Командировка в мир «Иной» - Ольга Виноградова

Через щели между досками в двери на сеновал проникал солнечный свет. В его лучах кружились невесомые пылинки. Красиво… Я вздохнула, стараясь не шуметь, выбралась из сухой травы и вышла на улицу. Умылась и почистила зубы, поздоровалась с младшей дочкой Паясты. С удовольствием помогла ей собрать к завтраку клубнику, половину ягод нагло слопала с еще большим удовольствием. Маська отругала меня, отобрала глиняную миску и отправила рвать укроп и лук, справедливо рассудив, что их я есть не буду.

Я направилась в дальний конец сада к грядкам. По пути поздоровалась с Паястой, которая развешивала белье. Меня привлекли четыре белые кепки. Они натолкнули меня на мысль о тренинге на командообразование, а то дружба дружбой, но блондинчика перевоспитывать и глубже интегрировать в коллектив нужно. Он сам мне потом спасибо скажет. Знать бы еще почему Айрис с ним возится… Жена Кышто без лишних объяснений согласилась отдать мне головные уборы. Оставленный ей Айрисом перстень с изумрудом с лихвой покрывал все расходы по нашему пребыванию в деревне. Правда, она о разломанном сеновале еще не знает…

Расстраивать я ее с утра не стала. Выполнила задание Маськи и вернулась к дому с полными руками. Не беда, что вместо лука я нарвала чеснока, а укроп оказался ромашкой лекарственной, и мне пришлось вместе с девушкой возвращаться и прослушать целую лекцию о садово-огородном хозяйстве. Я все равно не запомнила, для чего морковку навозом надо поливать именно в полнолуние голышом и почему огурцы так любят баллады о подвигах.

На обратном пути к нам присоединился Аайю. Оборотень при виде меня скривился и дернул ухом. Что, спрашивается, я ему плохого сделала? Подумаешь, по морде получил! Это же сущий пустяк для земо, тем более он первый начал шовинизм проявлять. Я пропустила оборотня вперед и показала его спине язык. Не нуждаюсь в витамине С, выделяемым его кислой мордой.

Когда мы подошли к дому, земо заканчивал около умывальника утренние процедуры. Отпустив Маську, я подошла к нему. Решила без свидетелей поинтересоваться, почему он взъелся на меня, как собака на кошку. Открыла рот, но вместо слов из горла вылетел невнятный сип: на шее под косой Аайю сидела отвратительного вида букашка! Ее брюхо раздулось от выпитой крови и пульсировало. Куда бы прислониться? На что бы опереться? Меня сейчас стошнит!

– Ну, чего надо? – осведомился оборотень.

– Уже не помню, – честно призналась я.

– Тогда иди, куда шла, – и мужчина снова повернулся ко мне спиной.

Я рассердилась. Я ему помочь пытаюсь, а он меня к Папе Римскому на исповедь отправляет. Я-то уйду, но тварь на его шее останется и остатки его вежливости вместе с мозгом наверняка сожрет! Последнюю фразу я произнесла вслух. Земо засуетился, пару раз повернулся вокруг своей оси, дотронулся до шеи и знатно выругался. Дворник в моем дворе по сравнению с ним образцом изящной словесности является!

– Ты должна ее снять, – Аайю пристально посмотрел мне в глаза. – Я сам не смогу. Росяницы прикрепляются к телу жвалами. Если не вытащить ее голову аккуратно, то начнется воспаление. Давай, пока мне голову не отгрызла или нерв не повредила!

Он, безусловно, шутил, но доля правды в его словах была: красное пятно вокруг насекомого распространялось с ужасающей скоростью. Земо встал на колени, наклонился и прижался лбом к бортику корыта, перекинув косу через голову. Я сглотнула, зажмурилась и потянулась к даже на вид мерзкой твари. Она шевельнулась под пальцами и содрогнулась. Я содрогнулась вместе с ней.

– Быстрее! – рявкнул блондин.

– Сейчас, сейчас! – отозвалась я, прекрасно понимая, что повторить попытку выше моих сил. Букашку надо чем-нибудь остреньким поддеть. Я осмотрелась, приметила на стене сарая для кур подходящий инструмент и за две секунды сбегала за ним. Так, надо прицелиться и содрать ее одним движением. И… в следующий момент случились три вещи. Раздался громкий крик, напугавший меня до икоты. Аайю открыл глаза и повернулся как раз вовремя, чтобы успеть убраться с траектории полета топора, который, звякнув, вонзился в дерево.

– Ты меня убить хотела! – глаза блондина размером напоминали Луну в Новороссийске.

– Это правда? – все-таки поинтересовался Айрис, несмотря на доказательство в корыте.

– Не его, росяницу! – знала же, что добром это не кончится, но все равно протянула руку помощи врагу своему. Оправдывайся теперь!

