Свободное падение - Дэвид Уильямс

Стенли бровью не повёл, скрыл все свои страхи и мысли о прошлом. Подошёл к кодировочному прибору на письменном столе. Закрыл глаза, вызвал нейрочип. Тот пошевелился, и по пищеводу вверх поползла выводящая трубка.

Пора со всем этим кончать.

У бара было очень подходящее название, «Небесная нора». Вход был скрыт далеко в недрах здания. В городе хватало таких увеселительных мест, но Стенли знал, что компании предпочитали их не трогать, из боязни обидеть независимых курьеров и таким образом лишиться источника ценной информации.

Внутри не было ни стульев, ни столов, ни стойки. Очевидно, что завсегдатаи были люди гордые и свысока отвергали все привилегии комфорта, которые так ценило начальство компаний. Они предпочитали сидеть на полу, прислонившись спинами к стене. Они почти ни с кем не общались, кроме разве что немногих проверенных друзей.

Для этих хвастливых рыцарей новой эпохи «Небесная нора» была тихой пристанью. Курьеры, торговавшие информацией от одной компании к другой, были всем нужны, потому что все электронные сообщения перехватывались конкурентами. Компьютерный прогресс вызвал спад развития технологий, ибо ничего нельзя было удержать в секрете. Компании стали доверять передачу шифровок курьерам, лично, в непосредственном контакте с адресатами, часто счастливо избегая сети преследователей. Каждому курьеру доверялась только малая доля посылаемой информации, так что для передачи одного сообщения требовалось много людей. Расчёт был таков, что достаточно курьеров доберётся до адресата, чтобы восстановить по полной картине утерянные детали.

Теперь все носители информации были замкнуты на себя, и доступ к ним был возможен только из соответствующего здания. По той же причине все пользовались связью малого, в один-два метра, радиуса действия.

Утаить нельзя было ничего.

Рядом с ним на полу сидел Билли Джеймсон и прихлёбывал из кожаной фляжки.

— Билли, ты столько уже для меня сделал. Почему?

Водянистыми глазами тот посмотрел на Стенли. Парень был уже вполпьяна.

— Я был как ты. Чувак, я ненавижу страх. Жить в страхе. Я лучше умру, но без страха. Понимаешь? Лучше умереть дураком, но не трусом. А ты, Стенли?

Стенли помолчал. Перед глазами пронеслось всё, что он видел и над чем работал. В животе стальным пауком зашевелился страх.

Глаза Билли выражали по меркам города глубокое сочувствие.

— Ты как, нормально?

— Да, — техник заморгал. — Да, всё в порядке. Просто задумался. — Он помолчал. — С кем у нас тут встреча?

— С Попом Римским.

— Билли, я тебя умоляю.

— А я что. Он работать умеет, Стенли. Ему, скорее всего, равных нет.

— Равных в чём? Да кто он, Билли?

Билли повернулся к нему и заговорщицки прошептал:

— Он проводник.

Техник посерел.

— Этого не может быть.

— Ещё как может. Очень даже может. Они, понимаешь, тебе навешали всякой лажи, что бежать отсюда невозможно. Чувак, всё возможно. Были такие, что бежали. А если ты бежишь, так про тебя легенды сочинять будут.

— Сколько народу бежало?

— Пойди книгу посмотри, — он пьяно махнул рукой в дальний угол комнаты.

Стенли не спеша поднялся и подошёл к столику. Книга была толстая, в переплёте из дряхлеющей чёрной кожи. На обложке выцветшими золотыми буквами стояла надпись: «Книга Исхода».

Оригинальнее не могли придумать.

Он раскрыл.

Страница за страницей в пятнах крови, имена людей, не дошедших до Земли Обетованной.

Он сердито развернулся и потащился на место. Джеймсон откинулся назад.

— Чувак, не обижайся. Здесь эта книжка на каждом углу лежит. Хочешь не хочешь, а и твоё имя в неё впишут. И вообще Поп одного как-то вытащил.

— Неужели? И какой после этого у него счёт забитых голов в своей лиге?

— Давай выпей. У тебя выбора нет. В черте города тебе не быть в безопасности. Здесь всё кишит головорубами.

— Все винтики управления в этом городе смазывают кровью, — взгляд у Стенли был отчуждённый. — Это мне кто-то однажды сказал.

— Ну… может, и так.

Стенли откинулся к стене.

— Так.

Билли протянул ему фляжку.

— Тебе надо надраться как следует, чесслово.

Техник с сомнением понюхал из горлышка сосуда и нахмурился. Но взял.

Стенли ещё не дошёл до полной отключки, как в дверях возник человек постарше его. Весь затянутый в коричневую кожу и тусклый металл, он вошёл энергичным, но каким-то ломаным шагом, вытирая пот с помятого лица. Над обветренной кожей ёжиком вставали короткие волосы, крашенные под седину и отдававшие у корней чёрным.

На шее висел золотой крест.

Джеймсон поманил его условным знаком: молитвенно сложил руки и затем постучал пальцем по полу.

Да что они тут, шутки шутят?

Поп Римский сел по другую сторону от хакера.

— Итак, он пришёл, дабы исповедоваться?

Джеймсон улыбнулся.

— Да, честной отец. Он великий грешник. Наставь его на путь истинный.

Поп посмотрел на него пустыми глазами призрака.

Да, этот прошёл через всё: кому-кому, а Стенли это было заметно.

— Откройся мне, сын мой. Веруешь ли ты в Бога? — спросил проводник.

Стенли посмотрел Попу прямо в глаза.

— Я верю в дьявола. Свидетельств его существования больше.

Поп улыбнулся.

— Нужно веровать, сынок. Ты готов довериться мне?

— А что, у меня есть выбор?

Проводник нахмурился.

— Нет.

Когда Поп уже уводил Стенли, Билли наспех с ними попрощался, и после его ухода Стенли испытал неуютное чувство потери. Техник с непривычки терялся от панибратской манеры хакера, но Джеймсон был первым человеком, с кем Стенли заговорил, вырвавшись из-под крыла компании, и теперь его поразило осознание того, что в обществе Билли ему было хорошо.

Конечно же, Стенли никогда никому в этом не признался бы. Он слишком долго жил в изоляции от людей, чтобы им доверять. Но Билли любопытный тип. У него было этакое извращённое чувство оптимизма.

Когда они добрались до поповского пристанища, Стенли еле дышал от усталости.

Это было функциональное помещение, заставленное оружием и боеприпасами. В центре комнаты стоял длинный металлический стол. Стенли решил соснуть, пока Поп рылся в снаряжении, собирая их обоих в дорогу.

Когда он проснулся, Поп стоял у него над душой.

— Скоро выходим. Чем дольше будем ждать, тем больше времени будет у Охотников определить наше местоположение. Наша надежда на то, что мы на них не налетим. В этом случае у нас есть шанс.

— А если налетим? — Стенли посмотрел Попу в глаза. Тот и мускулом не повёл.