Слепое пятно - Андрей Плеханов

– Это показатели экономического роста двадцати ведущих стран за последние двадцать лет. У меня есть ещё другие графики - геополитическая значимость, интеллектуальный потенциал и так далее. Но там пока много субъективного - нужно ещё доделать… Хотя, я думаю, и так все понятно…

– Что понятно? - спросил Вязников, пытаясь через толстые очки рассмотреть хаос букв, углов и линий. - Может быть, объясните? Мы, старики, соображаем медленно. Не успеваем мыслью за вами -молодыми и гениальными.

– Шесть стран! Только шесть! С начала века - невиданный, феноменальный рывок вверх! Ну ладно США и Япония - в течение двух последних десятилетий они и так были наверху. Случаи с Великобританией и Австралией тоже можно как-то объяснить - звезд с неба они не хватали, но в списке ведущих капиталистических держав присутствовали всегда. Даже про Российскую Федерацию можно сказать: ну да, страна огромная, сумела, мол, преодолеть свое извечное разгильдяйство, построить эффективную экономику и рванула вверх. Все, мол, закономерно, хотя вы-то прекрасно знаете, Владислав Николаевич, что разгильдяйство свое мы так и не преодолели. Ну а про Чехию что скажете?

Игорь отстранился от стола и хитро улыбался теперь, глядя, как профессор изучает график, водит по нему пальцем.

– А что Чехия? - Вязников поднял голову, уставился на Игоря. Выглядел он весьма озадаченно. - Она что?.. Тоже?

– Тоже! В теории Бейкера, опубликованной три года назад, был один явный напряг - и именно Чехия. Слепое пятно там, понимаете ли, есть, а вот в ведущую шестерку она не входила. Хотя и развивалась достаточно интенсивно. Так вот, по данным на начало 2005 года, Чехия обогнала-таки Германию и вышла на шестое место в мире! То самое шестое место, которое было ей предназначено историй. Сверхновейшей историей!

– Что вы называете сверхновейшей историей?

– Эпоху, которая стартовала после начала третьего тысячелетия от Рождества Христова. Всего пять лет прошло с начала века, но тенденции налицо. Я уже могу сделать выводы. И вы, Владислав Николаевич, можете! А после того, как мы опубликуем свои работы, это поймет и весь мир! Слепые земли проснулись! Да здравствуют Слепые земли!!!

Игорь Маслов поднял руки и совершил три восторженных козлиных прыжка, отчего этажом ниже с потолка осыпалось некоторое количество старой побелки.

– И что же это, хорошо? То, что слепуны проснулись? - пробормотал Вязников, испуганно протирая очки. - Может быть, в этом нет ничего хорошего? Все-таки неконтролируемая стихия…

– Это хорошо! Это отлично! Это прекрасно для нашей любимой страны - России, которая обречена теперь на процветание! Это замечательно для нас с вами, дорогой Владислав Николаевич, потому что мы напишем выдающуюся фундаментальную работу, нет, десять выдающихся фундаментальных работ, и отхватим Нобелевскую премию! Вокруг нижегородского слепуна выстроят ограду из чистого золота и поставят почетный караул - как некогда у Мавзолея Ленина!..

– Игорь, - профессор Вязников деликатно кашлянул, - а вы уверены, что вы единственный просчитали данную закономерность? Факты-то, кажется, лежат на поверхности? Неужели столь очевидные выводы не приходили никогда и никому в голову?

– Именно так. - Игорь прервал вдруг ликующую пляску, снял очки и уставился на профессора близоруким, очень серьезным взглядом. - Я проверил все. И библиографию, и научную периодику. Я сделал запросы во все ведущие научные учреждения. Я просадил в мировых компьютерных сетях половину своей годовой зарплаты. И ничего… Полная тишина. Ноль.

– А этот американец? Сэмюэль Бейкер?

