В платье со штампом - Анастасия Мамаева

их одинаково. Как в мультфильме "В поисках Немо" – одну половину по отцу – Марвин младший, вторую – именем матери.

Я засмеялась. Действительно курьезная ситуация.

– Тебе смешно, а я имен ни у кого не знаю. Тем более имена такие, специфические.

– Наверное, в такой большой семье есть свои традиции, порядки?

– Да. Внутри рода власть у моего дяди. Все его слушаются. У меня отец очень строгий, но когда звонит дядя, он чуть ли не по стойке «смирно» с ним разговаривает, телевизор выключается, все молчим. Стало полегче, когда появилась двухкомнатная квартира: отец брал трубку, и уходил в другую комнату. А когда дед был жив, никто ему в глаза не могу посмотреть, когда он говорил с детьми, особенно когда отчитывал за что-то.

– Со строгим дядей вы все советуетесь по важным жизненным вопросам?

– Отец звонит часто. Много денег уходит на телефон, особенно при уровне зарплат в Казани. Дядя еще много достиг, занимал большие посты в Республике, без его одобрения свадьбы практически не проходят.

– А какие у главы рода привилегии?

– Все его слушаются, почитают. Обращаются на «Вы». Я второй по старшинству из детей, и младшие обращаются ко мне на «Вы». Когда я захожу – встают. Даже если младше на пару месяцев. А еще я ношу очки, так вообще это круто.

– Это так необычно. Но это здорово. Семейные традиции воспитывают…

Мы некоторое время смотрели, как за стеклом идет дождь. Было особенно приятно держать в руках горячую чашку.

– Представляешь, вчера опять заснула при свете, – жалуюсь Равшану.

– Мне тебе смс вечером отправлять, чтобы ты легла спать нормально? – ласково спросил он, улыбаясь. – Я подумал, что ты ложишься спать, раз написала мне "спокойной ночи".

– Я написала так, потому что уже не могла встать с кровати. Зато я проснулась в 4 часа и переделала все, что должна была сделать вечером. И опять легла спать, но уже как человек.

– Переделала все – это что например? В комнате прибралась, вынесла мусор, вымыла посуду?

– Да, почти так. Вымыла посуду, постирала и повалялась в ванне с пеной.

– А стоило?

– Конечно, стоило! Очень приятно спать как человек – между одеялом и простыней. И на подушке.

Мы немного погуляли под дождем, затем зашли еще в одно кафе, чтобы согреться горячим чаем. Много разговаривали и смеялись. Расстались у метро. Равшан позвонил поздно вечером.

– Я хотел тебе что-то сказать, но сейчас забыл… Значит, это было не важным, – растерянно произнес он. И повесил трубку.

25 марта

Город полон одинокими девицами, у которых в пятницу портиться настроение, потому что их мучают мысли о том, как занять свои выходные. Я – не исключение. Всю неделю переписывались с Равшаном по электронной почте на работе, после работы – по смс. Сегодня Равшан спросил, какая у меня сейчас цель, а я ответила, что не скажу – нет желания говорить коллеге, что хочу быть помощником исполнительного директора, на что он ответил: ты, наверное, хочешь ребенка и ищешь для него папу.

Вот такие они – восточные мужчины. Считают, что для женщины всегда главное – семья. А я не хочу ни семью, ни детей. Мне нужны только друзья. Активные, веселые, успешные и одинокие. Нам интересно вместе.

Апрель

10 апреля

В воскресенье днем я ходила за покупками, после зашла в пиццерию. Только апрель, и потому еще ни одно кафе не выставило на улице широкие солнечные зонтики и плетеные кресла. Я зашла внутрь пиццерии и выбрала столик у окна. Заказала пиво и пиццу. Пока я ждала, Равшан мне прислал смс: «Хороший день». Я смотрела на эти простые слова и радостно думала: "Ну вот, ты уже жить без меня не можешь".

Официант принес пиццу – горячую, сочную. Я запивала ее холодным пивом, и это было очень вкусно. Смотрела на окружающих людей, щурилась на солнечные стекла окон, отвечала на смс человека, который за последние недели мне стал очень интересен. Потом я отвезла покупки домой и направилась гулять.

В парке повсюду разлилась вода, но грязи не было даже на песчаных дорожках. В маленьком канале, соединяющем два пруда, вода была мутной и зеленой, а берега покрыты прошлогодними листьями – они серыми мышиными стаями перебегали между деревьями, когда в парк приходил ветер.

Я присела на скамейку, на которой уже сидела пара. Он был одет в светлый костюм, в одном ухе у него был наушник, он покачивал ногой в коричневой лакированной туфле и говорил он много и нечетко, но она смеялась. Она была молода и очень хотела его увлечь. Это было скучно. Я закрыла глаза.

Солнце грело мне колени, дышало в шею, целовало в щеку. Я думала о солнце и тепле, и о близком лете. Мои мысли были прохладными и воздушными, и каждая из них легко рождалась и легко умирала. Я была перекрестком, а они – стремящимися куда-то вдаль машинами. Я смотрела на мир, и видела все, и все понимала. Эта прозрачность была настолько хороша, что отпустить ее казалось невозможным, и я бережно держала ее за тонкие невидимые пальцы.

14 апреля

Созвонилась с Наташей.

– Представляешь, вчера вечером Равшан встречался с друзьями, звонил мне пьяный, раз пять, и все говорил: «Я – твоя поклонница, почему – не знаю. Я тебя обожаю. Но не знаю почему».

– И что думаешь делать? – спросила Наташка.

– Думаю объяснить ему, почему он меня обожает.

– Все смеешься? А знаешь, не принимай всерьез. Все-таки чего не скажешь, когда немного пьян?

– Он сказал, что он – мой фанат. Говорит, что придет с плакатом с моим именем на работу.

– Как же ему, должно быть, не хватает жены.

– Да, – я вздохнула. – Согласна с тобой – восточный мужчина, молодая кровь. Через некоторое время найдет себе новых друзей и подруг. Он – общительный, интересный, – рассуждала я.

– Юль, смотри не влюбись! Это тяжело – любить женатого.

– Нет, ты за меня не бойся. У меня все под контролем.

А сама подумала: странный должно быть у меня контроль, если мое время сейчас делится на две части: до его звонка – долгое, томящее, и щедрое, густое – после.

17 апреля

Каждое утро меня ждало сообщение: «Доброе утро, милый человечек!», или «Здравствуй, мой друг!», или «Как настроение, радость дарующая?» и тому подобное. Я таяла от этих слов как мороженое.

Вечером он очаровывал меня своими странными смс, я их читала и у меня было ощущение, что я нахожусь внутри какой-то книги.

Но для себя