Апофения - Александр Панчин

Реджинальд был даже рад сложившемуся стечению обстоятельств. Его сын рос здоровым, сильным и красивым. Лишь немного смущали разговоры соседей, не знавших о телегонии, которые объясняли темную кожу ребенка тем, что Лиза уже на протяжении многих лет ходила в гости к своему другу детства, кучерявому эфиопу из дома напротив.

"Дорогой! Врачи сказали, что тебе лучше. Я так рада! Тим тоже очень рад! Боже, ты весь покрыт язвами! Как ужасно! Мы все молимся за тебя. Мы все тебя любим! Доктор сказал, что у нас всего пять минут, потому что к тебе должен прийти какой - то важный господин. Не скучай дорогой, мы еще вернемся!"

Когда Лиза ушла, в дверь постучались, и в палату вошел широкоплечий мужчина атлетического телосложения, на вид сорока лет. Подробней разглядеть посетителя Реджинальд не мог — в последние дни его глаза стали плохо видеть и болели. "Старший следователь Хэнк Робстин, — представился человек, показывая полицейский значок. — Я бы хотел задать тебе несколько вопросов". Хэнк сел на стул, поближе к стеклянной перегородке. — "Мне сказали, что у тебя затруднения с речью 7"

"Я могу говорить, но только тихо".

"Меняустраивает. Скажи мне вот что. Нет ли у тебя врагов? В силу необычности заболевания, с которым мы имеем дело, следствие рассматривает разные версии происшествия". — Следователь закинул ногу за ногу и внимательно посмотрел на больного.

"Я не сказал бы", — подумав, ответил Реджинальд.

"Видишь ли, Министерство обороны предоставило нам полный видеоотчет с камер наблюдения в вашем институте. И вот просматриваю я эти записи вместе с помощницей прокурора. На первый взгляд, ничего интересного. Сотрудники ходят туда - сюда в халатах. Ящики передвигают. Какой-то лаборант разбивает стеклянную колбу. В коридоре на одном из этажей в настольный теннис играют. На другом этаже парочка влюбленных... Совсем ничего примечательного.

И тут помощница резко дергает меня за плечо. Говорит: «Вот же оно! Ты видишь то, что вижу я?» — и показывает мне кадр, где какой-то мужчина кричит на тебя и на твоего приятеля! Кричит и проклинает тебя! И мы сразу понимаем, что это не просто совпадение!"

"Вероятно, речь идет о Максе Ковале. Мы с ним поругались, — перебил следователя Реджинальд. — Но я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к тому, что со мной происходит".

"Расскажи мне об этом Максе", — попросил Хэнк, доставая из кармана блокнот.

"Да странный такой тип, верит в пришельцев на летающих тарелках".

"А ты не веришь? Ты же специалист по внеземным цивилизациям!"

"Конечно, нет! Мы знаем, что такая конструкция, «летающая тарелка», не может летать. Гуманоиды, разумеется, существуют и летают на космических кораблях, внешне похожих на американский Шаттл двадцатого века. Собственно, благодаря тому, что эти технологии удалось в свое время частично позаимствовать с разбитого летающего аппарата пришельцев, американцы первыми послали человека в космос, опережая Советский Союз. Разумеется, тайно. Вы же изучали историю? Вспомните Розуэлл: именно там нашли первый Шаттл. Потом это долго скрывали".

"Получается, что все рассказы об НЛО — это правда?"

"Нет, все снимки летающих тарелок и рассказы о них — фальсификации, но бывают и настоящие НЛО, не тарелки. Я расскажу Вам историю летающих тарелок. Все началось с немцев. К концу Второй мировой войны немцы построили множество правдоподобных макетов летающих тарелок. Они распространили слух, что им удалось запустить несколько таких тарелок из Антарктики и высадиться на Луне. Затем они пустили слух, что у них на Луне строятся секретные военные базы и готовится план по захвату Земли из космоса. Об этих слухах потом подробно писал публицист Эрнст Кристоф Фридрих Цюндель в начале восьмидесятых годов двадцатого века. Но он был лишь одной из многих жертв немецкой дезинформации. Настоящий план немцев был прост: СССР и Америка должны были испугаться космической угрозы и бросить колоссальные ресурсы на космические проекты. Это должно было ослабить их влияние в конфликте. Но немцы просчитались и, несмотря на все ухищрения, проиграли войну.

