Кровавый риск - Дин Кунц

Развалившись на земле у границы леса, трое мужчин наблюдали за активностью в особняке Баглио. На длинной плиточной дорожке, которая шла перед большим домом, занимали позицию два бандита, по одному у каждого угла, прислонившись к белым деревянным столбам, с которых они могли обозревать круглую подъездную дорогу и оба газона – восточный и западный. Такер полагал, что с обратной стороны дома, которую он не мог видеть отсюда, обосновались также другие гангстеры до победного конца. Во всём остальном картинка была ясной, окна дома вбирали яркий солнечный свет и возвращали удвоенную яркость, ива лениво качала плетевидными ветками, где-то неподалёку кричала птица.

Такер опустил бинокль и сказал: «Белый «сандербёрд», припаркованный на подъездной дорожке, имеет медицинскую символику».

– Доктор для Бахмана? – спросил Ширилло.

– Скорее всего.

Харрис сказал: «Значит, ты думаешь, что они взяли его после аварии?»

Такер кивнул. «И они, похоже, не собираются отправлять его в местную больницу, где кто-нибудь может поинтересоваться, как и где он так разбился».

– Как ты думаешь, насколько плох Бахман? – спросил Ширилло.

– Похоже, что больше чем один или два синяка.

Харрис, похоже, вспомнил как «шеви» нависала над исковерканным «кадиллаком», и кисло скривился: «Почему они просто не убили его? Зачем получать себе лишние проблемы и вызывать для него доктора? Этот Баглио – он совсем не гуманист, насколько я слышал.

Такер проигнорировал решительного муравья, ползущего по рукаву пиджака, и сказал: «Бахман должен быть либо без сознания, либо испытывает слишком большую боль для того, чтобы связно говорить. Баглио послал за доктором, чтобы помочь ему снова прийти в себя, и он сможет им ответить на несколько важных вопросов».

– Об этом деле, – сказал Харрис.

– Да, – сказал Такер, – Об этом деле, о нас.

– Бахман ничего не расскажет.

– Бред собачий, – сказал Ширилло.

Харрис посмотрел на парня, его квадратное лицо снова покраснело. Он сказал: «Я работал с Мерлом Бахманом с полдюжины раз до этого, и я могу за него поручиться».

– Если бы его взяла полиция, я бы ни капельки не беспокоился, – сказал Ширилло, – Я уверен, что он способен выдержать сколько-то ночных сессий вопросов-ответов в комнате для допросов с теми ребятами, но я также знаю, что никто не сможет пройти через допрос Баглио. Они вернут его к жизни после аварии, зададут ему несколько вопросов, и сломают каждую косточку на его теле, по одной зараз, пока он не расколется. Они не ограничены в выборе методов, чего не скажешь о полиции.

Такер снова поднял бинокль, настроил его на передние двери, которые выходили на дорожку, на которую вышли из дома двое мужчин и пошли по направлению к белому «сандербёрду». Один из них был в деловом костюме и держал чёрную сумку, определённо, доктор. Другой мужчина был высоким, тёмным и худым, с длинными серо-белыми волосами, покрывающими полностью уши и затылок. В нём было приблизительно 20 фунтов лишнего веса[30], но при этом он был в хорошей форме, он мог бы быть конгрессменом или успешным нефтепромышленником. Он мог бы оказаться Баглио, и Ширилло подтвердил, что это он и был.

– Что происходит, дружище? – спросил Харрис.

Такер сказал: «Они спорят, но не сильно. Я подозреваю, что доктор хочет отправить Бахмана в больницу, в то время как Баглио не соглашается. Сейчас он, вероятно, говорит доку, что оплатит эти непомерные медицинские расходы, чтобы иметь возможность проигнорировать его рекомендацию, как бы это ни было необходимо».

Мгновением позже доктор сел в «сандербёрд» и уехал, Баглио по-дружески помахал ему вслед. Третьим человеком из тех, кто вышел из дома следом и стал рядом с Баглио, была стройная блондинка, которая вела тот «кадиллак», отрезавшая путь отступления Бахману. На ней были шорты и топик, и всё в ней было сексуальным, таким зрелым, что, должно быть, она начала движение к тридцатилетнему возрасту, когда многие женщины достигают наивысшей точки своего расцвета. Сейчас же, однако, ей было двадцать два или двадцать три, и она была безупречной, и она знала об этом; это было понятно по тому, как она себя преподносила, сознательно провокационный наклон бёдер, когда она стояла рядом с Баглио. Такер наблюдал за ней, за её руками вокруг старого мужчины до тех пор, пока она не зашла снова в особняк.

– Ты знаешь эту девушку? – спросил Ширилло. – Которая вела «кадиллак»?