– Я хотел связаться с ним. Но опоздал на пару лет. Сэм Бейкер умер в 2002 году. Три года назад. Через два месяца после опубликования своей теории. Сэму Бейкеру было тридцать лет. Точнее говоря, он не умер. Его убили.

– Кто его убил? Мировая мафия, защищающая секреты Слепых земель?

– Гораздо банальнее. Бейкера зарезал наркоман в трущобах Бостона. Представляете? Глупейшая смерть. Пырнул ножиком какой-то жалкий опустившийся наркоман в поисках дозы.

– И что же делал ученый Бейкер в трущобах?

– Забрел по ошибке. Сэм был очень растерянным человеком.

– Как и вы, Игорь…

– Как и я. К тому же он жил в часе ходьбы от бостонского Слепого пятна. Единственного слепуна на территории Американского континента. Я думаю, он ходил пешком полюбоваться на Слепую землю - свою любовь, свою великую тайну, так и оставшуюся для него неразгаданной.

– А вы тоже ходите? Полюбоваться…

– Хожу, - признался Игорь. - Знаю, что это глупо, что ничего я там не увижу, но все же не могу себя пересилить. Я люблю это странное место. Наверное, это судьба - то, что я родился в Нижнем Новгороде, месте, где расположен российский слепун.

– Не приходят вам в голову никакие аналогии с Бейкером? Вы с ним - приблизительно одного возраста. Он жил рядом со Слепой землей. Он начал разгадывать её тайны. И трагически погиб…

– Нет тут никаких аналогий, - заявил Игорь. - Бейкер был чернокожим парнем, ростом метр шестьдесят пять, с детства страдал диабетом. К тому же он отличался нетрадиционной сексуальной ориентацией. Что между нами общего?

– Откуда вы знаете такие подробности?

– Интернет - великая вещь! - Игорь постучал пальцем по монитору компьютера, стоявшего на столе у профессора. - Вы пользуетесь Интернетом, Владислав Николаевич?

– Да нет почти… - Профессор пожал плечами. - Только разве электронной почтой. Иногда.

– Хотите, я вам все сделаю? Свой сайт, удобную систему пользования… Скоро вам все это понадобится.

– Да нет, спасибо. Я думаю, что мне уже поздно осваивать Интернет. - Вязников улыбнулся, виновато развел руками. - Стар я уже. Это все - ваша прерогатива. У вас дома стоит компьютер?

– Да.

– Хороший?

– Так себе. Два года назад покупал.

– Напишите ходатайство на имя ректора, Игорь. Через два дня мы поставим вам домой «Вэ-Вижн-Ш». Так, по-моему, последняя модель называется? С выделенной линией Радионета. Бесплатной, разумеется. Это я вам гарантирую.

– Вот это да! - потрясенно выдохнул Игорь. - Спасибо, Владислав Николаевич! Я на вас век молиться буду…

– Я тут ни при чем. Ректор звонил. «О молодых российских ученых надо заботиться», - сказал он. Так что, когда получите Нобелевскую премию, поделите её с ним.

– Да Нобелевки нам на всех хватит! - с энтузиазмом воскликнул Игорь. - Лишь бы дали! А то ведь зажмут, гады…

Игорь улыбнулся, вспоминая тот, кажущийся уже давним, разговор с профессором. Как быстро летит время! Год прошел с тех пор. Начиналось все, как водится, с энтузиазма, с аврала, с горячечной круглосуточной работы, когда казалось - вот-вот, и все будет готово… А потом, само собой, все утихло, превратилось в рутину, в унылые бессмысленные обсуждения, когда так трудно доказать что-либо ученым старикам, погрязшим в консерватизме. Все утонуло в бесконечных согласованиях и придирках к каждой букве и цифре. Очнулась Москва, прошляпившая столь выгодную тему, но вместо того, чтобы делать что-то срочно самой, пытаться опередить Нижний Новгород, начала топить конкурента без зазрения совести. Да и отклики на первые статьи Игоря Маслова из-за рубежа отличались исключительной, прямо-таки злобной недоброжелательностью.