Проклятие черного единорога. Часть первая - Евгения Преображенская

class="p1">Помощница поспешно вышла в коридор. Через несколько мгновений Василиса присоединилась к ней.

— Всё кончено? — взволнованно спросила Белова.

— …Всё только начинается, — прошептала Василиса.

5. Путь

Сначала был холод — сухой мороз и тьма. Затем внутри зародился жар.

Крохотный огонёк разрастался, ширился и раскрывался подобно дивному цветку. Он пульсировал, заполняя собой всё пространство от края и до края.

Расцветая, он прорывал пределы самого себя, сказочным венцом сиял над ликом бесконечности. И каждый из его лепестков стал вселенной, а каждая искра его пламени — миром.

Свет миров манил. Он был неописуемой музыкой, прекрасной и чудовищной одновременно. Незнакомые слова, цвета, звуки, неясные образы кружились в голове. Само сознание вращалось по оси и уносилось в пёструю бесконечность.

Слов и картин было так много, что глаза растворились в них. В оглушительной мелодии потонул слух. Тело стало светом, хладом и пламенем одновременно. Оно стало цветком и рассыпалось на лепестки.

Но затем свет отступил, померк. И возникла отрезвляющая тяжесть.

Сквозь болезненный сон она вспомнила, что необходимо бежать. Ей угрожает опасность, её преследуют! Она вспомнила себя, и в следующий миг забыла о дивном цветке, зато вновь ощутила своё тело.

Желание движения переродилось в силу. Мышцы напружинились. Она подскочила на ноги и сорвалась с места.

Бежать! Не важно, куда, от кого, главное — бежать! Сквозь ночь, сквозь прошлое и боль, сквозь страх и всполохи радости. Бежать сквозь призрачные лица, голоса, дома, улицы. Сквозь целый мир — серый, потерянный, умирающий, — не её мир. Пусть всё былое остаётся в прошлом, а её ждёт будущее!

Тяжесть отпустила, грудь наполнилась лёгкостью. Она больше не бежала — парила! Всё выше и выше! Она летела сквозь мрак — сильная и свободная…

Она проснулась под странные звуки, каких никогда не слышала раньше. Открыв глаза, девочка обнаружила вокруг себя зелёный туман. Но тёплый свет, льющийся сквозь него, становился ярче. И вот уже дымка рассеялась, словно сон, а за ней открылась картина, при виде которой замерло сердце.

Девочка ахнула и, глубоко вздохнув, обнаружила, что воздух обрёл запах. Он был таким сладким, что у маленькой странницы закружилась голова. В носу и в глазах у неё защипало, а по щекам потекли горячие слёзы. Девочка поднялась на ноги: поначалу неловко и боязливо. И уже через миг она прыгала, хохотала и визжала во весь голос!

Вместо тесного нагромождения домов перед глазами девочки застыла безбрежная синяя гладь. Над водой носились, перекрикивая друг друга, белые птицы. Волны, накатывая на мягкий золотистый песок, лизали её босые ступни. А над головой вместо серого купола простиралось настоящее небо — огромное, яркое, озарённое ослепительным солнечным диском!

Странница осторожно ощупала своё лицо. Она не могла его увидеть, но пришла к выводу, что это обыкновенное человеческое лицо. Девочка была одета в простое платье, перехваченное на поясе верёвкой.

Подняв подол, она осмотрела ноги. Это были её собственные ноги. Впрочем, как и живот, и руки…

Всё осталось таким, каким она и запомнила. Но ведь ей обещали обмен? Так где же новое тело? Нет, девочка не стала королевой-воительницей! Однако мир вокруг неё уже не был прежним.

Странница вспомнила свой странный сон: бег, а потом ощущение полёта и… От напряжения у неё зашумело в ушах. Девочка опустилась на колени и провела рукой по воде, прислушиваясь к новым ощущениям. Море, солнце, запахи и цвета — всё было такое незнакомое, невероятное, как во сне, только в тысячу раз более яркое и громкое!

Волны набегали и ускользали. Белая пена щекотала ступни. Девочке хотелось пить, но из книг она знала, что солёная вода не годилась для утоления жажды. Зато её можно было потрогать, зачерпнуть в ладошки и плеснуть на лицо. Облизнув с губ горькие капли, недолго думая, девочка бросилась в море.

Столько воды, в которой можно купаться, — да что могло быть удивительнее этого?!

Девочка покачивалась на волнах, погружаясь в них на выдохе и снова поднимаясь на поверхность при вдохе. Щуря глаза от солнца, она рассматривала безупречно чистое небо и воображала, как впервые увидит ночь, звёзды и луну, грозовые облака, закат и рассвет — всё то, что в её родном мире давно исчезло.

Вдоволь насладившись морем, девочка оставила побережье и направилась к лесу, зеленеющему с противоположной стороны. Солнце начинало припекать, нужно было найти тень и источник пресной воды. Но сильнее жажды девочку волновали вопросы: где она? надолго ли здесь? что ей делать? и, в конце концов, кто она теперь такая?

Оказавшись на опушке, странница замерла. Новые запахи и звуки захлестнули её дурманящей волной. Лес пел, стрекотал, щёлкал и скрипел. Девочка видела картинки в книгах, но даже не представляла себе, насколько величественными могут быть деревья. Высокие колонны были одеты в янтарную кору и шапки изумрудных игл, а землю под ними, словно шкура огромного зверя, устилал ковёр пожелтевшей хвои.

По мере того как девочка забиралась всё дальше в лес, радость от новых ощущений заглушили жажда и ноющая пустота в животе. На её пути встречались низкие кустики с разноцветными ягодами. Красные оказались горькими. Синие ягоды были сладкими, но от них так громко забурчал живот, что девочка испугалась.

Ближе к полудню маленькая странница окончательно уверилась в том, что происходящее — не видение или, по крайней мере, не такой уж и волшебный сон. Ноги её щипало от царапин и морской соли, всё тело чесалось от укусов насекомых, а жажда мучила просто нестерпимо. Выбившись из сил, девочка присела отдохнуть на зелёную кочку и, не придумав ничего лучше, начала напевать одну из своих песенок.

Она пела, и — о чудо! — постепенно в голове начали всплывать новые названия! Травы и деревья, птицы и звери обретали имена. А вскоре стали появляться и вовсе странные существа… Вроде бы не животные, но и не растения, они походили на ожившие кочки мха или пеньки с руками-сучьями.

Тонкотелые создания, покрытые древесной корой и клочками травы, открывали глаза-бусинки и покачивали ветвями. Они внимательно прислушивались к детскому голоску. А девочка всё пела для них: моховиков и пущевиков, леших, водяных и кикимор — не виденных ею до этого дня, странных, пугающих, удивительных.

Мелодия менялась, новые слова сами собой возникали в её голове. Внезапно девочка услышала, как будто кто-то подпевает ей! Красивый высокий голос становился громче, и вот уже стало возможным различить отдельные слова. Слова неизвестного языка складывались в предложения; девочка тихонько повторяла незнакомые речи, словно пробуя их на вкус. И