Капля в океане счастья - Дженнифер Льюис

— Я уверен, мы утомили Анну своей болтовней. — Налдо откинулся на спинку стула. — Я пригласил ее сюда, чтобы обсудить деловое предложение по поводу земли.

— Я не совсем понимаю, какое значение может иметь один акр земли. — Изабелла сделала глоток вина. — Если у тебя есть хоть капля здравого смысла, ты поделишь поместье на части. Учитывая то, сколько сейчас развелось нуворишей, жаждущих купить клочок земли на солнечном побережье Флориды, ты сможешь выручить за поместье огромную сумму денег.

От раздражения у Налдо свело желудок.

— Ты ведь знаешь, что о продаже не может быть и речи.

— Нет? Это мы еще посмотрим!

Взгляд Анны метался от Налдо к Изабелле, словно она следила за теннисным матчем. Наконец она решила вмешаться:

— Теперь я начинаю понимать, почему твой отец оставил моей матери часть земли. Но я не понимаю, о какой книге шла речь. Ты случайно не знаешь, что именно он имел в виду?

Налдо закашлялся и вскочил со стула. Он бы вообще предпочел не затрагивать эту тему. После того как Летти отошла в мир иной, это могло еще больше усложнить и без того непростую ситуацию.

— Кто знает? — снова вмешалась Изабелла. — Очевидно, в глубине души отец был очень сентиментальным. Иначе с какой стати он стал бы волноваться о какой-то поваренной книге? Что ему действительно следовало сделать — так это разделить поместье поровну между двумя своими детьми, вместо того чтобы следовать глупой, устаревшей традиции и оставлять единственную дочь без гроша в кармане.

Налдо распирало от желания заткнуть своей сестре рот.

— Ты ежемесячно получаешь достаточно денег! Ты можешь жить как королева. Тебе ли не знать: семья де Леон занимает теперешнее положение именно благодаря тому, что мы всегда чтили традиции. Вряд ли найдется много семей, которые могут похвастаться тем, что в течение четырех десятков лет не продали ни пяди своей земли.

— В Европе таких семей хоть пруд пруди. Если бы наша семья обосновалась там, возможно, я бы смогла жить с большим достоинством.

— О каком достоинстве могла бы идти речь, если бы нам пришлось продать все, чтобы заплатить европейские налоги?

— Что за чушь! Ты богат как Крез! — Ее губы скривились в злорадной усмешке. — Я полагаю, ты устроил этот интимный ужин, следуя семейным традициям?

— Мы с Анной просто старые друзья. Я был рад возобновить наше знакомство.

— Как мило, но неужели тебя не беспокоят сплетни, дорогой братец? Я уверена, все вокруг уже обсуждают завещание. Многим было известно о папиной интрижке.

Налдо сжал кулаки.

— Твоя страсть к драматизму, как всегда, впечатляет. — Он бросил взгляд на Анну, которая была занята ужином и, очевидно, не понимала, о чем идет речь. — Нам обоим известно, что отец предпочел сохранить верность маме, оставаясь один даже после ее смерти.

— В данных обстоятельствах у него не было выбора. — Изабелла сощурилась, и Налдо показалось, что она готова немедленно раскрыть правду о смерти их матери.

То, о чем члены семьи поклялись никогда не говорить.

Комната погрузилась в напряженную тишину.

— Расслабься, Налдо. — Изабелла провела пальчиком по краю бокала. — Я только хотела сказать: все мужчины одинаковы. Вряд ли можно представить, что де Леон женится на собственной поварихе.

— Что? — Анна подняла взгляд.

— Не обращай на нее внимания.

Она уставилась на Изабеллу.

— Вы хотите сказать, ваш отец и моя мать…

— Не обращай внимания на глупые сплетни, — уговаривал ее Налдо.

Изабелла разразилась неприятным смехом, напоминающим звон разбитого стекла.

— О Налдо! Только такие мужчины, как ты и отец, думают, что им удастся годами хранить подобного рода секреты. — Она смяла салфетку и встала из-за стола. — От обсуждения всех этих семейных тайн у меня началось несварение. Я поужинаю в своей комнате.

Налдо еще крепче сжал кулаки, когда его сестра вышла из комнаты.

— Налдо. — Голос Анны напоминал шепот. — Сказанное Изабеллой — правда?

— Ерунда. — Он залпом выпил бокал вина.

— Но тогда все становится на свои места. Я имею в виду то, что он оставил ей землю… — Она ухватилась за край стола, костяшки ее пальцев побелели. — По выражению твоего лица я могу сделать вывод: это правда. — Она пристально смотрела на него, желая наконец-то узнать, как на самом деле обстояли дела. — И, невзирая на твое отношения к происшедшему, ты признаешь это?

— Да. Больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы это было не так. — Налдо поставил локти на стол. Его пронзила резкая боль. — Это твоя мать стала виновницей смерти моего отца.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Что? — воскликнула Анна, не веря своим ушам.

— Ее смерть убила его. — Он взглянул на нее с упреком.

— Она погибла в автокатастрофе. Разве в этом есть ее вина?

Налдо пристально смотрел на Анну, какое-то время его лицо оставалось непроницаемым.

— Когда моему отцу сообщили о том, что твоя мать погибла, мне пришлось отвезти его в больницу. Летти была уже в морге. Когда он увидел ее там…

Анну зазнобило, стоило ей представить свою мать в больничном морге.

Налдо сделал глубокий вдох.

— У него случился сердечный приступ. Его немедленно отправили в реанимацию, но он так и не пришел в сознание. Врачи сказали, что это был обширный инфаркт. Еще в течение трех суток он был подключен к аппарату искусственного питания, но так и смог выкарабкаться. Или не захотел…

Анна закусила губу. Казалось, черные глаза Налдо смотрят сквозь нее.

— Она никогда ничего мне не рассказывала.

А ведь мы были так близки! По крайней мере, мне так казалось.

— Возможно, она понимала, что это неправильно.

— Но что здесь плохого? Твой отец был вдовцом! А мама вообще никогда не была замужем. Я уверена, они, как все взрослые люди, полностью отдавали себе отчет в своих действиях.

— У отца были определенные обязательства перед моей матерью. — На его лице появилось горькое выражение.

Анна нервно вздохнула.

— «И даже смерть не разлучит их», — продолжил Налдо. — Я не сомневаюсь, он любил твою мать, но это вовсе не означает, что он должен был умереть вместе с ней. Разве тебе не хотелось, чтобы он был счастлив?

— Он был счастлив! — вскричала она. Его напряженный взгляд, казалось, вот-вот прожжет дырку в ее коже. — Да. Очевидно, он был счастлив с моей матерью. — Черт возьми, ну почему Налдо хотел сохранить в секрете роман своего отца с ее мамой? Что еще он скрывает? — А сегодня утром ты проник в коттедж, желая уничтожить доказательства их любви? Следы от твоих ботинок были по всему дому.