Эра Водолея - Александр Славинский

Мы обсудили ещё несколько бытовых и организационных вопросов. И на том утренняя встреча завершилась. Сергей прав – мы немного устали. А ещё хочется вернуться в каюту и насладиться парением в невесомости.

Когда мы расходились, в дверях я столкнулась с Борисом. Корсак с улыбкой извинился и пропустил меня. А я ощутила, как учащённо забилось сердечко. Вот бы познакомиться с ним поближе. Но я боялась думать о любви – в моём представлении чем-то прекрасном и возвышенном. А из-за жизненных неудач, казавшимся мифом.

Глава 3.

Книга Ника Уралова

С высоты шестого этажа сорок восьмого корпуса просматривается вся Атлантида. Едва попав сюда, понимаешь – ковчег создан нечеловеческим разумом. Ведь постройка корабля, способного путешествовать, наверное, между звёздами, не по силам нашей цивилизации.

Сверху город похож на огромное колесо со спицами. Четыре реки, сходящиеся у центрального озера, делят Атлантиду на такое же количество частей. Сто два мостика, переброшенные через водоёмы, отстоят друг от друга на пятьдесят метров. И каждый имеет оригинальную конструкцию. Причём геометрический рисунок перил не повторяется.

В центре ковчега остров, увенчанный великолепным ступенчатым дворцом, напоминающим пирамиды мезоамерики. Через каждую четверть города проходит по две магистрали. Если сложить образовавшиеся сегменты, получается, в Атлантиде двенадцать секторов.

Кажется, никогда не прискучит любоваться восхитительными пейзажами. Я тут четыре месяца. И хотя не слишком эмоционален, но по-прежнему восторгаюсь красотой и безупречностью древнего творения. Учёные говорят – здесь каждый элемент чётко просчитан, и потому возникает ощущение удивительной гармонии.

К сожалению, некогда любоваться городом. Надо осмотреть место преступления до того, как труп отправят на Землю. Немного отдохнув после допроса, окончившегося дракой с женщинами, я по лестнице спустился на нижний ярус города, и направился к шестому корпусу.

Улицы Атлантиды напоминают земные. Вдоль них возведены дворцы от трёх до семи этажей самых разнообразных форм и комбинаций геометрических фигур: шаров, конусов, цилиндров, кубов и пирамид. Но каждое здание имеет оригинальный проект. Здесь вполне можно устраивать музей по архитектуре и дизайну. Единственный недостаток – Атлантида окрашена в серый цвет без каких-либо оттенков. И лишь вода, отражающая жёлто-голубые небеса придаёт городу особое мистическое сияние.

Внутри дворцы пустые. Но, тем не менее, пребывание среди их стен наполняет душу неким благоговением. Я порой ловлю себя на мысли, что нахожусь в райском месте. И вот почему. В Атлантиде четыре реки. Следуя библейским аналогиям, учёные назвали водоёмы – Фисон, Хиддекель, Гихон и Евфрат.

А ещё конструкторами древнего корабля тут заложен парк. К сожалению, после расконсервации клумбы так и не засадили. И остаётся лишь фантазировать о временах, когда тут зеленели деревья и кустарники. Возможно, именно об этом месте с тоской вспоминали Адам и Ева, изгнанные, либо под каким-то предлогом отправленные на невозделанную Землю, где первые люди начали самостоятельную жизнь.

Я вышел на Седьмую магистраль и сейчас прохожу мимо последних групп туристов, наполняющих улицы праздным шумом. Скоро закрытие. Люди обращают на меня внимание. Я ведь в полицейской форме. Кое-кто даже машет руками. На лицах порой замечаю неприкрытую зависть. Да, знаю, многие с удовольствием поменялись бы со мной местами.

Но работать в космическом музее совсем не то, что приехать на экскурсию. У меня лишь один напарник – Рефус Ферреро. Жизнь напряжённая. Мы дежурим через день. А то и чаще, когда приходится туго. Домой вернусь лишь по окончании контракта. Впрочем, не жалуюсь. Внутри ковчега искусственная гравитация, хотя и слабее земной. Воздух тёплый, свежий и приятный, словно на Южном берегу Крыма. А служба, как и везде, одинаковая – ты должен исполнять возложенные на тебя обязанности.

– Ник, привет! – раздался знакомый голос, и я тут же обернулся.

Валерий Борисов служит в команде уборщиков. Как обычно, на нём форма подразделения – синий джинсовый комбинезон и голубая тенниска, обтягивающая мускулистый торс. Парень неплохо владеет различными видами борьбы. Мы иногда встречаемся на ринге и устраиваем бои. Не могу не прихвастнуть – ему редко удаётся одержать надо мной верх.

