Апофения - Александр Панчин

"Через несколько дней буду сдавать. Осталось внести кое-какие детали".

"Слушай, Макс, ты, что и правда, до сих пор веришь в свои летающие тарелки? Очнись! Ведь кто-то водит тебя за нос. Все твои материалы — это явная подделка! Причем низкого качества. Если бы я захотел, я бы сделал снимки не хуже. И как начальство тебе верит?"

"Ты сначала проанализируй столько данных, сколько я, а потом суди о том, что существует, а что нет. Мы с тобой уже тысячу раз это обсуждали. Я знаю, тебе бы очень хотелось, чтобы все финансирование по этому направлению досталось твоей исследовательской группе. Но, извини, не твой сегодня день".

Настроение у Макса резко ухудшилось. Какой назойливый тип этот Реджинальд, как рыба-прилипала. У него и рот круглый, как присоска. Правда, у рыбы присоска на спине.

В этот момент открылась еще одна дверь в коридор. "Макс! Ты сегодня опоздал. Уж не гуманоиды ли тебя задержали? Может, зонд вставляли?" — на Макса с улыбкой, неумело скрывающей презрение, глядел невысокий толстячок в больших круглых очках. Макс нередко в своих мыслях сравнивал этого говорливого, нелепого человечка со сказочным существом, о котором писал когда-то писатель Толкиен. Нет, не с хоббитом. С маленьким троллем.

"И тебя туда же, Джим, — буркнул Макс. — Катитесь к черту со своими комментариями".

"Макс, ты тратишь государственные средства на полную ахинею. Мы пробовали с тобой по-хорошему. Но ты ничего не хочешь слушать, — ухмыльнулся толстячок. — Над тобой весь отдел смеется за твоей спиной, а ты не замечаешь. Да что там отдел. Весь корпус!"

Макс уже привык к подобным нападкам со стороны так называемых «коллег» и не обращал на них особого внимания. Старался держать себя в руках.

"А еще весь корпус смеется над твоим толстым задом, который столь велик, что создает гравитационные аномалии, вносящие ошибки в измерения приборов. Еще чуть- чуть — и предметы начнут летать вокруг тебя по орбите", — парировал Макс, намереваясь все-таки захлопнуть дверь.

Но Реджинальд нагло протиснулся в дверной проем и сменил шутливый тон на серьезный.

"Макс. Хорошо. Ты приверженец классической уфологии. Ты до сих пор веришь, что человекообразные гуманоиды путешествуют в летающих кораблях, имеющих форму тарелки, несмотря на то, что корабль такой формы летать не может. В принципе. Хорошо, ты молодец, ты прав. Но сделай мне одно одолжение, пожалуйста, это займет пять минут, и я от тебя отстану. Проведи небольшой эксперимент. Нанеси на карту координаты всех «тарелок», которые вошли в твои самые надежные материалы наблюдений, начиная с сентября, на территории Евразии. Отметь цветом поступления по датам, кратным пяти и тринадцати. Будет познавательно, обещаю!"

"Надоел", — Макс грубо вытолкнул Реджинальда за дверь и быстро закрылся. Наконец-то. Тишина. Ему хотелось поскорее забыть неприятный инцидент. Как обычно, он поставил чайник. Черный чай с лимоном и сахаром на заряженной воде быстро приводил в порядок расшатанные нервы. Макс удобно уселся в кресле за компьютером и задумчиво взглянул на последние измерения приборов. На экране высвечивались цифры, координаты новых наблюдений и — самое приятное — новые снимки, загруженные в базу данных. Нужно собраться с мыслями и взяться за работу.

Но любопытство и подозрение все-таки взяли верх. В голове Макса продолжали звучать слова Реджинальда. Кратным пяти, тринадцати. Черт возьми, что там может быть? Макс знал, что Реджинальд, хоть и часто ведет себя несерьезно, просто так ничего не говорит.

У меня есть база данных, куда помещаются все проверенные, подтвержденные независимыми источниками данные об НЛО, собранные по всему миру. Тысячи записей! Я уже много лет анализирую подобные данные. Даты здесь не имеют никакого значения. В словах Реджинальда нет никакого смысла! Это же просто даты!

Макс нервно прошелся по комнате, почесал затылок, дважды сходил умыться, выпил еще три чашки чая. Нет, ничего не помогает.

