О вечном: о любви, о воровстве, о пьянстве... - Анатолий Трушкин

Раньше бы на дуэль – и пулю в лоб! А не лги, подлец!.. Не в пивном ларьке, а в платном туалете и не тысячная купюра, а сотенная!.. И кто видел?

Просто льют грязь, и всё... На другой день в солидной неподкупной газете заметка: «Поздравляем господина Сучкина2 – настоящая фамилия Су2чкин – с окончанием лечения в венерическом диспансере».

Через три дня в газетенке... Что несут, а?! Как у людей рука поднимается?.. «Двадцатого числа сего месяца известный скандалист Педрунов...» Ни имени, ни отчества не пишут. Какой Педрунов? Откуда?.. Есть Большие Педруны, есть Задние Педруны, есть Старые Педруны... Пишут: «Будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения в непотребном виде бегал по площадке детского сада номер тринадцать и грязно матерился. Куда мы катимся? Кто остановит Педруновых?»

Всё – наглая ложь!.. Но они попались! Ой, они влетели!.. Сада номер тринадцать нет. А главное – меня двадцатого вообще в городе не было. Свидетелей девять человек. Девять!

Мы семнадцатого с двумя приятелями сняли семь проституток... два плюс семь... да, девять свидетелей. Мы все поехали за город, там выпили и заблудились. Блудили до двадцать второго числа.

Двадцать третьего в неподкупной газете некролог: «Вчера на сорок третьем году жизни скончался Сучкин Иван Петрович. Желающие разделить с родными покойного их огромную радость могут звонить по телефону...» И номер его телефона. А не лги, подлец!

В газетенке, вечером уже: «Разносчик птичьего гриппа, прохвост Пердунов...» – искорежили фамилию, хотя все образованные люди знают, что есть Большие Педруны, а Больших Пердунов нет. Но это на их совести. Значит, «прохвост» такой-то «гулял перед гостиницей „Интурист“ в женском белье и за десять рублей...» Дальше такая мерзость, что стыдно повторять. «Куда мы катимся? Кто остановит Пердуновых?» Над фамилией так до конца и глумились.

Утром в непродажной газете в разделе «Невероятно, но факт» заметка: «Вампир Сучкин – американский шпион!»

Ну и что вы думаете, вызовет он меня на дуэль?.. Никогда! Другие времена, другие нравы.

Анекдот

Полдень. Жара. Мишка, малый лет тридцати, сквернослов и разносчик похабных анекдотов, оглядывает двор. Никого, только в дальнем углу возится со своей старой «Окой» дядя Вася. Дядя Вася – человек серьезный и обстоятельный, но других слушателей нет.

– Привет, дядя Вась.

– О-о! Михаил, здравствуй.

– Анекдот новый есть.

– Анекдот?

– Да.

– А что, сегодня воскресенье?

– Почему? Среда... Муж возвращается из командировки раньше времени... – Рожа у Мишки начинает лосниться.

– Муж?

– Да. Раньше времени.

– Понятно, – говорит дядя Вася, – дела все переделал. Работник хороший. Побольше бы нам таких. А то всю страну скоро по миру пустим. Разве это работа?.. Куда вот они смотрят?

– Кто?

– Правительство.

– Да ты погоди. – Глаза у Мишки делаются сальные. – Муж возвращается из командировки раньше времени, а жена не ждала его так рано...

– Ясно. – Дядя Вася мотает головой, смеется. – Беда! Не приготовила ничего. Моя тоже, как меня нет дня два-три, ничего не готовит. Говорит: «Отдыхаю от готовки». Но вообще что хочу сказать, я за ней как за каменной стеной. Побольше бы таких женщин. Вот ты как хочешь, а сейчас женщины пошли балованные. По всей стране так. Разве это дело?

Мишка цедит сквозь зубы:

– Я тебе, между прочим, анекдот рассказываю.

– А-а! Извини, забыл. Ну-ну. Чего там?

У Мишки уже нет никакой охоты рассказывать, но теперь и не рассказывать нельзя.

– Муж возвращается из командировки раньше времени, а жена не ждала его так рано. Муж входит, а с женой его приятель...

– Понятно, – говорит дядя Вася, – проведать зашел.

– Ну!

– Чтобы не скучала одна.

– Ну! – У Мишки снова начинает растекаться по роже улыбка.

Для пущего эффекта он выдерживает паузу и уже готов выстрелить самой солью анекдота, но в это время дядя Вася говорит:

– Побольше бы таких приятелей.

– Каких? – лыбится Мишка.

– Таких, – объясняет дядя Вася. – Сейчас, вот ты хочешь обижайся, хочешь нет, одна корысть, а не дружба. Какие-то вы все пошли... прохвосты.

Мишка начинает смотреть на дядю Васю исподлобья.

– Раньше и не просит человек, а видят – худо ему, помогут. Сейчас криком кричи – никого не дозовешься. Разве это дело?.. Что молчишь?.. Сказать нечего?

– Приятель, между прочим, – Мишка гнусно ухмыляется, – в чем мать родила.

