Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

Вчерашний поход к Кэсси мало что прояснил. Поначалу провидица в присущей ей манере начала сетовать на то, что «этот милый мальчик из такой приличной семьи связался с нехорошей компанией». При этом подразумевалось, что «приличная семья» — это исключительно дядя Фёдор. Моих родителей Кэсси не знала, Машку видела один-единственный раз и не сумела почувствовать висящего над сестрой рока. Очень, кстати, переживала по этому поводу — «хорошая девочка, и не скажешь, что гойка». Причитания Кэсси, по теории, должны были развернуться в более или менее детальное предсказание, но увы — в этот раз талант провидицы дал сбой и ничего, кроме туманных разглагольствований о будущих неприятностях, выжать из неё не удалось.

А потом на стол легла здоровенная коробка конфет (ну, аванс от Друзова я получил, могу и шикануть), из бара явилась бутылка коньяка — и понеслось. Кэсси, кстати, пьет исключительно коньяк, а когда я пытаюсь выяснить, почему ортодоксальная еврейка, каковой она себя считает, без меры употребляет спиртное, натыкаюсь на стену непонимания. Мол, неужели такой хороший мальчик желает отобрать у старухи единственную жизненную радость? Тем более, что употреблять можно — злоупотреблять нельзя. А Бог — он всё понимает и разберётся, кто и в чём виноват. И если он и в самом деле таков, как о нём говорят раввины (я что-то сомневаюсь, чтобы Кэсси хоть раз общалась с настоящим раввином, хотя кто её знает), то уж он-то не станет упрекать старую больную женщину за столь невинную слабость. В общем, бутылка коньяка скоро опустела, ей на смену пришла вторая… Господи, как голова-то болит!

Под коньяк наша беседа как-то сама собой перетекла в иное русло, и мы битых два часа угробили на обсуждение не самой, на мой взгляд, животрепещущей темы — чем провидцы отличаются от пророков, а те, в свою очередь, от предсказателей. На мой взгляд, все они одним миром мазаны, но услышав столь дилетантскую точку зрения, Кэсси возмутилась и принялась меня просвещать. Мол, у неё на родине, где люди знают толк в подобных вещах, никому и в голову прийти не могло бы перепутать эти концепции. Поскольку уйти прежде, чем Кассандра соизволит отпустить, ещё никому не удавалось, мне приходилось сидеть, слушать и изредка вставлять осторожные комментарии.

По её словам, люди неграмотные — в смысле, в части метафизических явлений — склонны собирать в одну кучу все способности, связанные с видением будущего. Пророки и ясновидцы, оракулы и предсказатели, провидцы — в их понимании всё это или одно и то же, или настолько друг к другу близко, что разница становится ускользающее малой. В интернете, который Кэсси не жаловала, но признавала за ним определенную пользу, встречались более верные точки зрения… но истина так и оставалась где-то рядом.

Я прекрасно понимал, что Кэсси оперирует знаниями, которые ни современной науке, ни наукам древним и не снились. Но это отнюдь не означало, что она права, хотя определенная логика в её объяснениях присутствовала.

Итак, предсказатель — это человек, способный предсказывать наступление тех или иных событий, имеющих привязку к конкретной личности. И для того, чтобы предсказание родилось, необходимо присутствие этой личности в пределах видимости. Допустимо — по телевизору. Или, скажем, по голосу — с телефона или записи. Но предсказатель не может увидеть то, что ожидает совершенно постороннего человека. Скажем, не сумеет почувствовать грядущее наводнение, если здесь и сейчас рядом не окажется никого, кого эта стихия затронет. Точность предсказаний тем выше, чем меньше заинтересованное лицо о них знает. Поэтому ко всякого рода гадалкам Кэсси относилась с высокомерным презрением — рассказывать клиенту о том, что его ждёт, бессмысленно. Реализуемость предсказания при этом сползает к нулю, и если прогноз осуществится, то лишь случайно.

