Слепое пятно - Андрей Плеханов

Игорь не сомневался, что там, на Слепой земле, нет никакого города. То, что он видел, было его личной галлюцинацией - фантомом, порожденным богатым воображением. Интересно, видел ли что-нибудь в своем бостонском слепуне Сэм Бейкер? Наверное, видел. Не зря же он добирался до своего Слепого пятна - хотя бы один раз в неделю, продирался к нему через трущобы, заселенные человеческим отребьем. За что и поплатился однажды жизнью.

Игорь, как и Бейкер, связал свою судьбу со Слепой землей. Угрожало ли что-либо его жизни? До сих пор он считал, что нет. Но сегодняшние события сильно поколебали его уверенность в собственной безопасности. Этот странный головорез… Откуда он взялся и куда так таинственно исчез? Почему он называл себя ассирийским именем Иштархаддон? Почему он носил ассирийскую бороду? И самое главное - почему он был генетической копией самого Игоря? Вопросы без ответов.

«Слепая земля, - тихо прошептал Игорь. - Это ведь твоя работа, да? Чего ты хочешь, проснувшийся слепун? Как будешь вести себя дальше?»

Образ города медленно истаивал в призрачном мороке густого тумана.

Глава 4

Парикмахерша Зина задержалась на работе допоздна. В семь закончилась работа, потом праздновали день рождения директора. Шутки-прибаутки становились все более сальными. И выпить пришлось изрядно - хотя Зина была не из любителей спиртного. Директор (гад ползучий!) подливал Зине вина и заставлял пить, а сам лапал её коленки под столом, норовил даже залезть под юбку. В конце концов Зину замутило - от вина, от директора, от всей этой дурацкой компании.

– Меня что-то мутит, - сказала она.

– Зиночка-Зинулечка, наша красотулечка! - пьяно хохотнул директор. - Вина не пить - жизнь не любить! Ладно, Зинулечка, не боись, отвезу тебя домой! К маме! А то, может, в ресторан завалимся? Гульнем от души! Чай, день рождения не каждый месяц бывает! День рожденья, грустный праздник… Эх, жисть-жестянка! Ну, Зинка-картинка, чего ты ногами брыкаешь? Недотрога нашлась…

Зина вырвалась из его потных объятий, одернула юбку и пошла в туалет. Там она умылась, повертелась перед зеркалом, показала себе язык и решила, что на сегодня с неё достаточно. Тихо проскользнула в вестибюль, где на креслах кучей была свалена верхняя одежда гостей. Выдернула из вороха свое пальтишко, накинула его и ушла из парикмахерской.

Пусть этот старый придурок директор возит на тачке своих жирных размалеванных теток, воняющих духами. Развел моду - день рождения пять раз в году праздновать. А будет приставать - Зина позвонит его жене. Она знает телефон. Надо ж, как напьется - такой дурак…

Зина быстро цокала каблуками по асфальту - торопилась пройти темный переулок, добраться до автобусной остановки. Десять часов вечера. Мать, наверное, издергалась вся. Опять ругаться будет…

Зина не заметила высокого мужчину в черном плаще, который шел за ней от самой парикмахерской. А ещё раньше, днем, не обратила внимания на то, что этот тип в течение двух часов стоит на улице и всматривается внутрь салона через стекло, не решаясь войти.

Но теперь мужчина действовал решительно. Он уже понял, что ему нужно. Он обогнал Зину и преградил ей путь.

Зина страшно испугалась. Она вскрикнула, попыталась побежать, но ноги её подкосились и отказались слушаться.

– Не кричи, женщина, - произнес незнакомец. - Будь честна со мной, и боги пощадят твою жизнь. Если мне понравится, как ты ответила на мои вопросы, то, может быть, я не отрежу твою голову.

Зина узнала его сразу. Эта странная борода… Тот самый преступник, который неделю назад устроил жуткое побоище в Художественном музее. Его арестовали. А потом передали, что он сбежал. Показывали его портрет по телевизору, наверное, уже раз сто. Как его зовут? Какое-то мусульманское имя… Он террорист, наверное. Она сделает все, что он хочет. Только бы он не убивал ее!

– Ты - цирюльник, - сказал мужчина. - В вашем дурацком городе цирюльниками работают женщины. Это ужасно глупо, но сейчас это не так важно. Ты можешь сделать бороду, женщина?

– Как это - сделать бороду? - пискнула Зина. Она умирала от страха - боялась, что скажет что-нибудь не так и это исчадие ада тут же отрежет ей голову.

– Мою бороду. Ее нужно правильно отсечь - так, чтобы она осталась целой. И сделать… - Он сдвинул брови, мучительно подбирая слова. - Сделать так, чтобы я мог её снова надевать, когда захочу.

– А! Я поняла. Я не могу. Я только по стрижке… - Мужчина двинулся к Зине, она вытянула вперед руки, защищаясь, торопливо зашептала, пытаясь сказать хоть что-то, прежде чем он убьет её. - Я знаю, кто вам нужен! Специалист по парикам! Я знаю такого! Он все вам сделает! Я покажу, где он живет…

– Это далеко?

– Нет! Мы проедем две остановки на автобусе…

– Проедем? - Мужчина отрицательно качнул головой. - Ни за что не сяду в эти ваши магические повозки. Мы пойдем пешком. И быстро! Ты умеешь быстро ходить, маленькая изнеженная рабыня?

– Да. - Зина кивнула, глотая слезы. - Я очень быстро хожу. Вы останетесь довольны.

Надежда на спасение ещё жила в её сердце.

Мастер по изготовлению париков работал на дому. Звали его Евгений Самсонович Тучкин, был он весьма симпатичным старичком, перевалившим за восьмой десяток лет. Много всякого повидал он в своей жизни. Одна мода сменяла другую; то, что было престижно десять лет назад, могло показаться сегодня просто уродливым… Евгений Самсонович не зависел от моды. Он мог сделать своими руками что угодно - от классических буклей до авангардной прически «взрыв на макаронной фабрике». Был бы хороший материал, заказчики всегда находились. А вот хорошие натуральные волосы попадались в последние годы все реже и реже. С синтетикой Самсоныч работать не любил. Хотя время от времени и приходилось.

Звоночек в дверь. Правильный звоночек. Длинный, потом два коротких, потом снова длинный. Кто-то из своих. Кого это несет так поздно? Что там в дверном глазке? Чернота. Времена пошли, лампочку нельзя ввернуть в подъезде - сразу вывинчивают. Раньше хулиганы били лампочки, а теперь воруют. Довели страну демократы…

Тучкин приладил цепочку, щелкнул замком, осторожно приоткрыл дверь.

– Кто там? - спросил он.

Ответом ему стал удар, с корнем выворотивший шурупы, которыми цепочка прикреплялась к косяку.

Дверь распахнулась внутрь, сбив старичка с ног, а ещё через мгновение Тучкин обнаружил, что над ним, раздвинув ноги, стоит бородатый верзила с убийственно холодным выражением лица.

В течение последних десяти лет Тучкина грабили уже три раза. Стало быть, этот раз - уже четвертый. Евгений Самсонович грустно вздохнул, стенокардической болью сдавило сердце. Больших денег в квартире он давно уже не держал. Так, пару тысчонок, чтобы откупиться при случае. Доказывай вот сейчас этому бандиту, что ценнее телевизора в доме ничего нет. Бить будет… Куда смотрит милиция?