Тайный агент. Сборник фантастических повестей и рассказов - Мак Рейнольдс

Предлагавший Рексу ром сказал:

— Я Таг Дермотт, а это Джон Микофф.

Вдохнув так глубоко, что грудь пронзила боль. Рекс отозвался:

— Рекс Бадер. Спасибо, что выручили меня.

Потом прибавил:

— Откуда вы узнали, что я живу на восьмом уровне? Насколько мне помнится, я вам этого не говорил.

Мужчины переглянулись и промолчали.

— Мне почему–то кажется, что в парке вы появились вовсе не случайно, — продолжал Рекс.

— Верно, — признал Дермотт. — Вы попали в плохую компанию, Бадер. За что они на вас набросились?

— Будь я проклят, если знаю! Скорее всего потому, что их хозяйка осталась недовольна мной.

— А что ей было нужно?

— А кто вы такие?

В разговор нетерпеливо вмешался мужчина, которого его спутник представил как Джона Микоффа:

— Это успеется. Что ей было нужно?

— Она решила, что мне поручили работу, и захотела, чтобы я трудился и на нее в том числе. Когда я ей объяснил, что отказался, она мне не поверила.

— Я бы на ее месте тоже, — сказал Микофф, усаживаясь в кресло напротив Бадера. Дермотт последовал его примеру. Микофф производил впечатление довольно умного человека, тогда как в Дермотте было нечто тяжеловесное.

— Обычно София Анастасис добивается, чего хочет, — сказал Микофф.

— Вы ее знаете? — удивился Рекс.

— Слышал.

— Как понимать, что на ее месте вы бы тоже?

— Я бы тоже вам не поверил.

Рекс изумленно воззрился на него.

— То есть?

Джон Микофф протянул руку:

— Могу я взглянуть на ваш видеофон?

Слишком удивленный, чтобы спрашивать зачем. Рекс вытащил из внутреннего кармана пиджака видеофон с кредитной карточкой.

Микофф положил аппарат на телебустер и сказал:

— Будьте добры, сообщите размер счета.

Через несколько секунд механический голос произнес:

— Пять тысяч двести шестнадцать псевдодолларов четырнадцать центов.

Передавая обратно видеофон, Джон Микофф заметил сухо:

— Не слишком ли много для скромного получателя НПН, а, мистер Бадер?

Рекс ничего не понимал.

— Но… я… но на моем счету было лишь немногим больше двухсот долларов!

— До тех пор, пока кто–то не перевел на него пять тысяч, — пояснил Таг Дермотт. — Откровенно говоря, Бадер, это похоже на предварительный гонорар, и я уверен, что София Анастасис подумала то же самое.

— Но это неправда! — Рекс потер синяк на бедре и застонал. — Эта девушка…

— Девушка не совсем точное слово, — перебил Джон Микофф. — Из досье в Национальном банке данных явствует, что ей далеко за сорок. Но косметология достигла таких вершин, что любая женщина, имей она столько денег, сколько их у Софии Анастасис, до самой смерти будет выглядеть двадцатипятилетней.

— Ну, эта женщина, — ворчливо согласился Рекс. — Она сказала, что принадлежит к одному из старых семейств.

— Это она–то! — фыркнул Таг Дермотт. Видно было, что он еле сдерживается, чтобы не расхохотаться.

Рекс поглядел на него.

— Что тут смешного?

— Вы, верно, решили, что она имеет в виду Асторов, Карнеги или Ротшильдов? — хохотнул Джон Микофф.

Рекс нахмурился.

— Ах, старые семейства, старые семейства… — пробормотал Микофф. — Вы же частный детектив…

Рекс моргнул.

— …так неужели вам ничего не говорит это название — «Международное производство всякой всячины»?

— Ну почему, я слышал об этой фирме. Большие доходы.

— Насчет доходов верно подмечено. Однако обратите внимание: эта фирма тратит деньги не на рекламу, как другие, а на то, чтобы остаться в тени.

В разговор вступил Таг Дермотт:

— Бадер, мафия — или, если вам угодно. Коза Ностра — появилась в Штатах перед первой мировой войной. Правда, как следует она развернулась только после введения «сухого закона».[2] К тому времени, когда стало ясно, что эта затея никуда не годится, мафия уже крепко сидела в седле: она поставляла в страну спиртное, контролировала игорные притоны и публичные дома, занималась рэкетом и перепродажей наркотиков. Она отнюдь не пользовалась симпатиями общества благодаря таким громилам, как Аль Капоне.[3] Те из ее деятелей, кто был поумнее, поняли, что так дальше не пойдет. Счастливчику Лучиано первому из гангстеров удалось хоть к концу жизни, но приобрести мало–мальски благопристойный вид. Однако времена меняются. Второе поколение мафиози уже получило образование в престижных колледжах. Коза Ностра стала с большим почтением относиться к закону. Подпольные публичные дома остались только в тех штатах, где власти смотрели на это сквозь пальцы. Игорный бизнес сохранился в штатах вроде Невады, где азартные игры официально узаконены. Пивоварни получили правительственные лицензии, а спиртоводочные заводы превратились в акционерные компании с местом на нью–йоркской бирже. Кроме того, мафия начала проявлять повышенный интерес к курортам, ночным клубам, ресторанам, спорту и индустрии развлечений.

Это второе поколение мафиози. Третье же поколение, имея в жизни надежную опору, не предпринимает никаких незаконных действий, что означает: они нанимают самых мозговитых людей в стране, чтобы те советовали им, как обойти тот или иной закон. От прежней доброй старой мафии не осталось и следа; место громил заняли респектабельные банкиры, за спиной которых баснословное богатство.

— К примеру, Бадер, — вмешался Джон Микофф, — вам известно, кому принадлежат Багамы?

— Багамы?

— Хм–м. В прошлом существовали так называемые города греховодников — Танжер, Панама–Сити, Сингапур. Однако до страны греховодников тогда еще не додумались. Это заслуга наших с вами современников. «Международное производство всякой всячины» просто закупило на корню Багамские острова. Девяносто процентов всей собственности, территория, промышленность, отели, курорты, рестораны и, разумеется, правительство — все принадлежит этой фирме. По правде сказать, если в карманах водятся деньжата, я не знаю, чего такого нужно захотеть, чтобы на Багамах твое желание не удовлетворили, — причем безо всякого криминала. Проституция там узаконена, большая часть наркотиков, включая марихуану, узаконена, гомосексуализм узаконен и даже совращение малолетних там ничем не карается. Узаконены все и всяческие игры. Тамошние ночные клубы можно совершенно спокойно именовать борделями. Только давай деньги, и будь ты хоть трижды извращением, они там все равно смогут тебя удовлетворить! О, Багамы — это нечто!

В разговор снова вступил Таг Дермотт:

— И не только Багамы. К услугам тех, кто не желает ехать в такую даль или не переносит багамского климата, средиземноморский остров Мальта. Его тоже со всеми потрохами скупили наши приятели из «Всякой всячины», и законы там такие же, как на Багамах. Я вроде бы слышал, что подобную операцию собираются проделать и с островом Макао — это рядом с Гонконгом.