По ступеням «Божьего трона» - Григорий Грум-Гржимайло

В 1876 г. Николай Михайлович предпринял вторую (так называемую Лобнорскую) экспедицию. Маршрут ее пролегал от Кульджи через Восточный Тянь-Шань и Восточную Кашгарию (низовья реки Тарим и озера Лобнор) до хребта Алтынтаг. Вернувшись оттуда в Кульджу, Пржевальский затем собирался по новому маршруту дойти до Тибета, однако был вынужден из-за болезни отказаться от этого плана и, дойдя лишь до китайского поселения Гучэн, был вынужден вернуться в Кульджу и затем в Санкт-Петербург для лечения.

В 1879 г. Николай Михайлович, во главе отряда из 13 человек, выступил из города Зайсан в свою третью (Тибетскую) экспедицию. Путешественники направились через Булун-Тохой и Восточный Тянь-Шань в город Хами, далее через Гашунскую Гоби и западный край нагорья Бэй-Шань в долину реки Сулэхэ и город Дуньхуан. После этого, перевалив через Алтынтаг, экспедиция вышла в межгорную котловину Сыртын и прошла по Восточному Цайдаму. Затем Пржевальский поднялся в Тибетские горы (хребет Бурхан-Будда) и вышел в верховья Янцзы. Отсюда экспедиция повернула на юг, ее целью была столица Тибета – Лхаса. Но тибетские власти не пускали иностранцев в этот город, не сделали они исключения и для экспедиции Пржевальского. Поэтому не дойдя 250 верст до Лхасы, путешественники вынуждены были повернуть обратно в Ургу. Именно в этом путешествии Н. М. Пржевальский открыл ранее неизвестный вид лошади, названный в его честь – Equus caballus przewalskii (лошадь Пржевальского).

Четвертая (2-я Тибетская) и последняя экспедиция Н. М. Пржевальского была самой масштабной – в ней принимал участие 21 человек. Путешественники пересекли Монголию и, пройдя по восточному краю пустыни Алашань, перешли через Восточный Тянь-Шань и вышли к озеру Кукунор. Затем экспедиция, перейдя через юго-восточный Цайдам и перевалив через хребет Бурхан-Будда, вышла в верховья реки Хуанхэ, к озерам Ориннур и Джараннур, а потом в верховья Янцзы. Отсюда экспедиция повернула на Цайдам, обследовав южную окраину этой тектонической впадины в Китае, перевалила через хребет Алтынтаг, вышла в восточную часть Кашгара и смежные с ней хребты Западного Куньлуня. После этого Н. М. Пржевальский и его спутники по долине реки Хотан (протекает в Кашгаре, правый приток Тарима) пересекли одну из величайших песчаных пустынь мира Такла Макан, вышли к Аксу и, перейдя через Тянь-Шань, закончили свой путь в городе Каракол.

Здесь же, в Караколе (этот город, ныне административный центр Иссык-Кульской области Киргизии, с 1889 по 1922 г. и с 1939 по 1992 г. носил название Пржевальск), закончился земной путь Николая Пржевальского. В 1888 г., в самом начале своей пятой экспедиции, он заболел тифом и 20 октября (1 ноября) скончался.

После смерти Пржевальского исследования Центральной Азии продолжили его спутники – М. В. Певцов, В. И. Роборовский и П. К. Козлов. Михаил Васильевич Певцов (1843–1902) стал начальником сформированной Пржевальским перед кончиной научной экспедиции и путешествовал с ней по Восточному Туркестану, Северному Тибету и Джунгарии. Всеволод Иванович Роборовский (1856–1910), работая в Тибетской экспедиции Певцова, в 1888–1890 гг. совершил самостоятельные походы в Куньлуне, Северном Тибете, Кашгарии, а в 1893–1895 гг. руководил экспедицией по исследованию Тянь-Шаня, Нань-Шаня, Северного Тибета и пустыни Хами.

Наиболее последовательным учеником Пржевальского считается Петр Кузьмич Козлов (1863–1935). Он совершил шесть путешествий в Восточный Туркестан и Монголию, в Тянь-Шань и Тибет, проведя в экспедициях более 17 лет. В ходе экспедиций, которыми руководил Петр Кузьмич, было положено на карту 40 тысяч километров пути, собраны богатейшие зоологические, ботанические, этнографические и палеонтологические коллекции.

Еще одним выдающимся исследователем Центральной Азии был Григорий Николаевич Потанин (1835–1920). Человек сложной судьбы, Потанин, в молодости бывший активным сторонником идеи самоопределения Сибири, в середине 1860-х гг. был арестован, подвергнут так называемой гражданской казни означавшей лишение чинов и дворянства и шесть лет провел на каторге. В 1874 г. по ходатайству РГО Григорий Николаевич был амнистирован и через два года по заданию Общества отправился, вместе с супругой Александрой Викторовной (она сопровождала мужа во всех путешествиях до своей смерти в 1893 г.), зоологом М. М. Березовским и топографом П. А. Рафаиловым в экспедицию по северо-западной Монголии.

В отличие от Пржевальского, дослужившегося до звания генерал-майора, Певцова, Роборовского, Козлова, которые также были военными и путешествовали с конвоем солдат, Григорий Потанин ездил в свои экспедиции в гражданской одежде, вместе с женой. Человек мягкого характера, он умел расположить к себе жителей тех мест, в которых ему довелось побывать, и вызвать их доверие и уважение. Это помогало Григорию Николаевичу получать ценнейшие сведения о жизни и быте самых разных азиатских народов. С 1876 по 1899 г. Г. Н. Потанин совершил пять больших экспедиций: в горы Тарбагатай, в Монголию, Туву, Северный Китай, Тибет, на Большой Хинган. Вместе с М. В. Певцовым он открыл Котловину Больших Озер – тектоническую впадину общей площадью свыше 100 тыс. квадратных километров, находящуюся на территории юга нынешней Республики Тыва и западной части Монголии.

Помимо перечисленных выше путешественников, свой вклад в исследование Центральной Азии внесли известный геолог, палеонтолог и писатель-фантаст Владимир Афанасьевич Обручев; военный востоковед, разведчик и путешественник, генерал-майор Бронислав Людвигович Громбчевский; английские исследователи Маннинг, Муркрофт (последнему, по некоторым данным, среди прочего удалось прожить в Лхасе 12 лет), Г. и Р. Стрэчи; французские миссионеры Гюк и Габэ; немецкие путешественники братья Адольф, Герман и Роберт Шлагинтвейты; выдающийся геолог и географ, автор термина «Великий шелковый путь» Фердинанд фон Рихтгофен; знаменитый шведский путешественник Свен Гедин; венгерский граф Бела Сечени и др.

Мы не случайно подробно остановились на исследованиях Центральной Азии, проводившихся в XIX в. отечественными и зарубежными путешественниками. Это позволяет не только отдать заслуженную дань уважения всем названным и неназванным подвижникам, но и объяснить парадоксальную, на первый взгляд ситуацию: к концу XIX в. Центральная Азия уже перестала быть «терра инкогнита», но «белых пятен» в этом регионе оставалось великое множество. Об этом писал в предисловии к своей книге «Описание путешествия в Западный Китай» (она составила основу издания) и Г. Е. Грумм-Гржимайло: «На свою экспедицию мы смотрели глазами Н. М. Пржевальского, метко называвшего свои исследования в Центральной Азии „научными рекогносцировками”. До некоторой степени мы пополнили изыскания этого знаменитого путешественника; но как после него, так и после нас осталось еще много недоделанного в Центральной Азии».