Тем не менее, план немцев имел долгоиграющие последствия. Многие годы жители Земли думали, что было соревнование космических программ между СССР и Америкой. Ничего подобного. На самом деле две сверхдержавы работали вместе против несуществующих военных баз немцев на Луне. Когда достроили ракету, способную лететь на Луну, и ее лишь оставалось запустить, стало ясно, что никаких секретных немецких баз на Луне нет: физики доказали, что конструкция немцев не может летать. Лунные проекты свернули, и на Луну никто не полетел. Чтобы отчитаться перед населением за потраченные деньги, американцы по-быстрому сняли высадку в Голливуде. А в СССР даже этого не понадобилось. Но это вы и так знаете из школьной программы".

"Ничего себе! Но если Коваль прав и летающие тарелки могут летать, это ведь означало бы, что у немцев действительно есть секретная база на Луне! И они могут напасть на нас из космоса!" — воскликнул Хэнк.

"Да, но он не прав, поверьте. Спросите любого физика".

"А что насчет послевоенных упоминаний о летающих тарелках?"

"Всегда нужно искать заинтересованных лиц, чтобы распутать тайну. Просто так ничего не происходит. НАСА и другие организации, вовлеченные в космические программы, всегда были заинтересованы в том, чтобы получать финансирование на свои разработки. Чтобы получать деньги, нужно поддерживать миф о секретных космических базах немцев. Для этого делали фальшивые снимки летающих тарелок и даже запускали с помощью ракет блестящие макеты летающих тарелок над городами.По сей день заинтересованные шарлатаны не прекращают попытки убедить верхушку власти, что тарелки могут летать, чтобы все вспомнили про немецкие базы на Луне и снова начали тратить кучу денег на бесполезные космические проекты".

"Ничего себе!"

"Да, но есть надежда, что скоро это прекратится. Космическим проектам все- таки нашлось полезное практическое применение, которое привлекает инвесторов".

"Какое?"

"Как какое? Понятно же, что вся современная мировая экономика зависит от того, насколько точно мы будем знать положение космических объектов! Чем точнее мы это знаем, тем точнее наши астрологи могут предсказывать динамику рынка, появление технологических прорывов. Эта информация критически важна для брокеров, для инвесторов, менеджеров, она определяет, какие акции упадут в цене, а какие взлетят. В свое время Исаак Ньютон был не только самым выдающимися физиком, но и самым выдающимся астрологом — именно потому, что он знал, как все на небе движется. Он знал это намного лучше, чем кто-либо из его современников. Это было огромным достижением. Но мы шагнули еще дальше, открыли новые планеты. И во многом благодаря запуску в космос телескопов и другого оборудования".

"Это все так интересно, но мне кажется, что мы отвлеклись. Что еще ты можешь сказать про этого Коваля?"

"Да ничего особенного. Он эти тарелки изучает, государственные средства растрачивает. Это мое мнение. А еще он какие-то опыты на воде ставил в своей лаборатории. В свободное время. Заряжал ее положительной энергией. Возможно, хоть тут он в чем -то преуспел, хотя это и не наш профиль".

"То есть, возможно, он обладал какой-то особенной силой, необычной способностью манипулировать энергией, чтобы заряжать воду?"

"Не могу такого исключить, но я не специалист. Мое дело — летающие Шаттлы пришельцев, их уязвимые места, — Реджинальд заговорил еще тише. — Никому не говорите, но министерство обороны обеспокоено возможностью вторжения и разрабатывает средства защиты. На всякий случай. Тут и нужны специалисты вроде меня".

"Понимаю. А с Ковалем ссора из-за чего?"

"Мы с коллегой наделали фальшивых снимков летающих тарелок и с фальшивых адресов отправляли их Ковалю по определенным датам. Мы хотели доказать, что он не отличит корабль пришельцев от подделки. План сработал: Коваль, ничего не подозревая, добавлял наши снимки в свою базу данных, считал их настоящими. Для более сильного визуального эффекта координаты мест, где якобы были сделаны наши поддельные снимки, если их нанести на карту, образовывали картину весьма непристойного характера. Коваль пришел в ярость, когда увидел эту картину и понял, что его обвели вокруг пальца. Надо было видеть выражение его лица", — Реджинальд хрипло засмеялся и тут же закашлял.

"Ты мне очень помог, но не буду больше тревожить. Доктор не велел. Желаю скорейшего выздоровления". — Последние слова Хэнк произнес уже на выходе из палаты.