Тёмный маг - Евгений Кудрин

- Эрарио!

Вспышка огня, родилась из тлеющей ветки. Она накрыла тёмные сгустки и высокий силуэт, вновь осветив грот целиком. Тени сгинули, а их горящий предводитель с воплями погрузился в черную воду.

Когда опасность миновала, неожиданно снова появился призрачный волшебник. Но послания на этот раз не было. Силуэт указательным пальцем начертил в воздухе белый широкий круг и серый, едва различимый крест в нём. Завершив действие, призрачный маг улыбнулся Годи и исчез спустя мгновение.

- Вперёд! Это выход! Коснись символов!

Годи толкнул несообразительного друга на расчерченные в воздухе символы. Оди, успев схватить лишь сумку с привязанными мечом и щитом, боком повалился на светящиеся знаки. Символы исчезли, и вместе с ними исчез сам Оди, затянутый в какую-то непонятную аномалию. Через мгновение она вновь восстановилась, а Годи, увлечённый её колебаниями, вовсе забыл о безопасности. Он подошёл ближе, чтобы наблюдать за частыми изменениями формы креста и круга, периодически вытягивающегося в овал.

Свет блуждающего огонька вблизи аномалии искривлялся. Неожиданно тот и сам пропал в ней, но затем вновь появился, не изменив парящих прозрачных знаков. Окинув ещё раз беглым взглядом грот, Годи увидел вновь подступающих теней. В последний момент он шагнул вперёд, ускользая в аномалии от их липких объятий.

Очутились они на излучине. Справа на перекатах мерно успокаивающе журчала вода. Оди не понимал, как выбрался наружу из страшного подземелья, так и лежал на спине. Годи, напротив, осознал случившееся, и понял, что открыл для себя совершенно новое волшебство. Но думать об этом после всего как-то не хотелось. Волшебник лёг на траву рядом с другом и уставился на прояснявшееся небо, в котором была видна уже только одна Охва. Их сапоги и одежды были вымазаны в глине, уже успевшей подсохнуть, но это не заботило их. Уставшие, они уснули посреди дня под тенью высокого речного берега. К обеду они проснулись, на половину сократили скудные запасы еды. Вид друг друга рассмешил их. Смех был нужен им сейчас, как единственно лекарство от ужасов подземелья. Они помылись и отбили от грязи высохшую одежду, потом затушили костёр и отправились в обратный путь. В дороге Оди сочинил стих и незамедлительно решил поведать другу, на что волшебник сказал:

- Сочиняешь ты, конечно, скверно. Но лучше пусть так, чем ничего.

ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА

Земли 'Союза Северных племён'

Девятнадцатый день шестого месяца

Из леса друзья спустились в знакомую долину, которую Годи между делом называл Серой. Уверенным шагом они двигались прочь от зловещих пещер, надеялись оставить пережитые ужасы в прошлом. Шли молча вплоть до самого вечера. Остановились в этот раз на берегу реки. В свете разгоревшегося костра, Годи рассматривал символы, проступавшие на кристалле.

- Знаки постоянно меняются, постоянно что-то новое. Я с трудом понимаю их, но с каждым разом они даются всё лучше. Будто кристалл специально учит меня языку создателя, - рассуждал Годи.

- Долго сидеть собрался? - беспокоился Оди.

- Ты спи, - отмахнулся маг. - А я ещё почитаю.

Так прошла ночь, и лишь на рассвете волшебник немного вздремнул, понимая, что все секреты Древних разом не открыть. Пока друг отдыхал, Оди: набрал синих кислых ягод, которые пробовал раньше и выяснил, что они съедобны, а также придают много сил, нагрел воды и зажарил пойманных ящериц. Подкрепившись, ближе к полудню друзья продолжили путь. На окраине леса Оди приостановился и спросил:

- Как думаешь, к середине лета доберёмся до границ Алкании?

- Хотелось бы.

Вдруг путь преградил высокий мужчина в плаще из шкуры медведя. Он выскочил из-за дерева, направил меч на Годи и сказал на общепринятом диалекте северных земель:

- Ни шагу дальше! И без резких движений, маг, иначе десяток стрел направленных в тебя сделают своё дело.

Из укрытий показались ещё люди с плащами из шкур разных животных. Они держали натянутые короткие луки, двое других поднятые для броска копья. Годи медленно поднял руки, чтобы были видны ладони, и сказал другу:

- Лучше повиноваться. Стой на месте и не дёргайся.

Те северяне, что были с копьями, воткнули оружие в землю, подошли и связали руки чужестранцам. Предводитель охотников - рослый воин с длинными русыми волосами. Его спину укрывала шкура медведя (мастерски обработанная голова зверя без нижней челюсти была откинута как капюшон). Перекинувшись несколькими словами с соратником, он подошёл ближе и обратился к, сидящим на земле, незнакомцам.

- Я Антарион - хозяин этих земель, - он недружелюбно посмотрел на молодого чужестранца: - Кто вы такие? Зачем здесь? И как так оказалось, что вы быстрее моих лучших следопытов?

Оди молчал, он не понимал языка северян, отрицательно кивал, чтобы показать, что не понимает. Между собой охотники разговаривали тихо, чтобы не мешать предводителю вести допрос. Один из них достал короткий кинжал и направил его в сторону чужестранцев, затем приставил к шее и сделал зловещий жест, показывая недобрые намерения. Оди обратил внимание, но не подал виду, что испугался.

- Прошу прощения за друга, он стесняется незнакомцев, - вмешался маг. - Я Гольдамеш, а его имя Одиш. Мы уроженцы земель, что лежат далеко к югу отсюда.

- Что южане забыли на севере? - Антарион был ужасно нетерпелив.

- Мы исследовали древние руины, расположенные к северу отсюда, и...

- Учёные значит? - прервал воин. - Мои следопыты доложили, что один из вас колдун. Это так?

Годи медлил, ведь не хотел раскрывать прямых целей. Он пытался выдавить улыбку, чтобы выглядеть дружелюбней, но в такой ситуации она ему не удалась, и неожиданно для воина маг согласился с ним:

- Да, да! Мы учёные и в целях ремесла практикуем небольшую магию для преодоления некоторых сложностей. Только и всего.

- Сложностей!? Вы нарушили границы Союза. Хуже того использовали магию, а это куда более серьёзное преступление! Вас доставят в Олкентон, где Высокий совет решит, что с вами делать. Так или иначе, будет разбирательство, а пока всё. Ведите себя спокойно и вас не покалечат.

Пленники тревожно переглянулись. Пытались возразить, но им пригрозили, связали руки за спиной и повели через леса в горы на северо-запад. Годи заткнули рот тряпкой, чтобы он ненароком не обронил вербальное заклинание. Освободиться не было ни шансов, ни возможности.