Свободное падение - Дэвид Уильямс

Стенли трясло. Он не мог отвести глаз от повалившейся туши.

Прихрамывая, Поп спешил к нему.

— Не останавливайся.

Брюс поднялся, его силуэт вырос, заполнил собой всё окружающее. Руки вытянулись и неестественно вращались в суставах. Модифицированные глаза вспыхивали во тьме туннеля, сочились угрозой.

— Это ты стрелял, Стенли? — низкий голос киллера теперь отзвучивал металлом. Слова Брюса точно проходили через усилитель, с помехами и шумом — скорее машина, чем человек. Они прорезали без труда звуки шагов Стенли. — Это ты стрелял? Сколько у тебя там осталось пуль, скажи мне, дружище? — Брюс вздохнул разочарованно. — И разговор наш ты тоже не помнишь, Стенли? Я сломаю тебе все кости, кукла ты тряпочная. Переломаю как той девчонке. Ты ведь её помнишь. Слаще сладкого она была, но когда кричала — это было всего слаще.

Он помолчал.

— Я тебе спасибо должен, Стенли. Нечасто так везёт, чтоб кого замочить по второму разу.

Стенли замедлил шаг, сжимая пистолет. Анна.

— Не реагируй, сынок, а то он тебя достанет. Ему только этого и нужно, — сказал Поп.

— Уже, папаша, — ответил Стенли.

Шаги Охотника театрально отдавались в тишине.

— Ты что-то забыл, Стенли?

Только не это!

— Я забыл кольцо! Я его там оставил!

— Иди, не останавливайся! — рявкнул Поп.

Они дошли до конца туннеля.

— Господи.

Завизжал металл.

— Стенли, помоги люк сдвинуть.

Вдвоём со стариком они толкали, и наконец люк подался, обдирая стену. С тихим свистом ворвался и вытеснил всё собою свежий ветер. Стенли подтянулся и влез на скалистый нарост служебного хода здания. Выход из туннеля оказался высоко над землёй, и холод щипал его тело. Лёгкие боролись за каждый вдох — без дыхательного снаряжения он долго не продержался бы. Стенли преодолел инстинктивный порыв прильнуть к стене здания и вместо этого помог взобраться Попу. Далеко внизу лежал предел города.

Из последних сил они задвинули крышку люка.

— Что теперь?

Поп посмотрел вниз, на выход.

— Не знаю, сынок. Я думаю.

Земля под ними заурчала.

— Он здесь.

Поп сбил Стенли с ног, прижал к земле.

— ШРРАККК!

Снизу извергнулся гейзер металлических искр и оставил по себе дымящуюся дыру.

Они услышали шелчок затвора, и Стенли откатился, чудом избежав очередного фонтана расплавленного пепла. Совершенно явно оружие Охотника работало по принципу ионного пробоя. Одно только инфракрасное зрение и спасло Стенли. Тяжело дыша, он лежал в обнимку с трубой и смотрел, как кверху поднимается, будто луч прожектора, тонкий луч нагретых частиц. Но молекулярный след быстро рассеялся, и тьма снова окружила их обоих.

— Какого хрена это было? — заорал Стенли, но Поп уже вскочил на ноги и кружил, точно танцуя, вокруг двух отверстий.

Из обоих стволов проводник вмазал по одному из них. Пистолеты посверкивали, как кремни, односложно плюясь свинцом.

И тишина.

— Где? — дрожащим голосом спросил Стенли.

Крышку люка подбросило в воздух, точно листок бумаги в распахнутой книге. Поп приблизился вплотную.

Извержение пара начисто срезало крышку. Поп бросился на землю. Обдирая Стенли лицо, вокруг обрушились жар и стальная дрожь.

— Эй, Поп!

Сквозь марево было видно, как киллер встал в полный рост — длинное пальто и прочее.

Страх крепко держал Стенли.

— Ну, привет, что ли, — Брюс приподнял Попа в воздух и держал, точно рассматривал.

Старик застонал и приподнял карабин.

Стенли было смутно видно лицо Охотника в рваном красноватом свечении. Киллер взял у Попа ствол.

— Спасибочки, — и швырнул старика вниз через край.

Поп падал с широко раскрытыми глазами.

— Эх, Стенли, Стенли, — киллер надвинулся, навис над беглецом.

Навёл карабин.

И вдруг Охотник отдёрнулся, словно отброшенный выстрелом, и упал, споткнувшись об дымящийся край дыры, которую сам же и проделал своим ионным штыком. И через мгновение уже болтался над обрывом, за краем площадки. Напрягая глаза, Стенли еле разглядел хлёсткое щупальце проволоки, закрутившейся вокруг железной ноги киллера.

Проволочка была из Попова гарпуна.

Брюс отчаянно брыкался.

— Отцепись от меня, старпёр вонючий!

— Кончай его, Стенли! — проорал снизу Поп.

Стенли сам не заметил, как в его руках оказался карабин Охотника.

— Только попробуй, иуда, сука продажная! Ему тогда тоже не жить!

Свободной рукой Брюс стянул с плеча оброненное в туннеле кольцо и вытянул его над бездной.

— Давай рассуждать спокойно, Стенли. Тебе нужна эта фиговина, — киллер махнул кольцом в сторону Обода, раскинувшегося далеко внизу, точно гигантская дамба. — И что будет, если я её брошу? По-твоему, ты и без неё пробьёшься? Там на Стене сенсоры, охрана. Если Поп тебя не прикроет, они тебя по воздуху размажут. А он тебя уже не прикроет. Помирает наш Поп. Кровь из него, как из крана, хлещет.

Ветер налетал, бил их. А они всё смотрели друг на друга.

— Прогулка окончена, Стенли. Можешь сам вниз прыгнуть, чтоб меня не напрягать.

Побеждённый, Стенли взглянул на узкую арку сбоку здания. Она шла параллельно бетонному фасаду Обода. С неё на барьер влезть немыслимо, ему в одиночку тем более.

— Отдай кольцо, — потребовал он, сопротивляясь вдруг нахлынувшему головокружению.

Смешок.

— Эх, Стенли. У меня тут два козыря против твоего одного. Нечестно получается, — он самодовольно улыбнулся. — Ты умеешь кидать «летающую тарелку»? Играл когда-нибудь? В лаборатории? В этом вашем фанерном лесу? В этом парке, где вместо солнца вам врубают электролампочку под куполом, будто в цирке? Да не играл ты.

Улыбка Брюса затуманилась.

— Лови.

Кольцо вскрутнулось и полетело, словно полое блюдце.

Стенли в глаза ударила бледная луна. Среди дыма и пара её неверный свет преломлялся, точно покрытый изморосью. Дыхание стальных монолитов уничижало город под ногами, потешалось над Стенли, манило его обратно, в свои катакомбы, в своё чрево, в перегонные аппараты снов, оставлявших по себе маслянистый осадок. И нестерпимо было вспоминать, что и они когда-то были там, в недрах умирающего города.

Истинная мука всегда беззвучна.

Стенли смотрел, как вращающийся диск взмывает в небо, отлетает в направлении Обода, и вдруг ощутил полное спокойствие.

— Брюс, я не твой.

И нырнул с края вниз.

Мир вокруг словно замедлился. Звуки отлетели, и ветер обнял его, укачивал. Это мгновение полной ясности растянулось в целую вечность. Отчаянно колотя руками по воздуху, Стенли валился вниз, подчиняясь гравитации. Навстречу ему устремилась земля.