Выстрел в Опере - Лада Лузина

Обе они, и круглая кошатинка, и крутобокая блондинка, обладали одной завидной чертой — высшей степенью беспроблемности.

— И на хрена Акнир сдались дореволюционные деньги? — скривилась Катерина, страдавшая чертой менее завидной. Катя ненавидела неподчинение.

Но ныне подвластный ей мир явно отбился от рук!

— Это как раз понятно, — сказала Маша. — Деньги нужны, чтобы пойти в Прошлое.

— А зачем ей вдруг в Прошлое? — полюбопытствовала Чуб, поднимая рыжую «дочу» на руки.

— Maman! — Из-за присущей ей лени Изида открывала рот не так часто, но, открывая его, чаще всего изъяснялась на языке Бальзака.

— В Прошлом Акнир сможет найти свою мать, — перевела кошачью реплику Вася. — Спросить ее совета. Судя по кладовой, Кылына нередко наведывалась в минувшие века. А то, что было, — остается навсегда.

Васе надоело сидеть, развернувшись на 90 градусов, и она встала с дивана, желая разглядеть фреску с покосившимися Весами получше.

— Зачем ходить так далеко? — не взяла в толк Катерина. — Кылына была жива еще неделю назад.

— Вы не знаете? — искренне изумилась Василиса Премудрая.

— Мы знаем, — избавила Катю от отрицательного ответа студентка. — Киевица может пойти в Прошлое. И не только Киевица — любая ведьма, если мы дадим ей ключ и если у нее достаточно сил. Чем больше силы, тем дальше в Прошлое можно пойти. Дойти до V, X века может, пожалуй, одна Киевица. Но даже Киевица не может вернуться во вчерашний день. Если бы мы могли менять вчерашние дни, все было бы слишком легко. Слишком большой искус — все бы все время исправляли вчерашние ошибки. В общем, самое ближайшее время, куда можно пойти, — тринадцать лет назад.

— Ладно, — позволила Катерина, — пусть топает в свой прошлый век, я не против. Я другого не понимаю. Почему наши Весы так болезненно отреагировали на тривиальную кражу денег?

Переключив телевизор, Даша поймала хвост новостийного репортажа: девица в мини-юбке сидела на загривке у парня и, смеясь, хлестала его хворостиной.

«За много лет до того, как Клара Цеткин и Роза Люксембург ввели в календарь 8 Марта, — затрещал журналист, — киевлянки давно праздновали свой женский день — Брыксы. На Петровки мужья обязаны были делать за жен всю работу по дому и выполнять любые их прихоти. Мужчины, которые в течение года обращались с женщинами недостаточно хорошо, попросту боялись выйти из дома. Украинские молодки объединялись в компании, чтобы хорошенько проучить их…»

«Землепотрясно!» — прониклась неизвестной народной традицией Чуб и широко открыла рот, желая задать вопрос об «украинском 8 Марта» двум имевшимся у нее в распоряжении историчкам, но не успела.

— Ясные Киевицы! — Преподавательница истории педагогического института приложила руку к своей безразмерной груди, — если мне будет позволено сказать вам правду…

— Позволяем, — разрешила Катерина Михайловна.

— При всем уважении к вам, вы отреагировали на кражу денег потому, что вы люди — слепые. Равновесие нарушено по намного более важной причине. Придя в Башню, Акнир официально объявила вам войну. В Городе раскол. Ведьмы распались на два лагеря. Большинство, — спешно пояснила предводительница киевских ведьм, — верят в вас. А я и наш Хозяин — не верим, мы знаем: вы — истинные. Иначе меня бы не было здесь. Но часть наших пошли за провозглашенной Наследницей.

— Что значит «провозглашенной»? — потребовала конкретики Катя.

— В свое время Кылына публично провозгласила дочь Наследницей и будущей Киевицей, — истолковала Василиса Премудрая. — И если Акнир призовет на вас Суд, даже я не сумею подготовить вас к бою за столь короткий срок.

— Насколько короткий? — уточнила Дображанская.

— По традиции поединок назначат на следующий шабаш. А следующий — это Петровки.

— Петровки?! — дернулась Даша. — Украинское 8 Марта? Так это еще и шабаш? Только что по телевизору показывали…

— Брыксы — не всеукраинский, а чисто киевский праздник, — сказала преподавательница. — В ночь на Петровки, накануне праздника святых Петра и Павла, ведьмы со всей Украины слетаются в Киев справлять шабаш на Лысой Горе. А слепые женщины — празднуют свой «шабаш». Правильнее сказать, праздновали его до революции. Киевлянки ездили на мужчинах верхом, во всех смыслах: запрягали их в телеги и сани, заставляли стряпать, стирать, а сами напивались и отрывались на год вперед.

— Ездили верхом? — Чуб уразумела, чем занималась теле-девушка в мини — воскрешением дореволюционных традиций! — Как ведьмы? Я во-още думаю, ведьмы — те же амазонки. И мы, и они сильнее мужчин. И мы, и они — свободны. И мы, и они — ездим верхом, только они на коне, а мы на метле. А ведьмацкая метла — во-още стопроцентный фаллический символ. И Фрейд бы наверняка со мной согласился!

Но Зигмунда Фрейда в Башне не обнаружилось, и эту интересную, животрепещущую и классную тему никто не поддержал.

— Брыксы имеют какое-нибудь отношение к делу? — справилась Катя.

Василиса вздохнула:

— Никакого. Если не считать того, что Главных шабаша года всего три. Первый — 1 мая на Вальпургиеву ночь, ее празднуют ведьмы всего мира. Второй, как вы знаете, с 6 на 7 июля, в ночь на Ивана Купалу. Третий — 12-го, в женский день.

— Сегодня 9-е! — подняла брови Катя. — Через два дня? И насколько это реально?

— Реально и весьма, — сказала Василиса Андреевна. — Суд над вами состоится через два с половиной дня. Теперь вы понимаете, почему ваши Весы покачнулись?

— Но ведь Кылына отдала власть сама! Нам! — Суд, назначенный на послепослезавтра, произвел впечатление даже на Чуб.

— Это так. — Вася озабоченно поправила бюст. — Но Акнир сказала вам правду. Существует закон. Киевица должна передать власть потомственной ведьме. Чаще всего ею оказывается дочь или родственница. Но родство — не непременное условие. А вот ведовская кровь — обязательное. Хотя вполне может быть, в вашем роду тоже были ведьмы? — Василиса Андреевна с надеждой посмотрела на Трех. — Ведь ведьмы, — взбодрилась она, — есть в роду каждой второй киевлянки! Шанс очень велик. Советую вам срочно навести справки.

— Мне не у кого спрашивать. Мои родители умерли. Я с тринадцати лет воспитывалась в приемной семье. Соболезнования ненавижу! — срезала Катя.

— А мой дедушка Чуб написал целую книгу про ведьм, — сообщила Даша.

— Хорошо, — положительно оценила творчество Дашиного деда Глава киевских ведьм. — То есть книга сама по себе ничего не значит. Но раз он ее написал, возможно, его мать или бабка, двоюродная прабабка, троюродная тетка — не важно… Хоть капля ведовской крови! Стоит доказать ведовство одной из вас, Суда удастся избежать. Правда, и Киевицей тогда будет признана только одна. Но это лучше, чем… — Вася удрученно умолкла.