Часть 7 : Смерть плоти, смерть мечтаний. - Гэрет Уильямс

- В… в Валена, и в… в Синевала, и в…

- У неё есть вера, - сказал Калейн, отступая назад. Он обернулся, чтобы посмотреть на Гизинера и Чардхея. Катс всё ещё кричала. - А у вас?

(Снаружи, аколиты, стоявшие у входа в зал, напряглись, словно увидели чужака.)

Козорр быстро оглянулся на Катс, на Дирон, а затем нанёс удар, раскрывая на ходу жезл. Калейн уловил его движение и обернулся, но слишком поздно. Жезл Козорра ударил его в лицо и вернулся назад.

Соновар бросился вперёд, как и другие воины, преданные Калейну, но быстрее всех двигался сам Калейн. Когда Козорр только начал движение жезл вниз, чтобы сокрушить череп Калейна, раненый и поверженный на пол воин уже уклонился в сторону и поднял жезл. Он ударил в ногу Козорра, ломая кости. Козорр упал.

Калейн вскочил на ноги, игнорируя боль. Козорр поспешил уйти с линии удара, поднял вверх жезл. Калейн легко блокировал удар, но это задержало его.

Катс всё ещё кричала.

Козорр неловко приподнялся. Его нога была сломана, но он пытался сохранить равновесие. Он должен был сделать это. Взгляд Калейна был направлен прямо на него и был полон устрашающей ярости.

Катс всё ещё кричала.

Козорр поднялся и бросился к ней, будучи не в силах более переносить её крики. Она лишь однажды посмотрела в его глаза, когда он приблизился к ней, а затем он резко вытолкнул её из столба света. Она упала назад в темноту и её крики, её боль прекратились.

Её, но не Козорра. Как только его рука пересекла границу света, он закричал. Свет уничтожил его перчатку и сжёг его кожу. Он тотчас отдёрнул руку, но не достаточно быстро. Кожа была практически уничтожена, сквозь её остатки белели кости.

Жезл Калейна врезался в его спину, и Козорр, кувыркаясь, упал. Он попытался встать, но тяжёлый ботинок Калейна вновь ударил в его спину.

- Неверующий! - кричал Калейн. - Еретик, святотатец! - Козорр попытался приподнять голову, но жезл Калейна ударил в заднюю часть гребня, отбрасывая его голову на пол.

- Ты был поднят к свету Валена, принят под его покровительство, и ты отбросил это. Ты отказался от него! Еретик! - Жезл вновь обрушился на голову Козорра. - Неверующий еретик. Вера…

- Остановись!

Слово сверкнуло подобно метеору, и зал Серого Совета накрыла тишина. Калейн обернулся к входу в зал. Даже Козорр смог немного приподнять голову, глядя остекленевшим взглядом на входящего.

Это не был минбарец.

- Шаг–тот! - Пролаял Соновар, ринувшись вперёд и раскрывая свой жезл. Даже Дирон вздрогнула. Гизинер и Чардхей тихо отступали назад, предпочитая в испуге своему свету безопасность темноты.

Появился второй охотник за душами, оба были вооружены. Оружие зловеще напоминало минбарский боевой жезл.

- Мерзость! - лязгнул Калейн. - Убейте их. Убейте их!

- Неужели меня не было слишком долго? - спросил хорошо знакомый всем присутствующим голос. Голос, который заставил бы застыть во внимании даже богов, если бы у них, конечно, хватило бы смелости приблизиться к его источнику.

- Неужели меня не было так долго, что моих друзей уже не принимают здесь в моем Большом Зале?

В зал вошёл Синевал.

- Что скажешь, Калейн?

В зале Серого Совета воцарилась тишина.

Глава 3

Сатаи Козорр верил, что бывают моменты, когда судьба всего сущего качается на чашах весов, балансируя на краю пропасти, когда один выбор, один поступок, одно слово, могут навсегда изменять будущее галактики. Одним из таких моментов был первый контакт с землянами и последовавшее за ним объявление войны.

Он полагал, что сейчас присутствует при другом, не менее судьбоносном моменте.