Ладно. Лучшее средство от иррациональных страхов — знание. Проверка займет всего пять минут. Надо убедиться, что там ничего интересного нет, и расслабиться. Макс щелкнул клавишей и открыл электронную карту мира. Вся поверхность Земли была хаотично утыкана тысячами точек, каждая соответствовала наблюдению неопознанного летающего объекта. Посмотрим. Быстро щелкнув кнопкой, он убрал все записи до сентября. Облако точек стало более редким, но оставалось хаотичным. Затем Макс дал программе еще одно указание, а именно, оставить точки, соответствующие датам, названным Реджинальдом. И вот наконец взору Макса предстала раскрашенная картинка. Многие точки по-прежнему казались беспорядочными. Но одну закономерность невозможно было не заметить...

"Реджинальд, ты сукин сын!Я убью тебя! Это что за детская шутка?!"

Едва сдерживая гнев, чтобы не разбить экран компьютера, Макс вскочил и выбежал в коридор. Сейчас я скажу этому гаду все, что я о нем думаю! Открыв дверь, ведущую в коридор, он увидел знакомое ухмыляющееся лицо.

"Судя по твоему частому дыханию, ты получил наше маленькое сообщение, да Макс?" — весело поприветствовал его толстяк Джим.

"Позволь, я поясню тебе природу увиденного тобой феномена. Все это время мы подсовывали тебе маленькими порциями фальшивые данные. По определенным датам. Оказалось, что ты не в силах отличить настоящее НЛО от подделки, сделанной из фольги на тонкой веревочке. До сдачи отчета тебе осталась меньше недели. Ой, что будет", — он удовлетворенно потер руки.

Только сейчас до Макса окончательно дошел весь смысл происходящего. Он стоял, хлопал ресницами, сжимая и разжимая кулаки, не зная, что сказать.

"Как тебе картинка, которую мы тебе нарисовали? Интересно, что скажут твои гуманоиды с летающих тарелок? Ах да! Они не летают на летающих тарелках", — продолжал издеваться толстячок.

"Джим, хватит. Он все понял, — вмешался подошедший на шум Реджинальд. — Макс, я тебе добра желаю. Ты талантливый парень, бросай свою бредятину. Да, финансирования ты не получишь, когда этот скандал всплывет. Проект твой закроют. Но это же не конец света? Ну, хочешь, я возьму тебя к себе. Поработаешь с компьютером".

"Тарелочки помоешь", — Джим схватился за живот и покатился со смеху.

"Будь ты проклят, Реджинальд, и ты, толстозадый, тоже! — с ненавистью выкрикнул Макс, делая шаг назад и со всей силой захлопывая за собой дверь. — Вы мне за все это еще заплатите!" Макс знал, что если сейчас не прервет визуальный контакт с обидчиками, он не сдержится и ударит одного из них по лицу. А может, даже обоих.Несомненно, такой поступок еще больше усугубил бы ситуацию. Одно дело — увольнение или понижение за рабочую ошибку, другое — за драку. Смех за дверью не умолкал. Макс еще раз мельком бросил взгляд на монитор: покрашенные в красный цвет точки однозначно выстроились в четкое изображение. На экране через всю Европу и Азию, от Парижа до Пекина, издевательски красовался составленный из точек огромный фаллос.

Глава 4. Бессердечные

"Почитай, — сказал Хэнк, вручая Гаю газету. — Твое дело уже попало в прессу. Прими мои искренние поздравления".

Гай принялся с интересом читать статью на главной странице.

Не секрет, что Бог создал животных раньше, чем людей. И в этом плане они — перворожденные, им принадлежит планета. И они по праву должны унаследовать ее, когда в очередной раз наша цивилизация заварит ядерно-грибной суп в кровавом котле междоусобиц. Ученые доказали, что у животных, как и у людей, есть душа. Они испытывают боль, и эта боль не только физическая. Мы созданы так, что можем отказаться от поедания животных. Но мы убивали их, чтобы обмакнуть в кисло- сладкий соус. И кисло-сладким стало наше наказание: эпидемии раковых опухолей и холестериновых бляшек — вот чего мы добились, вот плата за миллиарды загубленных пернатых и четвероногих душ, душ с плавниками, хвостами и жабрами, душ без жабр, без плавников и без хвостов! Пока мы забивали скот, мы забывали, что значит жить в гармонии с природой. Но власть наконец прислушалась к народу, вняла его возмущениям и запустила процесс нашего очищения от скверны. Мы вышли из темных веков эры техногенной и осуществили долгожданный переход в Новую Эру!

Сегодня мы наблюдаем стремительное движение в сторону процветания, в сторону лучшего мира; мира, где главная идеология — духовная экология; мира натуральных растительных продуктов; мира, где церковь и государство едины в борьбе за нравственную безопасность.