– Нет, но, возможно, она самая последняя в последовательности женщин Баглио.

– Живёт здесь?

– Его женщины обычно живут с ним.

Такер наблюдал за домом, хотя никто там не передвигался, и охранники вернулись к своей обычной скуке. «Есть ли какой-нибудь способ нам узнать более точно, сколько людей находится в этом месте ночью рядом с Баглио и этой женщиной?»

Ширилло немного подумал и сказал: «Я думаю, я мог бы поспрашивать, осторожно, но я также уверен, что окажется, что там не меньше четырёх телохранителей. Снаружи – я даже не представляю».

– Какое это имеет значение? – спросил Харрис.

Такер снова смахнул муравья с рукава, пнул его мягко ногтем. «Мы собираемся пробраться в этот дом и забрать у них Бахмана».

– Ты выжил из ума? – лицо Харриса впервые стало даже не розовым, а цвета мягкого жёлтого сыра. Все линии выступили на нём, и он выглядел таким старым и уставшим, каким и был. Он снял Томпсон и кинул его на траву рядом с собой, но это не принесло ему облегчения в этот момент.

– Назови мне альтернативу.

Харрис сказал: «Мы разделимся и не будем высовываться некоторое время».

– Это хорошо, – сказал Такер, немного саркастически. – Это было бы хорошо, если бы нас искали копы. Копы ничерта не могут сделать, они не могут следить за тобой слишком долго; если ничего не обнаруживают в течение пары месяцев, то они задвигают информацию о тебе в дальний ящик и начинают заниматься чем-то ещё. Но у этих людей, Пит, есть время и ресурсы. Баглио выглядит и звучит как тот тип людей, которые могут затаить злобу и затем питаться ею. Он выпытает из Бахмана наши имена, имя Фелтона. Он выведает через Фелтона почтовые адреса каждого из нас. Затем ему останется только дождаться момента, когда мы придём забрать почту.

– Когда будем выдвигаться? – спросил Ширилло. – Сегодня ночью?

– Завтрашней ночью, я думаю.

Харрис сказал: «Вы оба психи! Бахман всё разболтает к тому времени, так или иначе».

– Возможно, нет, – сказал Такер. – Судя по тому, как доктор настаивал на своей точке зрения перед Баглио, я думаю, что Бахман сейчас весьма плох. Возможно, его накачали кокаином под завязку, и он будет находиться под его действием до завтрашнего утра. Даже если он отойдёт от него, он не будет хорошим объектом для допроса. В особенности не для того типа допроса, который проводит Баглио. Какой смысл угрожать человеку пытками, когда он и так ощущает настолько сильную боль, что не может ясно мыслить?

– А если он не так плох, как ты думаешь? – спросил Харрис. – Что если мы придём туда и обнаружим Бахмана разговаривающим, или что он мёртв и готов к погребению в лесу?

– Тогда это ничем не будет хуже того, чем если мы уйдём сейчас. В любом случае, Баглио будет позади нас.

– Такер прав, – сказал Джимми Ширилло.

Харрис тряхнул своей тяжёлой головой, цвет его лица постепенно возвращался. «Я даже не знаю. Я привык руководствоваться здравым смыслом. Если кого-то схватили, нужно его оставить. Это уже его дело; мы все подвергаемся одинаковому риску».

– Когда речь идёт о копах, то да, – сказал Такер. – Если бы Бахман был взят копами, я бы ушёл. – Это было не полной правдой, так как это было также из-за денег, которые они не взяли, неудача, которую им нужно было стереть из памяти. – Я уверен, что он не выдаст кого-либо из нас. Они не копы, Пит. С этими ребятами ты должен выкинуть из головы старые правила и подстроиться под обстоятельства.

Харрис посмотрел на дом, по-прежнему вызывающий опасения. «И как мы это сделаем?».

– Я разработал несколько вариантов, – сказал Такер, постучав по своей голове. – Но я не хочу их выкладывать до тех пор, пока не продумаю всё до конца. – Он встал и отряхнул свою одежду. – Сейчас мы должны выбраться из этой чёртовой горы перед тем, как они не перемесят поиски с территории особняка снова на щебёночную дорогу.

– Вернувшись на магистраль, мы должны будем просто добраться автостопом до города, дружище? – спросил Харрис. – С дробовиком и Томпсоном в руках?

– Мы можем также использовать «корвет» Ширилло, как планировали, хотя нам придётся сесть в него втроём вместо двоих. Он припаркован на площадке для пикников в трёх четвертях мили от границы участка Баглио. Ширилло может поехать на восток, проехать через первый выезд, затем вернуться снова на запад, проехать через другой выезд, проехав мимо нас, поехать на восток снова, подобрать нас в заранее оговоренном месте вдоль уступа.