Эрбат. Пленники судьбы - Веда Корнилова

Ладно, что-то я уж очень отвлеклась… Н-да, нечего дремать, хотя и разморило меня на солнышке от спокойно дороги! Впрочем, стоило проснуться, как опять дурные мысли в голову полезли… Вернее, не полезли, а сидят там безвылазно, травят душу… В дороге время течет медленно, и в голову от безделья начинает лезть всякая чушь… Опять вспомнилась сестрица. Ах, Дая, Дая, как ты там без меня живешь, сестренка младшая? Боюсь, ничего хорошего в твоей нынешней жизни нет…

- Опять у тебя все мысли только о сестре? - ну, конечно же, это Кисс. Едет на Медке рядом с моей телегой, и, как всегда, умудряется понимать, что за думы бродят в моей голове.

- Пытаюсь не думать. Но не получается…

- Оно и заметно…

Дело в том, что незадолго до нашего отъезда я справлялась у Кеира, не знает ли тот, как живет Дая. Ну, этот молодой парень, по-моему, брал пример с Вояра и знал многое из того, что происходит, только вот лишний раз не говорил о том, что ему известно…

Меня вообще удивил наш с ним разговор. Вот уж никак не ожидала, что совсем недавно Кеир посылал в Большой Двор человека, чтоб узнать последние новости о том, что там происходит. Вот с ним, сказал Кеир, мне и стоит поговорить, а заодно узнать все новости, что произошли в поселке после моего отъезда.

Вначале меня это удивило - что в нашем Большом Дворе делать людям Вояра?, а потом поняла, в чем дело: сейчас тайная стража постоянно держит в поселке своих людей, чтоб следили за домиком ведуньи - мало ли кто там может объявится… Понятно, что тайные стражи иногда меняются, и вот с одним из таких я и поговорила. Ох, лучше бы я этого не делала - одни расстройства…

Увы, сообщенные им новости о сестрице были совсем невеселые. Зятек окончательно обнаглел, и более того - начал распускать руки, и это происходило все чаще и чаще… Впрочем, подобное меня не удивляло, об этом я догадывалась и сама. Про то, что он поколачивает Даю, было известно всем, да вот только моя неразумная сестрица вовсю отрицала очевидное. Оправдывалась тем, что, мол, споткнулась случайно, или же по рассеянности о дверной косяк ударилась - оттого, дескать, очередной синяк и появился. Что ж, судя по неуменьшающемуся количеству синяков на теле сестрицы, внутри наш дом состоял не иначе как из одних косяков…

С некоторых пор в нашем доме стал командовать зятек. С Даей он ссорился уже не ежедневно, а ежечасно, работать по-прежнему не хотел, и даже слышать о том ничего не желал. Дескать, никто из его семьи никогда не работал - и, между прочим, все они хорошо живут!.. Тебе, дескать, надо - вот и работай, а от меня отстань! Вместо того он усиленно проматывал с дружками-прихлебателями те деньги, что еще оставались в семье. Когда же ему в очередной раз не удавалось выудить у Даи несколько монет на выпивку и гулянку, то он утаскивал что-либо из дома, а затем по дешевке сбывал украденное на постоялых дворах. Наше немалое хозяйство просто таяло на глазах…

Но самое удивительное и неприятное состоит в том, что Дая во всех своих бедах винила именно меня! Да-да! Она убедила себя в том, и без остановки твердила окружающим: во всем, что сейчас происходит, виновата Лия. Это она, дескать, и раньше, еще живя дома, ненаглядного супруга Даи со свету сживала, вздохнуть не давала, да тиранила его так, как могла! И вот именно Лия и довела ее разлюбезного супруга до такого состояния, что он до сей поры все еще в себя придти не может! Дескать, оттого-то ее милый муженек и пьет, что нервы у него разболтаны… А все это проихошло произошло из-за склочного характера Лии. Вот если бы вдобавок ко всему не рассердила и не оскорбила бы Лия ее мужа при своем отъезде из поселка, не сломала бы ему несколько ребер - и тогда ее муж сейчас вел бы себя совсем по-другому! Да еще, мол, и тайный ухажер Лии объявился в их доме после того, как она уехала. Этот невесть откуда взявшийся пришлый парень тоже на ее милого супруга взъелся, всыпал бедному непонятно за что, обидел смертельно, да еще и красоту его несказанную попортил!.. В общем, моя глупенькая сестрица решила, что во всех ее нынешних несчастьях виновата именно я, и никто другой.

Во уже который день у меня на сердце будто камень лежит - так и тянет не в Нерг направиться, а помчаться в свой поселок, с Даей поговорить, объяснить ей все, да а заодно вновь зятька поучить уму-разуму! В этот раз он бы у меня так легко не отделался! Все бы ребра ему пересчитала, выгнала б этого бездельника из дома взашей, с хозяйством бы разобралась, сестрицу б успокоила, вразумила… Ох, навела бы я там порядок и в доме, и в семье!

Да только, если вдуматься, то все напрасно: зятька учить бесполезно - если у человека в такие-то годы ума нет, то от моего битья его ну никак не прибавиться, а вот сестрица… Выгони я ее лодыря - так она за своим красавцем-муженьком пойдет куда угодно, да при том еще больше меня возненавидит.

Хотя уж куда больше! И без того она недавно такое сотворила, что весь поселок просто ахнул. Наверное, затмение какое на сестрицу нашло, не иначе! А может, просто муженьку любимому хотела угодить… Даже поселковый священник сотворил молебен о просветлении неразумной Даян! Не знаю, чем Дая думала, да вот только у нее хватило толку публично, в храме, при всех от меня отречься - дескать, не нужна ей такая сестра, что ее ненаглядного мужа настолько люто ненавидит, что даже убить его готова, и, дескать, не просто готова, а уже не раз пыталась это сделать!..

Ладно бы только на словах отреклась, но ведь она меня и прокляла… Больше того: Дая поставила в храме свечи за упокой моей души - дескать, отныне я для нее умерла… Ужас! Наверное, помутнение разума какое у нее случилось… Зятек, говорят, при этом выглядел таким довольным, что едва ли не лоснился от счастья. Совсем как кот, сожравший, наконец, давно приглянувшийся ему шмат мяса. После Ну, а после зятек твердил всем и каждому: вот, дескать, как меня любят, вперед всей родни ставят, да я, мол, и того дороже стою, а вы не цените!..

Ах, Дая, Дая, дурочка ты моя глупенькая, что же ты натворила, малышка?! Отныне же я не смогу в поселок вернуться, даже хотя бы просто для того, чтоб проведать тебя, девочка моя! Даже если я туда направлюсь, то не знаю, что случится в дороге - конь падет, разбойники нападут, в трясине сгину, но в наш родной поселок мне отныне хода нет. Закрыт отныне от меня Большой Двор. Проклятие родных - страшная вещь, не приведи Пресветлые Небеса получить такое на свою душу…

- Придется тебе все это перетерпеть - продолжал Кисс, как бы отвечая на мои невеселые мысли. Он, в отличие от остальных, знал о том, что натворила сестрица. - Все одно сейчас ты ничего не можешь сделать, чтоб хоть как-то изменить то, что случилось. В таких случаях обычно требуется, чтоб прошло какое-то время. Потом твоя сестра одумается, и сообразит своей безмозглой головой, что можно делать, что делать нельзя ни в коем случае, а о чем не следует даже думать. Если, конечно, в ее пустой голове есть то, чем люди думают…