– Привет, – ответил я, пожимая руку Борисову.

– Ну, что, встретимся сегодня на ринге? А то, слышал, тебе досталось. Непобедимого Николая Уралова избили девчонки. А какие шрамы. Да, парень, теперь нужно много заниматься, чтобы восстановить пошатнувшийся авторитет.

– Тебе лишь бы поржать, – отмахнулся я. Здесь невозможно что-то утаить. И я представил, как ребята весело судачат о копе Уралове, избитом девушками. Не сомневаюсь, мои косточки ещё долго будут перемывать, кому не лень.

– А, понимаю, ты надеешься, что теперь сможешь легко разделаться со мной, – поддел я извечного противника. – Кстати, девушки оказались посильнее тебя.

Товарищ ответил смехом. Валера парень весёлый, за что и нравится мне.

– Но спарринг на сегодня отменяется, – вздохнул я.

– А что так? Дамы нанесли мастеру душевную травму?

– Придётся сверхурочно поработать.

– Из-за убитого парня? – спросил Валера. И я мысленно даже присвистнул. Впрочем, как известно, шила в мешке не утаишь. Похоже, уже вся Атлантида знает о преступлении.

– Ага, – кивнул я и помахал рукой. – Я пошёл, спешу.

– А как на счёт партии в бридж? – спросил Валера у моей удаляющейся спины.

– Вряд ли, – ответил я на ходу. – Много работы. Наверное, придётся задержаться допоздна.

– Так ведь день только начинается.

– Для тебя, – отмахнулся я. Команда уборщиков трудится в ночную смену, и у них сейчас раннее утро. – А по моим часам вечер. Счастливо оставаться.

– Пока, – ответил Валера, и заспешил в сторону озера.

Я расстался с Борисовым возле двадцать восьмого корпуса у траурной каймы. Тут всегда останавливаются экскурсанты, и гиды рассказывают драматическую историю – предостережение всем, кто желает принести людям благо. Для каждой личности истина и вера индивидуальны. Человек по натуре консервативен, трудно свыкается с переменами и стойко держится за привычные взгляды на жизнь, пусть и ошибочные. Хотя, если честно, ещё нужно определить критерии, дабы судить, что правильно или нет.

Не все на Земле с энтузиазмом приняли известие о корабле неизвестной цивилизации. Для всевозможных фанатиков, в том числе и религиозных, артефакт стал костью поперёк горла. Ведь сам по себе, одним лишь существованием, ковчег повлиял на нашу культуру. Из-за него коренным образом изменились взгляды людей на историю, и на место в мире.

Официальная доктрина нашей цивилизации предполагала человечество единственной разумной расой во Вселенной, сотворённой всемогущим богом, в общем, неведомым фантастическим существом. Ведь кто такой бог, никто не знает. Наука отвергает создателя. Но в то же время многие учёные свято веруют и посещают храмы. Вот и доверяй им.

Но ковчег, построенный, возможно, тысячелетия назад, культурой, превосходящей нашу, изменил самосознание людей. Из единственных божьих созданий мы стали рядовыми жителями Галактики. К чему многие религиозные деятели отнеслись негативно. Ведь отток верующих из храмов больно ударил по казне. Священнослужители предали ковчег анафеме, и запретили прихожанам под страхом отлучения от церкви посещать корабль и смотреть фильмы о нём.

И вот почему я каждый раз с грустью вздыхаю, проходя здесь. До меня в музее служил лейтенант Том Берн. И тут встретил смерть.

Полицейский хотел остановить человека, выскочившего из группы арабских туристов. Я видел те события в записи. Мужчина в чёрном камисе с тюбетейкой на голове и бородой, принялся кричать почему-то на английском, что всех убьёт. И кара Аллаха постигнет еретиков и безбожников, прилетевших в обитель самого дьявола, поклоняться нечистой силе. Берн пытался схватить террориста, но мужчина сам обнял полицейского, и активировал взрывное устройство.

Ковчег не пострадал, но лейтенант погиб. Тогда в корпорации и начали заполнять подробные анкеты для желающих попасть в космос. И включили такие графы, как: хобби, вероисповедание, образование, судимость. А для посадки в челнок, делавший рейсы по маршруту Земля – пояс астероидов, проверяется сетчатка глаз. И так заблаговременно, ещё на космодроме, удалось предотвратить множество готовящихся терактов. А мораль истории такова – будь начеку, и не рвись осчастливить человечество.

Вот и шестой корпус. Мне сюда. Центральная часть здания – полый цилиндр с лестничной шахтой, увенчанный элипсообразным куполом. С двух сторон к нему примыкают четырёхэтажные пристройки.