Капля в океане счастья - Дженнифер Льюис

— Да, ей приходилось разминаться каждый день, иначе мышцы начинали болеть. Она могла бы стать прима-балериной.

— А что заставило ее бросить балет?

— Мой отец. Он никогда бы не позволил своей жене танцевать на сцене. — Налдо сделал глоток белого вина. — Она знала, что ее место — рядом с мужем, а предназначение — стать превосходной хранительницей очага. Главное — это любить своего мужа и подарить ему наследников.

Резкость в его голосе удивила Анну. Де Леоны всегда карались идеальной парой: оба умны и богаты. Неужели это была всего лишь видимость?

— Твои родители были счастливы в браке? — После собственного развода ее стали безумно интересовать браки других людей. Почему иногда с течением времени любовь проходит?..

— Разумеется, у них был хороший брак. Потрясающий. — Резкий ответ Налдо заставил Анну пожалеть о столь некорректном вопросе.

— Признаюсь, я всегда немного побаивалась твоей матери. Она была такая… безупречная.

— Она была перфекционисткой. Как, впрочем, и я. Если что-то нужно сделать, то это что-то должно быть сделано наилучшим образом. Ну ладно, хватит об этом. Предлагаю приступить к ужину.

Анна улыбнулась и взяла в руку вилку, лежащую с краю.

Налдо откинулся на спинку стула, радуясь, что опасная тема брака его родителей наконец-то замята. На какую-то долю секунды ему безумно захотелось выложить Анне всю правду, но здравый смысл взял верх. Он был рожден, чтобы защищать честь семьи, чего бы это ни стоило. Это означало бережно оберегать все семейные тайны.

Когда Анна, наслаждаясь вкусным ужином, смачно облизала губы, мысли о здравом смысле тут же улетучились, уступая место желанию.

Налдо не мог оторвать от нее глаз. Ее прекрасные голубые глаза, казалось, таили в себе массу секретов. Она обладала способностью, о которой даже не подозревала, — притягивать взгляды мужчин. Ей невероятно шло длинное, облегающее ее фигуру голубое платье.

Но самым потрясающим было то, как Анна выглядела сегодня утром. В розовой пижаме, со слегка растрепанными золотыми волосами и покрасневшими от негодования щеками…

Налдо сделал очередной глоток вина.

Безусловно, она выглядит особенно привлекательно, когда злится, и мне не терпится снова увидеть ее в таком состоянии.

Что плохого в том, что я немного позабавлюсь, прежде чем приступить к делу? Нас влечет друг к другу, в этом нет сомнений. То, с какой страстью она ответила на мой поцелуй, служит только лишним доказательством ее интереса ко мне.

Если в постели она так же хороша, как на теннисном корте…

— Налдо, — голос Пилар вырвал его из мира грез. — Пришла Изабелла. Она сказала, что будет ужинать дома.

Он нахмурился.

— Я думал, сегодня она ужинает в Сент-Августине.

Пилар пожала плечами.

— Я уже велела Вики приготовить еще один прибор.

Черт! Приезд сестры вносил непредвиденные коррективы в планы Налдо, который собирался провести эту ночь с Анной. В глубине души он надеялся, что Изабелла вернется в Париж сразу же после оглашения завещания. В то же время ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя неуютно в доме, который теперь полностью принадлежал ему. Он стал главой семьи, и теперь в его обязанности входило сохранять в ней мир и покой.

— Изабелла. — Налдо поднялся, когда его сестра вплыла в комнату. — Прошу тебя, присоединяйся к нам. Ты знакома с Анной Маркус?

Изабелла смерила Анну холодным взглядом.

— Не думаю, что мы знакомы.

Анна пожала ее руку и улыбнулась.

— Вы учились в Европе, когда мы с мамой сюда приехали. Вы и теперь там живите, да?

— В Париже. За исключением того времени, когда мне приходится путешествовать по всему миру. — Изабелла прошла мимо Анны к концу стола, где стоял третий прибор.

— Изабелла дирижер в опере, — пояснил Налдо. — Она предпочитает жизнь на континенте.

— Но ведь и в Штатах много прекрасных оперных театров, — сказала Анна.

Изабелла бросила на нее пренебрежительный взгляд.

— Но их вряд ли можно сравнить с Парижской Оперой или Ла Скала. По-моему, эти овощи перетушили. — Она подцепила вилкой маленький кусочек брокколи. — Определенно, в Европе более квалифицированный персонал. О, извини, я не хотела тебя обидеть. Я просто забыла, что твоя мать тоже была членом персонала.

— Да, она проработала здесь поварихой пятнадцать лет. — В голосе Анны слышалась такая гордость, что Налдо даже восхитился. Не многие люди чувствовали себя ровней Изабелле де Леон.

— Я знаю. Я видела тебя на оглашении завещания. Тебе не кажется, что мой отец наделил свою кухарку слишком большими привилегиями? — Изабелла сделала глоток вина, оставляя на краю бокала след губной помады.

— Я полагаю, ваш отец знал, как дорог был моей матери этот дом.

— Или он сделал это потому, что она была для него бесценной подругой?

Налдо едва не задохнулся от возмущения. Что, черт возьми, творит его сестра?! Никогда не знаешь, чего ждать от женщин.

— Кстати, Изабелла, когда ты собираешься вернуться в Париж? — вмешался он.

— Я подумываю о том, чтобы ненадолго здесь задержаться. — Она вскинула голову. Ни один волосок не пошевелился в прекрасно уложенной прическе. — В Париже в это время года так многолюдно! Моя жизнь стала бы вполне сносной, если бы у меня появилось какое-нибудь тихое имение вдали от всей этой суеты.

— У тебя оно есть, твой дом на Антибе. Не говоря уже о твоей вилле на берегу озера Комо.

— Там всегда столько туристов! Я думаю, мне бы подошло что-нибудь более простое, возможно, поместье в долине Луары. Место, где я смогу общаться с природой и растениями.

Налдо даже не пытался подавить смешок.

— Растениями? Я и не подозревал о твоей любви к природе.

— Я меняюсь, мой дорогой. С годами становишься мудрее. И будучи человеком творческим, я не могу не восхищаться красотой природы. Ты помнишь мамину мечту купить небольшой клочок земли и перебраться всей семьей в Европу?

— Просто Америка так никогда и не стала для нее родным домом.

— Совершенно верно, дорогой! Только представь себе жизнь во Франции. Ты бы мог купить виноградники и производить свое шампанское. Это гораздо лучше и достойней, чем заниматься продажей апельсинового сока. О боже, как же я его ненавижу!

— Но в мире гораздо больше людей пьют апельсиновый сок, чем шампанское.

— Именно поэтому мы должны заниматься чем-то особенным, более привилегированным. — Изабелла опустила густые ресницы.

— Я уверен, мы утомили Анну своей болтовней. — Налдо откинулся на спинку стула. — Я пригласил ее сюда, чтобы обсудить деловое предложение по поводу земли.