Стриптиз для одинокой женщины - Евгений Худаев

Вот, какие дела творились в Гнилушках. А тут дед Митяй заявляет, что знает, где скрывается Чупакабра. Деду сразу налили водки. Он выпил, утерся рукавом, сказал:

– Заброшенный дом в двух километрах от села, где еще рядом стоит сарай сгоревший…

Все разочарованно зашумели:

– Да мы, там сто раз были. Нет там никого, тем более Чупакабры.

Дед Митяй не смутился:

– Все верно. Вы в дом днем заходили, там пусто. А Чупакабра, к вечеру из леса подтягивается, чтобы ближе к деревне быть…

– Дед как же ты, разнюхал про ее логово? – спросил недоверчиво Василий Дубов.

– Случайно это вышло, – дед Митяй смутился, но не стал вдаваться в подробности.

– Ладно, тогда не будем время оттягивать. Допиваем водку, и расходимся по домам, – сказал Васька Дубов.

– Вася, зачем мы, по домам расходимся? – удивился Федька Быстроух.

– А как мы, на Чупакабру попремся, что с голыми руками? – спросил Васька Дубов.

– Понял, – просиял Федька Быстроух.

– Дома вооружайтесь, берите с собой какое-нибудь оружие. Через час, на этом месте собираемся. Потом двинем к заброшенному дому, Чупакабру ловить, – четко по-военному распоряжался Дубов, – Никому только не болтайте зря, куда идем. Чтобы паники не случилось.

Уйти на Чупакабру по-тихому не получилось. Иногда пьяные мужики бывают болтливее баб. Тайну сохранить не удалось. Вскоре вся деревня знала о крестовом походе против Чупакабры. Около сельпо, провожать смельчаков собралось почти все население деревни. Так наверно даже на войну не провожали мужиков. Бабы сами пришли и детей еще с собой прихватили. Бабий рев стоял оглушительный. Мужество смельчаков стало быстро уменьшаться. Некоторые бабы вцепились в своих мужиков мертвой хваткой и не хотели их отпускать.

Председатель, Тимофей Ярыгин, привел местный оркестр. Музыканты, грубо фальшивя, все порывались сыграть «Прощание славянки» и «На сопках Манчжурии».

– Оркестр зачем приволокли? – обозлился Васька Дубов. – Нам лишний шум не нужен…

– Мужики, так положено провожать воинов на святое дело! – громко всхлипывал председатель Ярыгин, растроганный патриотизмом деревенских храбрецов.

Дубов, еле сдерживаясь, постучал председателю по голове кулаком:

– Ты, Тимофей, совсем сдурел?! Хочешь, чтоб Чупакабра заранее узнала про наш секретный план?

– Да, про ваш секретный план, уже все собаки знают, – оправдывался председатель.

Дубов видел, надо торопиться, а то у мужиков нервы не выдерживали, героизм слабел с каждой минутой. Чтобы компенсировать силу духа, мужики уже принимали не по первому стакану самогонки…

– Мужики, хватит самогонку хлестать! Двигаем вперед! – скомандовал Дубов.

Сильно разросшийся отряд двинулся по направлению к заброшенному дому. За Дубовым пошло человек пятнадцать, вооруженные ружьями, вилами, топорами и устрашающего вида дубинами.

Дед Митяй бодренько шагал рядом с Василием Дубовым, в первом ряду.

– Митяй, где твое вооружение? – строго спросил Дубов.

– Оружия не имею, по причине свого миролюбивого характера, – охотно пояснил дед Митяй.

– Безоружные нам не нужны. Если нет оружия, оставайся в деревне! – еще строже заявил предводитель деревенского ополчения.

– Не могу этого сделать, – покачал головой дед Митяй. – Ежели останусь в деревне, мне потом, стыдно будет смотреть вам в глаза. Люди скажут про меня, что дед Митяй струсил, убоялся какого-то чудища… Нет, даже не упрашивайте меня, я иду с вами дальше! А оружие, я подберу у погибших, кого Чупакабра в бою прикончит.

– Ты че дед, думаешь погибшие будут? – робко спросил Федька Быстроух, прислушиваясь к разговору.

– Конечно, будут погибшие, как же без этого, – подтвердил дед Митяй.

Федька Быстроух уже пожалел, что увязался с мужиками ловить Чупакабру. Как бы Чупакабра их самих не переловила…

Деревенская дружина двигалась вперед, оставив далеко позади родную деревню. На дороге застыли бабы с детьми, безотрывно глядя вслед уходящим ратникам.

Дед Митяй, шагавший вровень с Васькой Дубовым, при приближении к заброшенному дому, начал потихоньку отставать, перемещаясь в конец строя, жалуясь на разболевшуюся, не кстати спину.

– У-у, проклятущая, вечно ты не ко времени дергать начинаешь…И ноги у меня уже не те… Я то, за вами, молодыми, уже не поспеваю… – притворно вздыхал дед Митяй, оглядываясь по сторонам, решая, где бы ему надежно схорониться.

Вечерело. Солнце скатывалось к земле, зловеще наливаясь нездоровым румянцем.

