Кризис-менеджер для Золушки - Вик Лазарева

фирму. Друг ему помог, — мама смотрит на Олю, вздыхает и продолжает. — Он изменил мне с какой-то сотрудницей. Кажется, она то-ли дочь директора была, то-ли его племянница. Я даже точно не знаю. Он просил прощения, но я не смогла простить его и мы развелись. На тот момент я уже была беременна тобой, — мама смотрит на меня. — Позже он женился на ней, кстати, у неё уже был сын от первого брака. А через год они эмигрировали.

— И что, он ни разу не хотел увидеться с нами? — спрашивает Оля.

— Только первый год всё просил увидеться, снова просил прощения. Но после того как уехал, ни слова, ни весточки. А то, что родилась Поля, он даже не знает.

Я обнимаю маму, уткнувшись в её плечо. Слёзы медленно стекают по моим щекам, а Оля прерывает молчание:

— Так, фамилия у нас твоя. Про Польку он не знал, ты родила её в разводе. А я? Он от меня отказался? — глядя маме в глаза, спрашивает сестра.

Мама молчит, опустив глаза. Оля берёт её за руку и сжимает её пальцы.

— Мам? Пожалуйста, для меня это важно?

— Нет. Я оформила новое свидетельство о рождении уже на свою фамилию, заявив, что первое было утеряно, — говорит мама и слёзы стекают по её щекам. — Прости меня, Оленька.

Олька обнимает маму с другой стороны, а я глажу её по спине успокаивая.

— Имя его, хотя бы, можно узнать? — мама опускает глаза и сжимает губы. — Мам? Я должна знать, действительно ли отца адвокат мне написал.

Оля ждёт ответ, внимательно всматриваясь в её лицо.

— Сергей Борисович Нейман.

— Что?! — чуть ли не кричу я. — О, Боже! Этого не может быть! Ты шутишь? — У меня начинается истерический смех сквозь слёзы.

Оля с мамой шокированы моей реакцией. Они обе на меня смотрят, расширив глаза. Я смеюсь, закрыв ладонями лицо, не в силах остановиться. Олька подходит ко мне и встряхивает за плечи.

— Полька, ты чего? С ума сошла что ли?

Я смотрю на неё и никак не могу успокоиться. Как может за три дня произойти столько в жизни совпадений? Это просто уму непостижимо! «Наш новый управляющий Даниил Сергеевич Нейман! Это невероятно! Учился в Германии, эмигрировал в детстве. Так он ещё и "сын" моего отца?!!» Я мотаю головой и не могу остановить истерический смех.

— У меня на работе новый управляющий. В понедельник выходит, — я смеясь, смотрю на Ольку. — Ты не поверишь. Даниил Сергеевич Нейман.

У Ольки расширяются глаза и падает челюсть. Я перевожу взгляд на маму, она побледнела, а руки дрожат. Мне становится её так жалко, что у меня сжимается сердце. Я думаю о том, что она сейчас переживает, вспоминая всё. Ведь за всю жизнь она так и не смогла больше полюбить и выйти замуж. Нет, ухажёры и желающие были, ведь она у нас красавица, но она так ни с кем и не сблизилась. А когда мы выросли, то уже привыкла быть одна. Как она сказала, что ей поздно уже привыкать к чужому мужчине. Я обнимаю её и целую в висок.

— Мам, не переживай. Я большая девочка и справлюсь с этим, — смотрю на сестру. — Пусть Оля встретится с отцом, если хочет. Я не буду. Я не хочу видеть своего несостоявшегося папашу.

— Все люди совершают ошибки, Поля. Тем более, про тебя он даже не знал. Нельзя столько лет обиду таить, нужно уметь прощать, — строго смотрит на меня сестра.

— Но про тебя-то знал? Спокойно взял и уехал. Ещё и чужого ребёнка усыновил! И за двадцать пять лет ни одной весточки! — возмущаюсь я. — Хотел бы тебя видеть, добился бы прощения у мамы! — возражаю я ей. — А так поджал хвост и под другой юбкой спрятался. Всё, тема закрыта! Не хочу его видеть!

Мы все сидим минут пять и молчим, не зная, что сказать друг другу.

— Ладно, мы поедем. Поздно уже, — Оля потирает руки о коленки в джинсах, встаёт и целует маму.

Мы с мамой провожаем Олю с Денисом и племянниками и ни слова больше не говорим эту на тему. Я веду себя так, будто ничего не случилось, будто не было этого разговора. Да и мама не поднимает больше эту тему.

Ложусь в кровать и беру телефон. Весь день я была занята и не читала даже сообщения.

20.45 Кирилл: Привет! Как у тебя дела?

Я: Привет! Нормально

21.30 Иринка: ты где пропала?

Я: семейный ужин был.

Кирилл: Классно танцуешь!

Я: спасибо

Кирилл: давай повторим?

Я: может быть.

Идёт вызов от Кирилла, я поднимаю трубку.

— Ещё не спишь?

— Нет, но собираюсь, — отвечаю я.

— Приятно слышать твой голос, — тихо говорит Кирилл. — Я хочу тебя увидеть. Ты согласишься на свидание со мной?

Я улыбаюсь и не знаю что ответить. Ловлю себя на мысли, что у него приятный голос. Вспоминаю, как мы танцевали, вспоминаю его весёлые зелёные глаза с пушистыми чёрными ресницами, и решаю, что стоит дать шанс парню.

— Я подумаю, — вздыхаю я. — Только не завтра и не во вторник. Завтра у меня сложный день на работе.

— Завтра я тоже работаю. Я перезвоню тебе через пару дней. Отдыхай, — по голосу слышу, что он улыбается.

— Хорошо. Звони, — отвечаю я.

— Полина?

— Да?

— Очень рад был тебя слышать, — пауза. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи.

Засыпаю и думаю о завтрашней встрече. О, Боже! Мало того, что знакомство с новым управляющим — это и так стресс. Так он ещё и «родственничек» мой оказывается. Как завтра на это реагировать, даже не знаю. Скорее всего, этот Даниил Сергеевич даже не знает про наше с Олей существование, раз отец ни разу не выходил с нами на связь. Буду делать вид, что ничего не знаю. Посмотрю, как будут развиваться события. Хотя, я осознаю, что, даже не видя его, уже чувствую к нему лёгкую ненависть. Скорее даже, сильную обиду от того, что отец был с ним все эти годы, дал ему свою фамилию, а про нас даже не вспоминал. Сестра говорит, что нужно простить. Не знаю, смогу ли я простить когда-нибудь такое предательство. Другим словом я этот поступок не могу назвать.

На телефон приходит сообщение от Даниила: Как чувствуешь себя, Золушка?

«Вот, блин! Про тебя-то я и забыла!»

Я: спасибо, уже лучше.

Даниил: надеюсь, синяки не остались?

Я: на лице нет.… прости, спать хочу, завтра рано вставать на работу.

Даниил: не буду мешать. Спокойной ночи!

Я: спокойной ночи.

Даниил? Что-то засосало под ложечкой.