Маска леопарда - Каору Куримото

— Что?

— На той просеке, где ты сражался со всадниками Гохры. Если они все еще там…

— Верно!

Гуин быстро огляделся по сторонам, потом кинулся в другом направлении, движимый звериным инстинктом.

— Если лошадей сожрали какие-нибудь твари, то нам все равно придется бежать к Стафолосской Заставе! — сказала Ринда, стараясь не обращать внимание на боль в ногах. Казалось, что они вот-вот сломаются. Девочка тяжело дышала, но едва факел Гуина удалялся, а за спиной раздавалось чье-то дыхание, от которого кожа покрывалась мурашками, как у нее будто бы открывалось второе дыхание. Ремус, державший сестру за руку, выдохся намного быстрее и все время тормозил ее. Вскоре он за что-то запнулся, и оба полетели наземь. И вдруг Ринда почувствовала, как кто-то поднимает их в воздух.

— Гуин, не надо! Поставь нас! — воскликнула она.

— Держи факел покрепче, если не хочешь, чтобы вас съели, — ответил он. — Как только кровососущие лианы станут опускаться, подожги их!

С этими словами человек-леопард с детьми на плечах кинулся к просеке.

Порождения тьмы так и жаждали вонзить в них клыки. Куда ни глянь, отовсюду сверкали багровые глаза, а ночной воздух наполняли крики существ, вряд ли принадлежавших к миру живых. Тучи плыли по небу все быстрее, и вскоре луна, проливавшая на землю синевато-белый свет богини Эрис, окончательно исчезла.

— Девочка, — провыл Гуин, резко остановившись. — Это то самое место? Ты уверена?

— Кажется… да, но…

— Подними факел!

Ринда привыкла сама отдавать приказания. Выполнять же их было ей в диковинку. Но в голосе человека-леопарда было что-то, заставлявшее слушаться. И девочка подняла пылающую ветку повыше над головой, ожидая увидеть разбросанные по земле трупы.

Ремус удивленно вскрикнул:

— Они исчезли! Их больше нет!

В неверном свете факела были видны два помятых куста васьи — именно здесь дети пытались убежать от всадников. Рядом на земле валялись черные шлемы, помятые мечи, стояли лужи крови. Да, несомненно, это было то самое место, где Гуин спас близнецов.

Но трупы поверженных черных всадников будто сквозь землю провалились. И переломанные, и зарубленные противники исчезли без следа.

Лошадей тоже не было. А дети так надеялись, что кони высунут испуганные морды из-за деревьев или будут нервно бить о землю копытами.

— Гуин… — прошептала Ринда. Безмолвный вопрос застыл в ее глазах.

— Их сожрали, — ответил он глухим голосом.

— Но кто же мог…

— Демоны, волки, гигантские змеи. Да мало ли кто еще.

— Ох!

Ринда зажмурилась и свободной рукой обхватила леопардову морду. Ей казалось, что из темноты вот-вот вынырнет что-то зловещее, и в то же время, прижавшись щекой к теплой шерсти, девочка чувствовала себя в безопасности.

Гуин стоял, держа детей на плечах, и обдумывал дальнейшие действия. Итак, они остались без лошадей, и им все равно придется двигаться к Стафолосской Заставе. Расстояние до нее было не слишком большим, но удастся ли преодолеть его до начала бури? Здесь, в Приграничных Землях, проходила граница между людьми и духами. Но буря позволяла ее нарушить.

Ветер начал яростно завывать, а деревья скрипеть и трещать. Потом раздался какой-то пугающий звук, напоминавший женский плач. Это был всхлипывающий шайтан, или горный волк.

— Гуин, — произнес Ремус дрожащим голосом. — Там кто-то…

— Знаю. Они идут сюда.

Мрак сгущался, окружая путников плотным кольцом. Непроглядную тьму пронзал лишь дрожащий огонек факела.

— Мальчик, — приказал Гуин. — Спустись на землю, возьмись за мой пояс и двигайся за мной. Девочка, держись крепко у меня на плечах. Я — человек из плоти и крови, поэтому мне не по пути с демонами. И пока я жив, они не причинят вам вреда.

— Но если начнется буря…

— Тогда предадим себя в руки Дзарна.

Ринда крепче схватилась за морду леопарда. Стало ясно, что, несмотря на потерю памяти, он может прекрасно ориентироваться в этом мире. Загадочное существо сумело выжить в Приграничных Землях, даже будучи истощенным и раненным. И близнецам оставалось надеяться лишь на него и его меч.

Ветер завыл еще громче. Путники различали в темноте тысячи следящих за ними жадных глаз.

Потом кто-то приблизился в ужасающей тишине, и Ринда невольно вскрикнула.

То, что двигалось во мраке, не имело ни рук, ни ног, ни даже туловища! Это был ужасный призрак — летающая голова, холодная и белая, как мел. Она оскалила клыки, предвкушая теплую кровь и свежее мясо. В ее мертвых глазах ничего не отражалось. Голова летала по воздуху, и за ней, словно хвост, тащился позвоночник. Она метнулась к путникам, нацелившись клыками прямо на девочку.

— Ай! — вскрикнула та, падая. Гуин успел вовремя поймать ее и вернуть на место, затем схватил факел и выставил его навстречу призраку.

Голова завизжала, и воздух наполнился отвратительным запахом горелой плоти. Призрак исчез в темноте, продолжая оглашать окрестности диким криком.

— Нежить, — сказал Гуин, перехватывая факел в левую руку и вытаскивая меч.

— Как же это так — одна голова? — спросила Ринда.

— Наверняка она принадлежала кому-то из всадников. Обычно призраки не нападают на живых, но этот что-то обнаглел. Должно быть, ему придало силы сегодняшнее пиршество, — объяснил Гуин самым спокойным тоном. — Смотрите, он возвращается!

В самом деле, призрак показался снова. Пламя факела обожгло его кожу и клыки. А позади виднелись…

— Демоны! — воскликнул Гуин.

Из темноты показалось сперва одно, потом второе, а после и целая дюжина кошмарных существ, когда-то бывших людьми. Точнее, черными всадниками.

Зрелище было совершенно ужасным. У одного не хватало головы, другой был разрублен на две равные части, и его длинные светлые волосы стелились по траве. Пальцы, волочившиеся по земле, сжимали оружие. Все это смотрелось как жестокая карикатура на человеческий облик. И все призраки казались знакомыми. Да, это были те самые черные всадники Гохры. Среди них виднелась фигура командира. Его голова была свернута набок, мертвые глаза глядели в бесконечность, а из разорванного горла торчала какая-то кость. Позади них, словно бледные тени, двигались лошадиные скелеты.

Никто из призраков не уцелел — у кого-то не было глаз, у других — ушей, поэтому ни один из них не мог положиться на все пять чувств. Да и не нужны были чувства, их вела какая-то неведомая сила. Возможно, это был неутолимый голод, желание сожрать все, что попадется на пути. Холодная страсть наводила на людей ужас. И вот призраки бросились в атаку.