Там, где царит Слава - Дарья Бухарова

– Воины Тени? - спросил кто-то дрожащим голоском.

– Хе-хе… Да нет, Воины Тени - это другое. В армиях Хозяина поначалу были простые люди…

Переведя дух, Тифий, уставший от долгой болтовни, долго кашлял и хрипел, и только потом продолжил:

– Стражи и Хранители ничего не могли поделать. Он будто бы и не стремился покушаться на покой Камня Света в горах, а правителей, стремившихся отхватить от соседей кусок побольше, хватало всегда… Хе-хе… Хранители бродили по его территориям беспрепятственно, даже проповедовали Свет. Люди тянулись к ним, но те вынуждены были уходить дальше, а законы были так строги, что не позволяли людям отвлечься от насущных проблем, и все увещевания Хранителей-Светлых сами собой забывались. Но потом началось Тёмное Время. Да, Тёмное время, - старик вздохнул тяжело и глубоко. Ребятишки вокруг тоже затаили дыхание. Кому-то стало страшно, и он убежал. - Хозяин давно готовил себе личное войско, и, наконец, он отработал очень чёткую систему. Едва он пробудил Силу Ночи, Светлым Стражам ничего не оставалось, как пойти на него войной. Но людям всё преподнесли по-другому, а люди, хе-хе, такие глупые… Ну и завлекали посланцы Хозяина молодёжь в армию. А там и следили, кто наиболее восприимчивый к Силам, Дня уж или Ночи - неважно. Из них формировали отдельные отряды, якобы по особым приказам выполнявшие задания самого Хозяина. И так-то им, дуракам, всё описывали, что уж Хозяин был самим воплощением Света. На самом-то деле, хе-хе, наоборот всё было. И вот когда-нибудь кто-нибудь из такого отряда нет-нет, да и напорется на Стража. А дальше было так. Кто убил больше трёх Стражей - удостаивался личной милости Хозяина. Потом его брали "на воспитание", несколько лет его… хе-хе… беднягу, воспитывали. Постепенно он забывал обо всём, даже о себе, и становился покорным рабом Хозяина. Таких он наделял Дарами и рассылал в поисках Стражей, чтобы те убивали их. Бывало, за голову Светлого такой Воин получал новый Дар. Им было, ради чего стараться… хе-хе…

– Что такое Дар? - решился, и задал вопрос Сати.

– М-м… Сила Ночи имеет разные Дары, как и Сила Дня. Например, такие мирные вещи, как разжигание огня без хвороста или кремня. А мог быть и Дар убийства на расстоянии, одной мыслью.

– Воины Тени - волшебники? - спросила какая-то взрослая девушка, странным образом затесавшаяся в компанию мелюзги.

– Хм, ну да, что-то вроде, дочка, - ответил дед Тифий. - Дары раздавал сам Хозяин, пользуясь Силой Ночи. И Воины Тени верно служили ему.

– А почему они называются - Воины Тени?

– Светлые могли чувствовать их местоположение и их силу, если они попадали под лучи солнца. Поэтому Воины предпочитали выходить на свою охоту ночью, или пользовались тенистыми местами, - поглаживая бороду, произнёс Тифий.

– А сейчас они остались? - спросил кто-то.

– Кхе-кхе… Разное говорят. Мол, если есть Сила Ночи, значит, Воины Тени тоже могли выжить… Но я вам скажу: битва за Камень Света состоялась. Здесь, в горах Стегоса. И Хозяин потерпел поражение. И был вновь отброшен в Силу Ночи, лишён тела, хм, так сказать. И вместе с ними Сила Дня убила всех Воинов Тени… Так-то…

Сати поёжился от воспоминаний и снова посмотрел на почти мёртвого Воина. Нет, дед Тифий ошибался, если вообще всё, что он говорил, было похоже на правду. Вот он, Воин Тени…

Сати порылся в сумке и, вытащив последний кусочек хлеба, доел его. Всё, теперь, если нечто, держащее его, его не отпустит, то он имеет все шансы погибнуть тут с голоду.

Рядом с Воином Тени лежал его меч. Он тоже отражал огонь костра, и светлые пятна скакали по потолку и стенам пещерки.

Что-то заставило Сати взглянуть на лицо Воина. В этот миг веки дрогнули вновь, как тогда, и резко распахнулись. Сати едва не вскрикнул от испуга, не в силах отвести глаза.

Воин Тени не обращал на Сати никакого внимания. Он даже не попытался пошевелиться. Просто смотрел куда-то в потолок пещеры.

Вечность отступила. Теперь она плевалась ядом издали, но не решалась приблизиться. Извивающаяся в теле боль не пугала его, он привык к боли.

Но вдруг он понял, что Вечность больше над ним не властна. Сначала он не поверил. Но он слышал чьё-то дыхание и потрескивание веточек в костре. Звуки показались ему нестерпимо громкими и невероятно сладкими.

Он заставил дрогнуть сухие белые ресницы, и открыл глаза.

На этот раз, по-настоящему.

Он ясно различал шероховатый потолок пещеры над собой. Ничто больше не заставляло его опустить веки. Вечность шипела издалека, не трогая его.

Боль стала реальной. Это было блаженством - чувствовать боль так, как раньше, а не принимать её за часть Вечности.

Ему захотелось засмеяться, но в горле было горько и сухо. Ставший неповоротливым язык не слушался его.

Тепло костра коснулось его. Он попытался повернуть голову, но не смог. Только скосил глаза в ту сторону, откуда слышалось чьё-то редкое и испуганное дыхание.

Какой-то парнишка сидел по ту сторону костра. Глаза его от страха сделались огромными, но он не торопился убегать прочь от Воина Тени. Черты лица мальчишки вызвали болезненные и неприятные воспоминания. Но он никак не мог заставить воспоминания сложиться в единую картину.

Паренёк попятился назад от его взгляда.

Воин Тени не мог пошевелиться, занемевшие конечности сводило судорогой, но управлять ими он не мог. Он хотел приподняться, но у него ничего не получилось.

Когда с глаз Воина пропала пелена, они оказались ярко-синими. Сати почувствовал, как сердце уходит куда-то в пятки.

Будто бы что-то подтолкнуло его в спину, возвращая к реальности.

Быть может, Сила Ночи, а может, и что-то другое. Сати, пытаясь справиться как-то с дрожащими пальцами, снова потянулся к сумке.

Заметив в руках парнишки флягу с плескавшейся в ней водой, глаза Воина Тени сверкнули. Сейчас Сати не мог понять, что было в них. Боль явно отступила для Воина Тени на второй план. Недобрый взгляд смешивался с непониманием.

Сати робко вытянул вперёд руку с флягой, боясь расплескать воду.

– Вы,… - начал он, но тут голос у него пропал.

Чёрные потрескавшиеся губы, покрытые коростой, шевельнулись, но Воин не сумел произнести ни звука. Вздулись от напряжения вены на висках и шее, пальцы левой руки скребнули отросшими за много лет ногтями по стене, в попытку подняться было вложено много сил, но она не увенчалась успехом. Воин рухнул обратно, чудом удержав голову от удара.

– Я,… - Сати закусил губу почти до крови. - Я могу…

Воин сощурил глаза. Сати сглотнул, чувствуя, как по спине сползают капельки пота. Стало жарко.

В едва заметном кивке было позволение приблизиться. Умирая от страха, Сати подошёл и в нерешительности замер.