Командировка в мир «Иной» - Ольга Виноградова

– Бают, уважаемый, сказочники, а я вам передовые идеи сельского хозяйства по секрету пришла рассказать. Как надои у пшеницы повысить и урожайность коров поднять. Так что пройдемте в хату вашу, за столик сядем, самогончика тяпнем по кружечке за ваше здоровье, в баньке попаримся…

– Дядька, я же тебе говорил не арчайлд она! – из-за самого огромного валуна вышел мальчишка, за ним потянулась вереница ребятишек разных возрастов. – Нашенских кровей она, а ты мне не верил. Арчайлдлиха бы вас туточки уже всех ровнехонько положила, связала и дело свое черное сделала! Да и не ходят они днем, – назидательно произнес малец. – И титьки у нее что надо, а не как у этих… – мальчишка сложил две фиги и приставил к груди.

Я покраснела. Не привыкла, что мои достоинства при мне столь бесстыдно обсуждают. Да еще кто?! Юнец безусый, который кое в чем еще пороху не нюхал, а все туда же, куда и взрослые смотрит.

– А вон тот белый с ними? Похож больно… – никак не хотел сдаваться мужик.

Видать, с утра пораньше прошмыгнул в огород кокос поесть, а не созрели еще. Влез в сети на речке, а там ни одного крокодила. Холодильник открыл – водки и той нет: похмелиться нечем. Вот и мается, бедолага, не знает чем себя занять. От такой жизни и на людей с копьями бросаться начнешь.

– Аайю? Он земо, как и остальные двое. Еще третий где-то в образе лиса бродит. Думаю, он к нам попозже присоединиться.

– А потлогать его можно будет? – пролепетала девчушка лет пяти в ярком сарафанчике, застенчиво выглядывая из-за спины парня. Показывала она на блондина.

Я протянула к малышке руки, подняла ее и прижала к себе, окончательно завоевывая доверие местных жителей. Они опустили оружие, уже не с опаской, а с обычным человеческим любопытством принялись рассматривать меня. Некоторые даже подмигнуть осмелились.

– Можно: и потрогать, и погладить! – отозвалась я с энтузиазмом.

Голубоглазое и золотоволосое чудо, смешно коверкающее слова, покорило меня с первого взгляда. Для малышки я была готова сделать что угодно. Подарить Аайю в коробке, перевязанной голубым бантиком, в том числе.

Я, наконец, сошла с проклятого мостика и ступила на твердую землю. Махнула друзьям на противоположном берегу. Айрис практически бегом пересек каньон, бережно обменял меня и спросил о состоянии, одновременно ругая куда-то запропастившегося Края, который должен был встретить нас у переправы. Следом за ним перебрались остальные двое земо. Я быстро перезнакомила новых друзей со старыми, рассказала о благополучно разрешившемся недоразумении и спросила о дальнейших планах.

Айрис сказал, что мы и направлялись в деревню. Мне не мешало переодеться, а всей нашей честной компании требовалась пятая лошадь для Края. Ночевать шеф предложил там же, в деревне, хотя время не успело приблизиться к обеденному, и, по моему мнению, мы могли бы проехать еще часть пути, но босс напомнил об отсутствии у меня практики верховой езды и последствиях переутомления определенных мышц ниже спины.

Я не стала залезать обратно на лошадь, с удовольствием уступив место парнишке, который про арчайлдов упоминал. По дороге расспросила его насчет путаницы и попросила объяснить, почему они не рады у себя видеть представителей данной расы. Малец рассказал: женщины их уж больно до мужской ласки охочи и не важно женат мужик или свободен, хочет или не в настроении – раз попался в нежные руки арчайлдлихи, то никуда не денется! Вот оно как… Что же за ними свои мужчины не следят? Данный вопрос остался без ответа.

Ровная поверхность земли за каньоном оказалась обманом зрения. Пропасть располагалась на вершине холма, за которым пряталась обнесенная высоким частоколом деревня. Забор служил защитой от хищников и выполнял роль преграды для чересчур сообразительных детишек. Последнее ему удавалось из рук вон плохо. Вокруг поселения располагались поля, недалеко я заметила смешанное стадо домашней скотины. Возле ворот лениво перехрюкивались жирные свиньи.

При нашем приближении из деревни высыпала стайка женщин в расшитых цветной вышивкой рубахах и длинных юбках до земли. На головах селянки носили повязанный на украинский манер платок. Дядька Кышто, тот самый мужик с копьем встретивший меня на мосту, громогласно объявил им о гостях и велел одной из женщин пошевеливаться и накрывать в саду на стол да баню топить. Похоже, он серьезно воспринял мои слова о стопочке самогона…

За забором находились ухоженные дома, сложенные из бревен. Покатые крыши были выкрашены в яркие цвета, преимущественно синие и желтые. Коньки украшали искусно вырезанные фигуры птиц: филинов, орлов и петухов. На окнах висели резные ставни и беленькие наличники. Перед домами стояли лавочки в тени высоких деревьев. Мне, не знакомой с деревенским бытом, новая обстановка понравилась. Здесь в каждой детали чувствовалась забота теплых человеческих рук, домашний уют и какая-то особенная ласка.