– Так и раньше небогато жили, – парирует дядя Вася. – Делились, кто чем мог. У кого ребята постарше, те отдавали соседям, у кого ребята помладше. А как еще-то?.. Ну там, сам посуди, своей головой-то.

У Мишки на глазах появляются слезы.

– Жена тоже в чем мать родила!

– А я тебе вот что скажу! – Дядя Вася отрывается от машины. – Бедность не порок. Ты вот, я думаю, зарабатываешь неплохо. А много ты родителям помогаешь?

– Каким родителям?

– Своим! «Каким». Своим-то помоги сперва, потом про чужих спрашивай.

– При чем здесь родители?

– А что, они уже ни при чем? – Дядя Вася отступает от машины. В руке у него большой гаечный ключ. – Уже не нужны родители, да?

– Чего ты? – пятится Мишка. – Я тебе анекдот рассказывал.

– Иди ты со своим анекдотом куда подальше.

Мишка мнется на месте.

– Иди, иди. Проваливай.

– Ну, народ, – говорит Мишка, – к нему со всей душой, он тебя к такой-то матери.

– Хоть к такой сходи, – язвит дядя Вася и понарошку замахивается ключом.

Мишка пятится, озирается в поисках справедливости, но во дворе никого нет – полдень, жара.

Организм

Вчера в двенадцать ночи иду – дождь как из ведра, темень, холод, ветер в лицо, весь в соплях.

Иду. Лужа. Обхожу – лежит кошелек. В нем десять тысяч долларов, записка «Нашедшего прошу вернуть», номер телефона.

Первая мысль была: «Надо подождать, человек вернется». Мозг через систему нервов дает команду организму: «Стоять на месте!» Организм отвечает: «Шел бы ты!» И побежал.

То есть! Выяснилось, что при десяти тысячах долларов в кармане команды мозга в организм не проходят. Организм отторгает их как чужеродные.

То есть! Он как бы говорит: «Сдохну, но не верну». То есть! Организм при десяти тысячах долларов США может жить отдельно от мозга!

Бегу. Думаю: деньги все-таки надо вернуть. Может, кто-то всю жизнь копил жене на образование. А мне зачем? У меня жена с образованием... семь классов. Мы с ней, с ласточкой, обнимемся – нам вообще ничего не нужно. Единственно, думаю, мы мидии любим, мы их никогда не видели, не ели.

Пока я думал, организм прибежал к дому, где он живет. То есть! При десяти тысячах долларов в кармане организм, помещенный в полную темноту, прекрасно в ней ориентируется! То есть путается в соплях, но не в темноте.

Два часа ночи. Звоню. Открывает моя ласточка – бледная, как луна.

– Где ты был?! Ты себя ведешь, как свинья! От тебя несет свиньей! У тебя глаза, как у свиньи. Взгляни на часы, свинья! – И ушла.

Я случайно посмотрел в зеркало – перепугался насмерть. В зеркале на задних лапах стоит... свинья!

От испуга где-то внутри шевельнулась совесть. Тут же из темноты стали появляться писатели, которых проходили в школе. Идут один за другим, смотрят исподлобья. Чехов остановился. И – я не ожидал от него, все время нам долбили: культурный человек! – говорит:

– Верни баксы, козел.

То есть выругался. То есть даже передовая интеллигенция при виде десяти тысяч долларов США в чужом кармане может изменить себе.

Совесть кинулась было к телефону, но ноги отказали... ей в этом удовольствии. Тут жена появилась.

– Прости меня, я накричала на тебя, ты не свинья, ты – орел. Забудем всё. Ты что, хочешь позвонить кому-то?.. Давай я наберу номер... Что ты так смотришь на меня, как будто нашел десять тысяч долларов США?

То есть! Еще секунда – и она скажет, где деньги лежат!

Мы все пулей выскочили на улицу: я, мозг, совесть и организм, чтобы где-нибудь спрятать деньги.

Идем – дождь как из ведра, темень – глаз выколи. Стали обходить огромную лужу – лежит огромный кошелек. Мы подняли – там ничего. И видимо, когда поднимали второй кошелек, организм выронил первый... с десятью тысячами долларов США.

Поиски результатов не дали. Когда до мозга дошло, что случилось, он обуглился, совесть остолбенела, организм автоматически продолжал искать, пока весь не покрылся грязью.

То есть! Организм в экстремальных условиях продолжал тянуться к десяти тысячам долларов США. То есть, несмотря на потерю мозга и совести, он хочет жить хорошо. То есть! Выяснилось, что организм, который при десяти тысячах долларов США в кармане может жить отдельно от мозга, может и без десяти тысяч долларов США жить отдельно от мозга.

Беда

Я в брошенной машине ночевал, в «Запорожце». Машина брошенная наверняка – ни мотора, ни руля, ни колес.

И ночью вижу – иномарка несется, джип «Чароки». Я в «Запорожце» метрах в ста от дороги в канаве. Стою на месте! Потому что педали газа тоже нет.