини, мне действительно нужно идти.

Пока она подыскивала слова, чтобы выразить, как ей хочется присутствия Гейба на рождественском празднике, тот, хромая, ушел.

4

В день, когда должен был состояться рождественский праздник, Геллахер рано и плотно позавтракал, сел в машину и тронулся в путь, выбрав дорогу в объезд ветлечебницы. Он сделал все, что хотела Николь, и теперь умывает руки. К тому же пора осмотреть новые владения, состоявшие из нескольких маленьких ферм, и познакомиться с арендаторами.

Он начал с фермы Джулиана Кэлмена. Гейб ничего не знал об этом человеке, кроме того, что почерпнул из бухгалтерских книг: тот часто опаздывал с уплатой ренты. Вообще-то этим грешило большинство арендаторов. Когда Гейб изучал счета, его поразило, что арендная плата очень высока. Возможно, на это имелись какие-то причины, например, исключительное качество арендуемых земель. Он решил во всем разобраться.

Однако побывав на ферме Кэлмена, он усомнился в правильности своего предположения. Почва оказалась каменистой и трудной для обработки. Ветхие постройки требовали ремонта. Гейб осматривал коровник, когда подъехала старенькая машина. Несколько детишек с шумом выскочили из этой развалюхи и помчались в дом. Гейбриел увидел направляющегося к нему человека средних лет, который, очевидно, и был Джулианом Кэлменом. Его лицо поразило Гейба: приятное, добродушное, но на нем словно застыла маска нерешительности.

— Простите, что не смог встретить вас, — быстро сказал Кэлмен, безошибочно определив, что перед ним новый хозяин.

— Не извиняйтесь, — махнул рукой Гейб. — Это моя вина, что я приехал без предупреждения.

Но фермер занервничал еще больше.

— Может, вы хотите зайти погреться?