– Топором?! – Аайю встал и спрятался за шефом.

– Он показался мне наиболее подходящим, чем вилы, коса или пила! – я показала рукой в сторону сарая. Топор, на мой несведущий в медицине взгляд, менее радикальный способ решить проблему Аайю. Не в том смысле, что нет головы – нет проблемы! Мы еще немного покричали друг на друга и разошлись. Блондина забрал Риш завершить начатую экзекуцию, босс отправился приводить себя в порядок, а я умчалась заедать плохое настроение хорошим завтраком.

Белобрысый сел на другой конец стола. Он смотрел на меня и с мерзкой улыбкой терзал мясо. Я знаю, что часто оказываюсь героиней мужских эротических фантазий, и мне льстит спрятанный в глубине глаз интерес, но от одного конкретно взятого земо хочется держаться как можно дальше, ибо наручникам и плеткам я предпочитаю ароматические свечи и лепестки роз. У Аайю в спальне кровать наверняка гвоздями утыкана, а по стенам головы его бывших девушек развешены!

После завтрака парни отправились седлать лошадей. Я воспользовалась свободной минуткой, чтобы воплотить в жизнь утреннюю идею. У многих людей есть навязчивая идея, таковой у меня стала мысль о перевоспитании оборотня. И для этого я собиралась использовать все знания, полученные на корпоративных тренингах. Зря что ли компания на меня деньги тратила?! Мы обязательно станем командой! Мы будем, как Д'артаньян и три мушкетера…

Шляпы, то есть кепки, у меня уже были. Осталось раздобыть для них перья. Я спряталась за углом сарая. Моя цель гордо вышагивала в окружении десятка куриц. Сам петух меня не интересовал, а вот на его хвост я положила глаз. Тем более синяк под глазом Края требовал отомщения. Я встретилась с птицей глазами. Петух сделал шаг вперед, загребая пыль шпорой. Курицы кудахтнули и расступились, пропуская вожака. Я вышла из укрытия. Согнулась и расставила руки. Цивилизованный человек против дикого мира, раунд первый…

Он взвился вверх, сложил крылья и спикировал на меня. Я, отпрянув назад, отмахнулась от петуха рукой. Курицы закудахтали, поддерживая птицу. Он развернулся, взрыхлил ногой землю и бросился в атаку. Я пригнулась, пропуская противника над спиной, мгновенно развернулась, ухватилась рукой за перо и изо всей силы дернула… Один ноль в мою пользу! Воодушевленная первой победой я начала наступление. Прикрытие с флангов обеспечивали ноги. Туловище выполняли отвлекающий маневр. Руки составили основную ударную силу с воздуха.

Петух скосил один глаз, взмахом головы поправил гребень и, раскрыв клюв… бросился наутек! Я за ним. Он нырнул в полосу препятствий: кусты малины, кусты крыжовника, грядки с морковкой, минное поле с капустой… И вот птица загнана в угол. И не пытайся, дорогой, двухметровый забор тебе не перепрыгнуть! Рожденный кудахтать не споет оперную арию на космической орбите! Стремительное движение рукой, и я получила второе перо.

Мне показалось или петух действительно зарычал? Похоже на правду. Слишком уж зверский у него стал взгляд. Вот у кого Аайю следовало бы поучиться, а то стращает меня нежными взорами куртизанки из-под ресниц. Теперь уже я оказалась в роли убегающего. Раза три клюв петуха достал мои ноги. Слава богу, боевое ранение оказалось не смертельным. Я заманила преследователя в ловушку. Схватила его за шею и выдернула сразу два пера, после чего с победным воплем вылезла из кустов и застыла на краю огорода…

Он представлял собой настоящее поле боя: по малине прошелся ураган Катрина, крыжовник полег в спарринге с асфальтоукладчиком, морковка от ужаса закопалась в землю, а капустными кочнами явно сборная России играла в футбол – ни одного мяча в воротах противника. И над всем этим бедламом разносился плачь побежденного противника, прячущего голый ощипанный зад в густой траве…

– Элоиза, вот ты где, а мы тебя повсюду ищем…

Если меня Айрис ожидал найти, то следы Второй мировой войны явно не вписывались в его картину мира. Тем более не вписывалось то, что именно я могу быть причиной разрушений. В офисе всегда царил идеальный порядок, но Сергей Иванович вряд ли когда-либо интересовался, кто его наводит. Клиенты порой и мебель вдребезги разносили. Изредка я что-нибудь случайно разносила, не вписавшись в поворот, невидимый за стопкой бумаг на моих руках.

– Готова, шеф! – я отсалютовала рукой с зажатыми в ней перьями.

Оборотень посмотрел на меня, опять на огород, на обиженного петуха и тяжело вздохнул.

– Надеюсь, повод был веский? – без особой надежды получить правдивый ответ спросил босс.