Служебный обман - Вера Ро

Морозов крепко задумался, но покачал головой из стороны в сторону.

— Нет, не верю.

— А если через Захарова? Если она его любовница? Ты видел какие счастливые они выходили из его кабинета?

— Честно говоря, не заметил. Я, конечно, не знаю любовных похождений Насти, меня это не волнует. И давно знаю, что её привлекает красивая богатая жизнь — для меня это не новость. Но то, что за сливом информации стоит она — не верю. Настя скорее будет пользоваться своими сексуальными чарами и искать подходящую мужскую особь, а не шпионить. У неё свои амбиции и понятия о хорошей жизни, но девка она совестливая. А вот то, что из зависти её могут подставить — вполне возможно.

— Вполне возможно… — повторил я с облегчением. Приятно, что друг заступился за Настю и немного развеял мои сомнения. Я принял вертикальное положение и попросил. — Подай мне, пожалуйста, таблетку.

Морозов обеспокоенно посмотрел на мою ногу и пошёл к столику, на котором стоял графин и лежали обезболивающие средства.

— Тебе бы отдыхать побольше, а ты всё в бой рвешься.

— Покой нам только снится, — усмехнулся я и проглотил таблетку. Скоро полегчает и нужно будет возвращаться.

— Я пойду, — сказал Морозов. — У меня совещание.

— Иди-иди. Я скажу, что ты меня вызывал.

— Говори, что хочешь, — махнул мне Миша. — Да, что я пришёл… Завтра тебе перебросят стажёров. Среди них и моя Маша. Ты это… не жести там, ладно?

— Боишься? — рассмеялся я. — Не бойся, не съем я твою Машеньку. Посмотрю хоть на неё, что из себя представляет это чудо.

— Я не говорил ей про тебя. Мне, конечно, не хочется ничего скрывать, но врать она совсем не умеет и может тебя ненароком выдать. — не разделяя моего веселья ответил друг. Нотки досады в его голосе говорили о том, что ему такой расклад совсем не по душе, но и меня он подвести не может

— Понял. — в тон ему серьезно ответил я.

Мороз кивнул и вышел за дверь.

А я снова задумался. Моя тактика с Настей не подействовала. Она, оказывается, считает меня занудным неудачником. Озабоченным к тому же. Я весело хмыкнул — последнее, как ни прискорбно, правда. А насчёт неудачника… С чего она вообще это взяла? С моего внешнего вида? Я бы мог, конечно, предстать перед ней во всей своей красе и выпиской из многомиллионного банковского счёта. И она была бы моя со всеми потрохами. Стопудово. Но так неинтересно.

Неожиданно мне захотелось, раз так сложилось, чтобы эта девушка разглядела меня, заинтересовалась и отдалась не за красивую обёртку, а за содержание. То, что она будет моей я даже не сомневаюсь — Алексеевы никогда не сдавались при первых же трудностях. О том, как отец добивался матери, ходили легенды.

О любви, конечно, я в этот момент не думал, потому как просто не верил в это эфемерное чувство. А вот в страсть и острую поглощающую химическую реакцию — вполне.

— Ох, Настенька, поставил бы я на тебе опыты, — улыбнулся я, лениво потягиваясь и представляя перед собой стройные ножки и манящую ложбинку полной троечки. — Во всех известных позициях. А пока…

А пока на сегодня хватит девушку провоцировать. Пожалуй, немного игнора не повредит. И вообще нужно собраться, и посмотреть вокруг дальше её соблазнительной фигуры. Первым делом, нужно составить приказ о дресс-коде, а то я сегодня почувствовал себя белой вороной в своем костюме. Пусть хотя бы рубашки носят. Скоро к нам из Берлина инвесторы приедут, нужно держать лицо. И сотрудников держать в ежовых рукавицах.

Да ещё подготовиться к конференции со стажерами, подготовить план и презентацию. Блин, как сложно изображать из себя интеллигентного милого парня, когда хочется то тут на что-то указать, то тут приказать. Приходится всё время себя одергивать. Этак раздвоение личности недолго заработать.

Ладно, долго этот спектакль, я надеюсь, не понадобится. Ровно до того момента как я разберусь с делами и с Настенькой. Пару раз. А может чуть больше.

Зараза, ну что ж меня на ней так клинит?! Своим отношением она бросила мне вызов и этим лишь раззадорила.

Глава 6, в которой коллектив радостно встречает новых сотрудников

В квартире стояла оглушительная тишина. Неугомонные соседи сверху вели себя подозрительно тихо. Но уснуть все равно не представлялось возможным.

Одеяло казалось безумно тяжелым и жарким, подушка недостаточно мягкой, а совесть, не вовремя решившая показаться на свет, слишком зубастой. Перед глазами так и стояла кривоватая улыбка Матвея, никак не желая исчезать из моих мыслей.

Я задела его за живое. Определённо задела, хоть он и старался этого не показывать.

Тяжело вздохнув, в сотый раз перевернулась с бока на бок, пытаясь найти удобное положение тела и схватить за хвост ускользающий сон.

Да что не так с этим Матвеем? Почему мне вдруг стало небезразлично, что совершенно посторонний человек услышал мое нелестное мнение о нем? Я ведь и с друзьями-то обычно не слишком деликатничаю. А тут…

Нет, с этим определенно что-то нужно делать. Нечего ему занимать эфир моих мыслей. Мало что ли других вещей, о которых стоит беспокоиться? Например, завтрашнее появление стажеров. Не всех, конечно, а одного конкретного — Маши.

Ее нахождение в нашем отделе не могло не беспокоить. Мы, конечно, и раньше не отличались особой любовью друг к другу, но сейчас на кону стояла моя работа и светлое будущее.

Вообще-то, Маша была достаточно милой (что лично меня в ней безумно раздражало), но неизвестно, как может повернуться судьба и если между нами вдруг возникнет конфликт, то на чьей стороне окажется Морозов? Думаю, ответ очевиден.

Где-то посреди эти безрадостных мыслей я и провалилась в глубокий сон, проснувшись затем лишь утром, под звон ненавистного будильника.

Воспользовавшись тем, что времени на сборы было предостаточно, я решила сама создать себе настроение с помощью красивой одежды и эффектного макияжа.

Всего через каких-то полчаса из зеркала на меня смотрела шикарная деловая леди. Строгое платье-футляр глубокого синего оттенка сидело на мне как влитое, выразительно подчеркивая каждый изгиб фигуры, высокий хвост, который вчера неожиданно пришелся мне по душе, и легкий дневной макияж, подчеркивающий естественную красоту.

Постаралась я на славу и выглядела, без преувеличений, просто безупречно! И хотя на душе по-прежнему было тревожно, но чувствовала я себя уже гораздо