Маска леопарда - Каору Куримото

— Ну, мы… — начал мальчик.

— Помолчи, Ремус! — оборвала его сестра и повернулась к Гуину: — Так ты не знаешь, кто твои друзья? Ты спас нас, потом сам принял спасение из наших рук, но так и не узнал?

— Я не помню никого из людей.

— Я так и знала.

Ринда зябко поежилась. Костер все еще ярко горел. Но девочку мучил вовсе не холод, а внезапное ощущение, что во мраке скрывается какое-то гигантское существо.

— Как здесь темно, — простонала девочка. — Неужели вы не слышите всех этих ужасных звуков? Кто-то без конца грызет кости. Какой ужас!

— Понимаешь, Гуин, Ринда у нас Провидица, — объяснил Ремус. — Она ближе к миру духов, чем все остальные люди. Когда мы родились, прорицатели объявили, что мы будем двумя жемчужинами. Одна из них пойдет на эликсир, а другая попадет в сокровищницу.

Гуин слушал молча.

— Это означало, — продолжал мальчик, — что Ринда станет великой Провидицей и волшебницей, а я займу трон Парроса.

— Ремус! — резко прикрикнула на него сестра. Но оказалось, что рассказ заинтересовал воина.

— Паррос? Трон? — переспросил он.

— Да, Паррос! Если ты даже и растерял большую часть памяти, то наверняка слышал о королевстве Паррос, жемчужине Срединной Земли.

— О королевстве… Паррос?

— Да, о королевстве Паррос, которым правил Его Святейшество Алдросс Третий. Но… — Ринда запнулась. — Его больше нет.

Говорить дальше ей показалось бессмысленным. Глаза детей наполнились так долго сдерживаемыми слезами. В памяти всплыли величественные хрустальные шпили родного дворца, а после — ужасные картины, которые они изо всех сил старались забыть: пылающие и рушащиеся башни, зарубленные люди на улицах, повсеместное разрушение.

— Враги разрушили Хрустальный Дворец, истребили почти всю правящую семью. Убили короля и королеву, получивших свой трон от самого Дзаноса, и всех королевских рыцарей. — Девочка говорила негромко, мысленно вознося проклятия гохрцам. — Мне не забыть до самой смерти кровь, пролитую под голубой луной в год дракона.

— Я сражался в битве? — спросил Гуин, по-прежнему пытаясь вспомнить хоть что-нибудь о себе.

— Не знаю, — ответила Ринда просто. — Но в Парросе не было обычая надевать на узников маску леопарда. И вряд ли эта мера понадобилась для того, чтобы спрятать лицо — ведь такая маска слишком приметна. Монгаульская армия Влада, одного из герцогов Гохра, славится странными обычаями. Но даже я не слышала, чтобы там применяли подобные пытки или маскировку.

Ринда щелкнула языком, раздумывая, стоит ли заносить маску леопарда в список преступлений герцога.

— Знаешь, по-моему, этот человек из Южных Земель, — предположил Ремус.

Ринда немного подумала, потом ответила:

— Может быть, это и так, но все-таки по-прежнему ничего не ясно. — Она напряженно вглядывалась в темноту. — Когда барды поют о ночи, проведенной у костра в Приграничных Землях, это кажется таким романтичным, таким увлекательным. Вряд ли мне еще раз захочется слушать подобную чушь.

— Охотно верю, — откликнулся Гуин и поглядел на небо. — Мы на пороге такого приключения, какое и не снилось никому, когда-либо сидевшему у костра.

Ночные твари на мгновение замолчали, напуганные звуками его раскатистого голоса.

Воин напряженно вглядывался в беззвездное небо.

— Что ты там видишь? — спросила Ринда.

— Я чувствую, что скоро хлынет дождь. Он может погасить наш костер.

— Как… — Ринда растерялась. Откуда он может знать о том, чего не чувствует даже она, Провидица? Воздух был не более влажным, чем обычно. А может быть, этот воин обладает чутьем леопарда?

Но раздумывать было некогда. Если действительно надвигается ливень, то это грозит настоящей бедой. Теперь она и сама почувствовала, как увлажнился воздух. Девочка прикусила губу и вздрогнула всем телом. Огонь заплясал под налетевшим ветром. Твари, скрывавшиеся во мраке, двинулись вперед, громко топая и шурша крыльями.

— Судьбоносный Дзарн — просто кровожадный старый дурак! — воскликнула Ринда, грозя своим маленьким кулачком небесам. — Мог бы просто позволить нам заснуть, так нет же, он заставил нас бодрствовать почти целую ночь у костра. Кажется, ему не терпится истребить нашу королевскую династию.

— Сестричка, у него же сотни ушей! Он может тебя услышать! — испуганно прошептал Ремус, лихорадочно бормоча про себя молитвы.

— Даже если эти сотни ушей такие же длинные, как у зайца, мне наплевать! — сказала Ринда с вызовом в голосе. И тут же прикусила губу, увидев плывущие по небу тучи, деревья, качающиеся из стороны в сторону, будто в агонии, и бесчисленные, сверкающие из темноты глаза.

Близнецы крепче взялись за руки, размышляя, будет ли это испытание для них последним. Гуин сидел неподвижно, глядя на огонь. Казалось, что надвигающаяся опасность ему совершенно безразлична. И вдруг, к удивлению детей, он поднялся на ноги и схватился за рукоять меча.

— Осторожно, так ты можешь задуть огонь! — воскликнула Ринда, но, взглянув в глаза воина, замолчала. Под маской леопарда глаза блестели в свете костра каким-то таинственным, темным светом. И девочке на мгновение показалось, что перед ней одна из тех тварей, что поджидают их в темноте.

— Держитесь меня, детишки! Держитесь как можно ближе, если хотите вновь увидеть дневной свет! — Голос Гуина напоминал вой. Он быстро наклонился, выхватил из костра самую длинную палку и, подняв ее, словно факел, над головой, кинулся в лес.

— Постой! — крикнул Ремус.

Близнецы мгновенно вскочили и бросились вслед за Гуином, по-прежнему не разнимая рук. Он бежал быстро, но они не отстали.

Казалось, человека в маске вела вперед неведомая сила, а может быть, он чувствовал себя своим среди диких тварей. Он все мчался среди деревьев, стоявших, словно ужасные черные скелеты, с незапамятных пор.

— Гуин! Гуин! Погоди! Скажи, куда мы направляемся! — не унимался Ремус.

— Молчи! Береги силы! — откликнулся гигант, потом ответил более тихим голосом: — К Стафолосской Заставе.

— Ринда, ты… — начал было Ремус, но девочка неожиданно вскрикнула, увидев пересекавшую путь змею. Ринда с трудом смогла изменить направление, но запоздалый страх все равно охватил ее.

— Он прав! — крикнула она на бегу. — Если не доберемся до заставы, то сгинем в этом лесу. Он-то точно доберется.

— Я же сказал — молчать! Хотите жить, бегите — и все! К Стафолосской Заставе! — крикнул воин.

— Гуин! — позвала Ринда. — Гуин, послушай! Лошади, лошади, Гуин!

— Что?

— На той просеке, где ты сражался со всадниками Гохры. Если они все еще там…