Я знаю, ты любишь - Катерина Лазарева

наклонившись ко мне, более вкрадчиво и коварно. Я даже не сразу осмысливаю, о чём речь. А поняв, тут же вспыхиваю. Да он же издевается! Открыто так дразнится, смотрит с усмешкой, но в то же время и серьёзно как-то. Странная смесь.

Отступаю на шаг, пытаясь сориентироваться на диалоге. Значит, Илья не поверил про причину поцелуя… Новую придумывать не тянет.

— Я пьяная, — бурчу, то ли объясняя этим случившееся, то ли предостерегая, чтобы не лез. Типа это называется «воспользоваться беспомощным состоянием».

Почти уже прикусываю губу, но резко вспоминаю слова Ильи про этот жест во время вранья. Вот уж не замечала. Но всё равно не довожу его до конца, вместо этого смотрю с недовольством.

— Не настолько, — усмехается он, открыто забавляясь моим настроем.

В глубине души я понимаю, что такой жаркий поцелуй, который у нас вышел, явно требует объяснения. И даже не столько ему, сколько самой себе.

Но у меня нет ответа.

— Ты обещал не попадаться мне на глаза, — только и напоминаю враждебно.

Наверное, и вправду, если Илья исчезнет, я скоро забуду этот инцидент. То, как меня увлёк процесс в целом объяснимо — мне в новинку было, оказалось, что это приятно. Плюс я ещё немножко пьяна и себя  не особо контролирую…

— Ну если ты каждый раз будешь встречать меня с поцелуями, я буду вынужден пересмотреть это обещание, — серьёзно говорит Илья, а у самого в глазах блестят смешинки и что-то ещё, сбивающее с толку.

Вроде как на умиление похоже.

Злюсь. Вспоминаю, кто он вообще такой, и понимаю, что сильно ошиблась, решив, что стоит идти до конца в глупой игре с девчонками.

— Это было разовое помутнение рассудка, — отчеканиваю вроде как твёрдо, и сразу же ухожу.

Ноги слегка подкашиваются — наверное, от алкоголя.

Спиной чувствую взгляд. Вслед себе слышу многозначительный смешок.

Кажется, я всё-таки влипла.

Глава 6. Илья

Сказать, что я поражён, — это ещё преуменьшить. Причём даже не знаю, что выбивает больше — что Ева  ни с того ни с сего нарисовалась передо мной, пьяная и смущённая, поцеловала с выворачивающим что-то внутри отчаянием или то, насколько меня пробрал этот поцелуй. Один лишь поцелуй, который, по её словам, ещё и первым у неё был.

Офигеть просто.

Некоторое время словно в прострации смотрю ей вслед, а потом всё-таки замечаю, куда Ева идёт. К девушкам, которые её ждут, смотрят весело, восхищённо и слегка опьянённо.

Способность соображать возвращается мгновенно. Картинка складывается сама собой. Ева, конечно, врала насчёт желания потренироваться на мне, но и поцеловала явно не из-за того, что слишком рада была меня видеть. Судя по ажиотажу, который там вдалеке творится — однокурсницы её на это отбили. Развлекаются девчонки, не более.

А у меня до сих пор на губах её вкус, и руки помнят тепло мягких девичьих округлостей, которые она мне в том дурмане пощупать позволила.

Понравилась она мне ещё с первой встречи. Не сказать, что мой типаж, но зацепила. Такая непосредственная, живая, глаза блестят самыми разными эмоциями. Да и фигурка... Вроде бы не выделяется формами, тоненькая скорее, но точёная такая, что чуть ли не долбанного эстета во мне пробуждает. По крайней мере, первым было желание сфоткать её в лучах уходящего солнца. Когда-то увлекался фотографией, да и сейчас периодически снимаю что-то, но реже и не людей.

Но вторым было уже гораздо более приземлённое желание. Которое и сейчас ярко о себе напоминает, и тогда вдохновлённые порывы перебило.

Взвешиваю, насколько будет разумно что-то с этим делать. Но обращаться к рассудку сейчас — наверное, не лучшее решение. Сестрёнка моего друга, а значит, обижать её — не вариант. А придётся, потому что у девчонки внутри идеалов полно, мечты розовые о неземной любви наверняка, а тут я с банальной похотью. Притворяться не умею.

Плюс она ещё видела меня с тем придурком в переходе. Так что и эту тему никак не обогнуть, если сближаться хоть как-то начнём. Понимая всё это в прошлый раз, я отступил и не попадался ей в глаза, не прилагая особых усилий. Хотя периодически зачем-то смотрел в её расписание, вспоминал, как губы кусала и возмущённо пылала взглядом, пару раз листал профили в соцсетях. Но всё это не напрягало.

Зато теперь офигеть как напрягает, ведь понимаю, что одно на другое накладывается и венчается этим крышесносным поцелуем. Опьяняющим во всех смыслах.

Кстати, об опьянении... Не знаю, до скольки там девчонки сидеть собрались, но думаю, будет уместно проводить Еву до дома и убедиться, что в порядке она. Всё-таки вряд ли ей свойственны такие посиделки. Да и за её однокурсницами тоже заодно прослежу, чтобы без приключений.

Усмехаюсь. Вот уж не думал, что нянькой заделаюсь. Ну да ладно, сегодня всё равно свободный день. Надо кое-какие дела решить, но их и в телефоне можно. Постою тут, подожду, займусь. Если к  моменту, когда закончу, девчонки ещё не закончат свои посиделки — нагряну к ним.

****************

Спустя два часа, когда я уже кладу телефон в карман и собираюсь пойти к девчонкам, открывается дверь, и оттуда вываливаются они. Смеются, пошатываются. Забавно ходят, зигзагами какими-то, ещё и пытаются при этом найти, куда убрать пакет с мусором. Ответственные типа.

Усмехаюсь и иду им навстречу. Смотрю на Еву, но она пока меня не замечает. Больше за своей координацией следит, причём так увлечённо, что умилять начинает. Вот чёрт. Только этого не хватало.

— Давай сюда, — поравнявшись с ними, говорю девчонке, которая пакет с мусором держит. — На выходе есть бак, выброшу.

Приятно округлая блондинка непонимающе смотрит на меня снизу верх. А потом прищуривается, и, кажется, узнаёт во мне того парня, что с Евой целовался, хихикает.

Не жду, когда сообразит — просто беру из не особо сопротивляющихся рук пакет. Чувствую на себе взгляд сестрёнки друга. В ответ не смотрю, мне сейчас забота поважнее предстоит — развести всех этих пьянчужек по их домам. К счастью, их пятеро. И все достаточно мелкие, чтобы четверых на задние кресла разместить. Еву на переднее, со мной.

На самом деле, вести за собой пьяных и мало что соображающих — легко. Девчонок уж тем более. Особенно, когда сам по себе симпатичный парень, что они, потеряв всякое смущение, отмечают между собой.

Криво усмехаюсь на обрывки разговоров, которые мне слышатся. Вот только Ева молчит. А ведь именно её усиленно пытаются втянуть