Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

- Придется тебе все это перетерпеть - продолжал Кисс, как бы отвечая на мои невеселые мысли. Он, в отличие от остальных, знал о том, что натворила сестрица. - Все одно сейчас ты ничего не можешь сделать, чтоб хоть как-то изменить то, что случилось. В таких случаях обычно требуется, чтоб прошло какое-то время. Потом твоя сестра одумается, и сообразит своей безмозглой головой, что можно делать, что делать нельзя ни в коем случае, а о чем не следует даже думать. Если, конечно, в ее пустой голове есть то, чем люди думают…

- Дая не безмозглая!

- Ладно, пусть не безмозглая. Тогда безголовая. Принципиальной разницы не вижу. И все, хватит ее жалеть! Извини, но сейчас не до того. Нам и без того найдется, о чем надо беспокоиться в первую очередь. Нравится тебе это, или нет, но сейчас стоит выбросить из головы все мысли о сестре. Она уже давно не ребенок, двадцать лет девице, так что пусть начинает хотя бы иногда думать своей головой, и не перекладывать свои беды на тебя! Ну, а копаться в никому не нужных переживаниях и вытирать горькие слезы своей великовозрастной сестрице будешь, когда все закончится. Может, к тому времени и она перестанет дурить, и поймет, что виноватого ищет не там. Пусть лучше посмотрит на себя и на своего муженька. Вдруг произойдет чудо, и мозги у нее на место встанут.

- Но…

- Ты лучше внимательней смотри за тем, что творится вокруг. Здесь хотя и дружеская страна, но, тем не менее, это не твой дальний северный край, где тишь да гладь. Мы все же находимся по другую сторону горной гряды, в Харнлонгре, а здесь нравы несколько отличаются от тех, к которым ты привыкла, сидя в густых зарослях камыша на своем глухом и застойном болоте. Хотя в мутной водице того тихого болота тоже кое-какая пакость водится. Сам лично видал такую именно на том темном берегу. Вылезла прямо на меня из воды такая, скажу тебе, жуткая особь, что и вспоминать не хочется! Только представь себе: мало того, что эта тварь хвостатая, так еще и на редкость неприятная! До сих пор вспоминать о той встрече не хочется…

- Кисс, зараза, чтоб тебя!..

- Ну-ну, растение мое болотное, будем считать, что ты в ту незабываемую ночь заявилась ко мне на свидание, причем в своем настоящем облике, а я, разиня такой, не оценил всей глубины твоих чувств. Насчет этого, Лиа, не волнуйся: твой волшебный облик в ту незабываемую ночь навечно врезался в мою трепетную душу… Все, хватит об этом!. Заговорился с тобой и забыл, что хотел сказать… А, вспомнил! Мы вскоре на отдых встанем. Через несколько верст на дороге поселок будет, и, кажется, довольно большой. Надеемся, что там кузня имеется. У нашего здоровяка-лекаря конь подкову потерял. Так что заодно и перекусим на постоялом дворе. Ну, а ты и там можешь скорби предаваться. Не знаю, правда, для какой надобности…

Довольно хмыкнув, Кисс отъехал от моей телеги. Правильно сделал, а то я уже начинала думать, чем бы таким в него запустить, причем потяжелей… Впрочем, своей цели он добился, успел меня разозлить, и я невольно отвлеклась от тяжких мыслей о Дае. Следует признать, что Кисс прав: пустыми переживаниями, как, впрочем, и жалостью, сестрице не поможешь. Все эти чувства следует отложить на потом, а сейчас надо думать о другом, как можно меньше отвлекаясь на ненужные мысли.

А они все равно в голову лезут, причем те мысли становятся все более и более дурные… Видно, растревожили меня вести о Дае, и сама не заметила, как вспомнился Вольгастр. Давно о нем не вспоминала: ушел из моей жизни - и думать о нем не хочу, а вот после того разговора с человеком, возвратившимся из Большого Двора, в душе будто ворохнулось нечто, глубоко запрятанное. Что ж, в чем-то я могу себя понять - несколько лет жизни из памяти так просто не выбросишь. К тому же из все того же разговора с приезжим из поселка я узнала кое-что и про Вольгастра, правда, это "кое-что" было такое, что и не поймешь сразу, как следует поступить - сочувствовать парню, или злорадствовать на его счет. Никак, его Пресветлая Иштр наказывает? А что, похоже на то…

Дело в том, что не прошло и трех седмиц после свадьбы Вольгастра, как у родителей молодой жены в их родном поселке сгорел дом. Что там произошло - молния ударила, или сами сплоховали - об этом никто не знает, да только осталась большая семья без приюта.

Конечно, и нас стороной не обходили эти страшные беды - пожары, но с их горькими последствиями помогали справиться всем миром. В таких случаях, пусть даже подобное несчастье случилось в самый разгар страды - даже тогда все жители поселка собирались вместе, определялись со временем, и одним днем ставили погорельцам новый дом, а до того по очереди пускали к себе домой на постой потерявших кров людей, кормили-поили их, да и помогали беднягам кто чем может… Это было незыблемое правило в поселках нашей страны - в жизни бывают такие случаи, что сами Небеса не велят оставлять людей без крова.

Уж не знаю отчего, да только после пожара семья молодой жены Вольгастра не стала оставаться в своем родном поселке, а собрались, и все вместе приехали к дочери и зятю в Большой Двор: так, мол, и так, решили в ваши места на жительство перебраться.

Нашему старосте пояснили: в тяжелые времена надо быть поближе друг к другу, так вот мы к дочке и приехали. Дескать, пока она на какое-то время пустит нас к себе пожить - вон им какой новый дом ставят, даже не дом, а домище, настоящие хоромы, в них места всем хватит… Ну, а на следующий год мы, приезжие, здесь, в Большом Дворе, и себе домишко поставим. Нам, мол, только деньжонок подкопить, а уж по весне можно будет начать строиться…

Вот уж в чем ином - не знаю, а в том, что у их дочери в нашем Большом Дворе был не дом, а домище - в этом приезжие были правы. Молодая жена Вольгастра, не умевшая считать деньги и уверенная, что все ее желания отныне будет исполнять любящий муж, потребовала, чтоб их новый дом был самым большим не только в поселке, но и во всей округе. Как видно, в пику свекрови… Повздыхав, Вольгастр согласился, и по его указке приглашенные мастера завернули такое!..

Сейчас его новый дом возвышается над всем поселком. Даже не возвышается, а торчит. Понимающие люди, глядя на строение, только что пальцем не крутили у виска: мало того, что дом отгрохан в три этажа, так еще в этом "домище" было поставлено несколько печей, и в наши холодные северные зимы с сильными ветрами и трескучими морозами только лишь на то, чтоб обогреть весь этот огромный дом, протопить все печи - дров для этого понадобится невесть сколько! Их чуть ли не через седмицу воз за возом подвозить придется, а ведь зимой в лес в сильных холода не всегда сунешься… Неужто Вольгастру самому не понятно - при таких-то хоромах на одних лишь дровах за зиму можно вконец разориться!