– От дурень, я же патроны для ружья не взял, – хлопнул себя по ляжке Захар Комаров, – Я сейчас, я мигом вас нагоню… Одна нога здеся, другая там…

– Захар. Зачем тебе патроны, ты Чупакабру прикладом по башке приложи… – съехидничал дед Митяй.

Но, Комаров, уже рысью ломанулся назад в деревню, едва не сбив идущего, за ним следом деда Митяя. Отряд в растерянности остановился. Многие с тоской оглядывались назад, завидуя хитрющему Захару Комарову, который ловко слинял.

– Комар, зараза ушел. Вряд ли вернется, – сказал кто-то из мужиков.

– Конечно, не вернется, он что дурак, – и здесь дед Митяй успел встрять в разговор.

Дубов понимал, что необходимо переломить ситуацию, иначе мужики дальше не пойдут, а просто разбредутся.

– Что стоим, кого ждем?! Или струсили? Если боитесь, я никого не держу силком, можете домой возвертаться к бабам своим. Оно легче то, семки на завалинке лузгать, да за бабий подол прятаться. Сами справимся!

Отряд решительно двинулся вперед к намеченной цели. Когда подошли к заброшенному дому, уже стемнело. Отряд уменьшился еще на пару человек, которые, воспользовавшись сумерками, нырнули в кусты и скрылись.

– Как думаешь, дед, Чупакабра уже здеся? – спросил Дубов.

– Да, примерно в такое время она приходит, – непонятно для чего соврал Митяй, сам не совсем уверенный в этом.

Митяй остался с отрядом, только из чистого любопытства, но стал потихоньку отходить к густому кустарнику, из которого и собирался наблюдать за сражением.

– Вася, может, лучше завтра придём… Лучше подготовимся к сражению с чудищем… – заныл Санька Башмаков, который сам не понимал, какого черта он, поперся ловить Чупакабру.

– Заткнись Санька, а то в глаз получишь, – пообещал Васька Дубов.

Санька послушно заткнулся.

– Рассыпаться цепью. Дом окружить! – скомандовал Дубов, – По моему выстрелу-сигналу, одновременно врываемся в дом со всех сторон, и берем эту Чупакабру тепленькой!

– Васька, может, подпалим дом со всех сторон, зажарим эту страхолюдину! – предложил Федька Быстроух.

– Федька, тебе все бы только палить… Ничего не будем палить! Я хочу выволочь эту тварь, а потом людям показать, кто на них страху нагнал, – заявил Васька Дубов. – И еще я хочу, в морду Чупакабре плюнуть…

Мужики удивились такому странному желанию, но никто не стал возражать. Хочет человек плюнуть в морду Чупакабре, ладно, пусть плюет сколько хочет.

Дом окружили. Ночь выдалась безлунная, темная и жуткая. Операция вот-вот должна была начаться. Все застыли, ожидая сигнала к действию. Дубов удостоверившись, что дом находится в плотном окружении, поднял ружье, собираясь дать сигнал для атаки, но не успел.

Федька Быстроух выбирая себе позицию, в темноте наступил на грабли. Неизвестно откуда они там только взялись. Федька сразу и не понял, что ему под ноги попалось. А пока он размышлял, на что это он наступил ногой, в лоб ему, со свистом врезалось ручка от граблей. От неожиданности и боли Федька заверещал как баба. Палец рефлекторно дернулся, надавив курок винтовки. В тишине грохнул оглушительный выстрел.

Мужики, услышав выстрел, посчитали, что это и есть сигнал. Они со всех сторон бросились к дому. Двухметровый здоровяк Гришка Ивакин, первым с разгона врезался в дверь дома, посчитав, что она заперта. Как же он просчитался. От легкого прикосновения дверь сразу открылась, а Гришка по инерции, словно смерч ворвался вовнутрь дома, и пронесся через все комнаты, сшибая все, что попадалось на его пути. Грохот в доме стоял страшный. Создавалось впечатление, что через комнаты несется громадный локомотив, у которого отказали тормоза. Сам дом трясло, как во время землетрясения.

– Уходит, уходит! Эта сука пошла на прорыв! – кричал Василий Дубов, который не видел, и не знал, что в дом, с другой стороны ворвался Гришка Ивакин, – Мужики, не дайте ей уйти!

Петька Монастырев догадался, что Чупакабра, в панике несется через весь дом, с диким ревом, прорываеся к спасительному для нее окну. У окна находился он, Петька Монастырев и Ванька Ситников. Получалось, теперь только одни они, могли остановить это чудовище. Ванька вооружен ружьем, а у Петьки была при себе, только дубиняка тяжелая.

– Ванька стреляй в окно! – закричал испуганный Петька Монастырев, не очень рассчитывая на свою дубину.

Воображение уже рисовало в мозгу Петьки это ужасное, уродливое создание, вооруженное большими когтистыми лапами и клыкастым ртом. Неизвестность пугала больше, чем, если бы он, увидел Чупакабру перед собой. Сильно хотелось забраться в лопухи – не ко времени прихватил живот.