Рыцарь - Джуд Деверо

– С вами все в порядке? – спросил священник, протягивая руку и помогая Дуглесс подняться.

– Я… я надеюсь, что так, – залепетала Дуглесс и, вставая, принялась счищать с себя пыль. – А как вы? В порядке? – спросила она у мужчины, лежавшего на земле.

– А что это была за колесница? – в свою очередь спросил он. – Я не слышал, что она подъезжает. И в нее не были впряжены лошади!

Дуглесс и священник обменялись выразительными взглядами.

– Я, пожалуй, пойду раздобуду стакан воды, – сказал священник.

– Постойте-ка! – воскликнул мужчина. – А какой сейчас год?

– Тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, – ответил священник и, когда мужчина, как бы в изнеможении, вновь распростерся на земле, еще раз поглядел на Дуглесс. – Я все-таки пойду и принесу воды, – сообщил он и удалился, оставив их вдвоем.

Дуглесс протянула лежавшему на земле мужчине руку, но тот не принял ее и сам встал на ноги.

– Полагаю, вам надо немножечко посидеть, – сказала она и двинулась к железной скамейке за низенькой каменной оградой. Он пропустил ее вперед и лишь тогда проследовал через калитку за нею, а потом не желал садиться, пока не сядет она, но Дуглесс, подтолкнув его, заставила сесть. Он был бледен и не в себе.

– Ваша жизнь в опасности, надеюсь, это-то вы понимаете? – проговорила она. – Посидите-ка пока тут, а я пойду за врачом, вы явно нездоровы!

Она повернулась, собираясь уйти, но ее остановили слова незнакомца:

– Полагаю, что должен быть мертв, – произнес тот. Она опять воззрилась на него. Если он из этих, из самоубийц, так, пожалуй, оставлять его одного не стоит!

– Ну, хорошо, пойдемте со мной, – ласково сказала она, – Мы найдем кого-нибудь, кто вам поможет! Он, однако, и не подумал вставать со скамьи.

– А что это было за средство передвижения, чуть не сбившее меня с ног? – спросил он.

Она вернулась и села с ним рядом: если он настроен на самоубийство, то вполне вероятно, что сейчас он более всего нуждается в ком-то, с кем можно поговорить – Откуда вы прибыли? – спросила она. – Речь-то у вас вроде бы английская, но с каким-то странным акцентом.

– Я – англичанин, – ответил он. – Так что же это была за колесница?

– Ну, хорошо! – вздыхая, ответила она: ладно, она немного поиграет с ним в его игру! – Это было то, что англичане называют «туристским автобусом», а в Америке он зовется «микроавтобусом»! Пожалуй, он и впрямь ехал слишком быстро, но это – мое личное мнение! Единственное изобретение двадцатого века, которое англичане действительно приняли, так это – быстрая езда всех повозок с моторами! А про что еще вы не знаете? Про самолеты? Или про поезда? Слушайте, мне, и вправду, надо ехать. Давайте-ка вместе дойдем до дома приходского священника и попросим его вызвать врача! Или, быть может, позвоним вашей матери!

Должен же кто-то в деревушке знать этого безумца, который бегает по улицам в доспехах и притворяется, будто никогда не видал наручных часов или автобуса!

– Что? Моей матери? – переспросил мужчина, и губы его растянулись в подобии улыбки. – Насколько я себе представляю, моя мать в настоящий момент мертва.

– Ой, прощу прощения! Она что, недавно скончалась? Обратив взор к небесам, он ответил:

– Да нет, что-нибудь лет этак четыреста тому назад.

– Ладно, – проговорила Дуглесс, – пойду-ка я позову кого-нибудь!

Но он схватил ее за руку и сказал:

– Знаете, я сидел… сидел в своей комнате за конторкой И писал письмо матери, но вдруг услышал женский плач. В комнате сделалось темно, голова у меня закружилась, а потом оказалось, что я стою, склонившись над женщиной, то есть – над вами! – И он посмотрел на Дуглесс.

Дуглесс подумала, что, наверное, самым лучшим и самым простым было бы предоставить этого мужчину самому себе, если бы только он не выглядел таким явным шизиком!

– А может, у вас просто в голове все помутилось, и вы не помните, как оделись и прошли к церкви? Отчего бы вам не сообщить мне, где вы живете? Я провожу вас до дома.

– Когда я находился в своей комнате, был год тысяча пятьсот шестьдесят четвертый от рождества Христова! – проговорил он.

Ясное дело – псих! – подумала Дуглесс. – Такой красивый и безумный! Что ж, таков уж мой удел!

– Пойдемте-ка со мной! – мягко сказала она тоном, которым говорят с ребенком, намеревающимся шагнуть в пропасть. – Ну же, пошли! Мы найдем кого-нибудь, кто вам поможет!

Мужчина резко поднялся с величественным видом, словно государь с трона, и глаза его засверкали гневом. Солидные габариты и то, что он так рассердился, не говоря уж о том, что весь он был упрятан в стальные доспехи и имел при себе шпагу, казавшуюся острой как бритва, – все это побудило Дуглесс отпрянуть от него.

– Пока я еще не созрел для того, чтобы отправляться в Бедлам, сударыня! – сердито проговорил он. – Понятия не имею, почему и как случилось, что я оказался здесь, но я отлично знаю, кто я и откуда!

Помимо ее воли где-то в груди у Дуглесс начали рождаться первые спазмы смеха.

– Ну, разумеется, – с иронией сказала она, – вы, конечно же, явились к нам прямо из шестнадцатого века, из времен королевы Елизаветы, не иначе?! Что ж, это будет самая лучшая из историй о Дуглесс! Утром меня бросает любовник, а часом позже является призрак и приставляет к моему горлу шпагу! – Она опять поднялась со скамьи и сказала:

– Нет уж, большое вам спасибо, мистер! Вы меня необыкновенно взбодрили! Сейчас позвоню сестре и попрошу ее перевести мне телеграфом десять фунтов – да, ровно десять, ни больше, ни меньше! А потом я сяду в поезд и отправлюсь в гостиницу к Роберту, где заберу свой билет до дома. После сегодняшнего мне, должно быть, все оставшиеся дни жизни покажутся пресными из-за отсутствия событий!

Намереваясь уйти, она отвернулась от него, но он преградил ей путь. Из недр бриджей он извлек кожаный мешочек, заглянул в него и, выудив оттуда несколько монет, сыпанул в ладонь Дуглесс, а затем согнул ей пальцы, чтобы они обхватили монеты.

– Вот, женщина, забирай десять фунтов и убирайся! Стоит уплатить столько и даже больше, чтобы избавиться от твоих речей, исполненных яда! Я стану молить Создателя, чтобы Он освободил тебя от твоей порочности!

У Дуглесс было огромное искушение швырнуть эти деньги ему в физиономию, однако она не сделала этого, чтобы не пришлось звонить вторично сестре.

– Ну да, такая вот я и есть – злонамеренная ведьма Дуглесс! – воскликнула она. – Сама не понимаю, зачем мне поезд, когда тут под рукой расчудесная метла! Деньги я вам вышлю по почте, на адрес священника. Будьте здоровы, и надеюсь, больше мы с вами не увидимся!

Повернувшись на каблучках, она поспешила прочь из церковного двора в ту минуту, когда там вновь появился священник со стаканом воды для незнакомца.