Если предсказатель лишь с некоторой степенью достоверности угадывает судьбу, то прорицатель в известной степени на человека воздействует, направляя его по пути, изложенному в прорицании. Сойти с этой дорожки немыслимо сложно, хотя сильным личностям зачастую удается изменить навязанное будущее, пусть и в мелочах. На родине Кэсси прорицателей сильно не любят. Настолько сильно, что ни один пребывающий в здравом уме прорицатель не рискнет заявить о таких способностях даже ближайшим родственникам. Никому не хочется, чтобы тобой управляли, словно марионеткой. Не стоит думать, что прорицатель стремится к получению власти над личностью — это действие дара, неподконтрольного разуму. Единственный способ бороться с негативными последствиями способности к прорицанию — не произносить суть видений вслух, не доверять их бумаге и не обнародовать каким-либо иным способом.

Провидец — дело иное. Провидец воспринимает вероятностную картину будущего, на год, на два… да хоть на сто. Предвидение не отличается точностью деталей (а чем дальше в грядущее, тем меньше подробностей), зато и мало зависит от действий конкретных людей. Провидец работает в одиночестве, присутствие посторонних нарушает тонкую паутину его дара, если говорить по-современному, «сбивая настройку». Ощущения приходят к провидцу в виде туманных картин, больше на уровне эмоционального фона. Скажем, наводнения, землетрясения и цунами Кэсси чувствует чуть ли не за месяц, но определить, где произойдёт катастрофа, не может при всём желании. В самом лучшем случае, ощутит связь между бедствием и кем-нибудь из тех, кого знает лично.

Если же говорить о пророках и пророчествах, то к ним Кэсси относилась с безграничным уважением, поскольку этот дар считался у неё на родине самым ценным. Вообще считается, что устами пророков говорят боги. Так это или нет, Кассандра достоверно не знала, встречаться с богами ей не довелось (после этой фразы у меня холодок по коже пробежал), но то, что пророчества сбываются всегда — это, по её мнению, было неоспоримым фактом. Другое дело, что пророк, в первую очередь — учитель народа, человек, который не только объявляет грядущие события, но и ведет к ним, готовит общество к тому, что считает неизбежным. И если он является достаточно сильной личностью (а личностей слабых и ничтожных среди истинных пророков не замечено), то рано или поздно посеянные им в людских душах зерна дают пышные всходы. И тогда пророчество исполняется. Только времени на это нужно, как правило, очень много. Десятилетия. Века. Или эпохи.

Сама она была почти классической провидицей. Поэтому как следует заработать на своём даре, достаточно сильном, она ни малейшей возможности не имела. Поначалу пыталась предупреждать власти о тех картинах, что открывались её мысленному взору, но каждый раз натыкалась на недоверие, непонимание или вовсе пренебрежение. Капля способностей к прорицанию у неё тоже имелась, и лишь благодаря этому бабке удавалось сводить концы с концами, что (в её понимании) подразумевало регулярно покупать себе сладости и коньяк. Исходя из каких-то принципов, навеянных, видимо, полученным в детстве воспитанием, Кэсси прорицала лишь события, с её точки зрения для клиентов благоприятные. А если в будущем у посетителя ничего подобного не ожидалась, то молчала как рыба, разводила руками и отказывалась брать деньги. Естественно, при таком подходе от наплыва восторженных поклонников она не страдала.

Тот факт, что касательно моего будущего Кэсси видела лишь туманные образы, на какой-то миг меня слегка испугал. Похоже, ничего хорошего меня впереди не ждёт, а наша с дядей Фёдором старая знакомая надеется молчанием обмануть линии вероятности, положившись на игру слепого случая. Молчит-то она молчит, но уже тот факт, что старуха всполошилась и пригласила меня в гости, говорит о многом. Да и её слова о дерьме, в которое я влез, не добавляли оптимизма.

На прощание она сунула мне пакет, пробормотав — «ну, возьми, пригодится, а то ведь не поможет». Я сделал удивлённое лицо.

— Ты же к Денису идешь?

Не в предвидении тут дело. Умная она просто, и два плюс два складывать научилась достаточно давно. С одной стороны, на Денисе свет клином не сошелся, есть ещё парочка знакомых, которые могут помочь. С другой — Денис, если захочет, поможет наверняка, а вот остальные…