К дому старосты нас сопровождала половина деревни. К земо жители отнеслись благожелательно. На Айриса и вовсе поглядывали с уважением. Я их понимала: шеф держался с достоинством истинного лидера. При виде Риша собаки замолкали и прятались в конуру, поджав хвост. К Аайю пока приглядывались – его нервозность бросалась в глаза. Едва поднятая нашим появлением суматоха утихла, как жителей переполошило новое событие.

Из-за угла дома с визгом выбежала девочка. Кроме слова «там» она ничего не могла выговорить. Мы всей толпой бросились за дом, откуда доносилось кудахтанье и злобное кукареканье. Возле двери моментально образовалась куча-мала. Народ наперебой высказывал идеи: подпереть дверь, спалить сарай, забаррикадироваться в доме. Удивительно, но посмотреть, что происходит внутри, не предложил никто!

Дядька Кышто выбрался из завала, рывком распахнул дверь и тут же оказался опять на земле, сбитый с ног неизвестным зверем рыжего окраса в перьях. Вслед за ним из двери вылетел набычившийся петух, подскочил к нарушителю спокойствия и клюнул его в ляжку. Несчастное животное выпустило из пасти изрядно помятую курицу, неуверенно тявкнуло на обидчика, за что получило второй клевок в глаз, и рвануло в сад. Петух за ним. Мы за петухом. Жена старосты за нами с полотенцем руке, вопя о потерянном под нашими ногами для компота урожае клубники.

Мы догнали разъяренную птицу в дальнем углу сада, возле беседки, на крыше которой взгромоздился… Край! Под глазом у парня наливался синяк, а на голове красовалось перевёрнутое гнездо…

– Инстинкты… – смущенно выдавил из себя земо, рассматривая наши ошалевшие лица. Он заметил в толпе женщин, покраснел и спросил: – Может быть, мне кто-нибудь штаны пожертвует? – парень развел руками, одновременно прикрыв пушистым хвостом самое интересное место.

Вечером после сытного обеда и великолепной бани с душистыми травами Айрис и Риш уединились с Кышто и другими мужчинами деревни в доме дядьки, а я с Краем и Аайю сидела на лавочке возле дома и возилась с ребятишками. Мы играли в детскую игру «съедобно – не съедобно». Естественно, проигрывал блондин, ибо всем ответам он предпочитал презрительное молчание. До тех пор… Пока к нему не подкралась малышка, которая очень хотела погладить земо.

Девчушка с важным видом прошествовала мимо лавочки, забралась к оборотню на колени и заявила:

– Ты класивый, будешь моей куклой, – и приступила к игре.

Достала расческу с мелкими зубчиками и принялась драть густую блондинистую шевелюру земо. Заплела ему несколько косичек, украсила их перышками и бусинками, а на оба уха повязала красные бантики. На шее заняла место широкая желтая лента. На этом терпение Аайю закончилось.

– Скажите, милое дитя, а кто тебе сказал, что со мной можно играть? – когти зайчика крошили лавочку.

– Она, – бесхитростно ответила девочка, указав на меня.

Я уронила набитый сеном узелок, заменяющий нам мяч. Встретилась взглядом с красными глазами парня, кивнула, подтвердив слова девочки. Земо отломил очередной кусок лавочки, снял с колен ребенка, а со своей шеи – ленту. Он подошел ко мне, туго завязал полоску ткани на мне и удалился, бросив, чтобы ребенок игрался с тетей – из нее получится не менее красивая кукла. Что ж, я потрогала удавку на шее, похоже ночью у меня будет спокойный, счастливый и… вечный сон!

Лис хмыкнул. Усадил меня на лавочку, а сам предложил малышне поиграть в лошадку. На его спине за раз умещались три-четыре малыша. Первый назначался рулевым и командовал лошадкой. Через полчаса, когда силы Края уже были на исходе, нас всех позвали ужинать. В доме младшая дочь Паясты, жены дядьки Кышто, отозвала меня в сторонку и проводила в свою комнату. На кровати девушки уже лежали приготовленные для меня вещи.

После бани я ходила в чьей-то юбке и рубашке и теперь была рада обзавестись собственным комплектом одежды. О своих предпочтениях я сообщила ранее и девушка, как смогла, постаралась угодить мне. В отличие от русских крестьянок, местным было не чуждо удобство. Я осмотрела две пары очень широких штанов, используемых для работы на полях и походов по холмам. Четыре приталенные рубашки. Простое хлопковое нижнее белье: панталоны и мягкий корсет на застежках – крючках. И мягкие замшевые мокасины! Я переоделась, сложила остальное в сумку и присоединилась к ребятам за ужином.