Серый Совет охватило безмолвие, последние слова Синевала гулким эхом прокатились по Залу. Около него стояли два шаг–тота, охотника за душами. Они были неподвижны словно статуи, но держали оружие наготове. Жезл Синевала висел на боку. Сейчас он не нуждался в нём. Он сам был оружием, безумный огонь судьбы горел в его глазах, огонь того, кто, наконец, постиг своё место в галактике, и собирался занять его.

Калейн молчал, в немом ужасе постигая возвращение того, чьим именем творил геноцид, пытку, убийство… Его гротескный вид делал его ещё меньше похожим на минбарца, но Козорр мог бы поклясться, что силы в нём оставалось ещё предостаточно. Огонь в глазах Калейна, казалось, утихал, но безумие осталось.

Дирон молчала, в её взгляде, обращённом на Синевала, сквозило сожаление, горе, близость. Слухи говорили, что одно время они были очень близки. Она тихо стояла в стороне во время последней конфронтации, как и просил Козорр. Победит ли он или потерпит неудачу, она должна была казаться непричастной.

Соновар молчал, глядя на Синевала с явным неодобрением. Его пристальный взгляд, переместившийся на охотников за душами, был полон ненависти. Он был самым преданным сторонником Калейна в Совете. Глупо было бы ожидать, что он обрадуется возвращению того, кто полцикла назад возглавлял этот Совет.

Катс молчала с тех пор, как упала в темноту. Козорр не мог ни увидеть её, ни услышать. Даже её дыхания не было слышно. Он молился Валену, чтобы она была жива, но если она умерла, тогда пусть это произошло как можно легче. Однако жива она или мертва, пыткам Калейна пришёл конец.

Сам Козорр молчал, глядя на Синевала со страхом, гневом, и радостью. Боль от сломанной ноги, повреждённого позвоночника, проломленного черепа и сожженной руки, всё это отошло в даль, сменившись ощущением тяжёлой поступи рока, ощущением галактики, вращающейся вокруг этой сцены.

Синевал не молчал.

- Итак, Калейн? Я отсутствовал так долго, что мой друг больше не ждёт меня здесь, в моем Большом Зале?

Безумные, тёмные глаза Калейна были прикованы к охотникам за душами. Затем свет понимания наполнил их.

- Конечно, - сказал он. - Даже наши самые старые враги теперь служат тебе, Избранный. Даже охотники за душами склоняются перед тобой. Ничто не ускользнёт от твоей длани. Теперь, когда ты вернулся, Избранный, мы очистим наш народ от еретиков, святотатцев и неверующих, что сомневались в тебе. Где Вален? Ты видел его, говорил с ним? Мы готовы, Избранный. Мы готовы…

Синевал шагнул вперёд и взял жезл из рук Калейна. Он держал его обеими руками, вращая и пристально разглядывая.

- Сделан самим Валеном, - прошептал он. - Был использован им, чтобы создать этот Совет, затем был передан Дераннимер, от неё - Немейну и так далее и так далее, пока это не закончилось на Дукхате, а затем всё пошло кувырком. - Синевал вздохнул. - Тысяча лет нашей истории кричат на меня здесь, и я думаю, что сказали бы наши предки, если бы увидели нас сейчас. - Его святотатственные слова практически не задели остальную часть Совета, хотя Гизинер немного вздрогнул.

Синевал огляделся вокруг, охватив взглядом всех членов Совета, которых смог разглядеть. Катс всё ещё скрывалась в темноте, а Козорр не мог стоять, но остальные семь получил полную порцию ярости от его пристального взгляда. А затем он поднял жезл Серого Совета…

… и с треском разломил его пополам, отбросив обломки в сторону.

- Это не история, - сказал он твердо. - Это не прошлое, и оно не будет связывать меня. Этот Совет разрушен. Все вы распущены. - Он посмотрел на Калейна. - Я знаю, что ты сделал за моё отсутствие, Калейн. Мы поговорим об этом позже.

- Конечно, Избранный. Всё это я делал твоим именем, самой священной мудростью. Еретики, неверующие… всё твоим именем.

- Моим именем, - медленно сказал Синевал. Козорр увидел молнии в его глазах. - Моим… именем… Как я уже сказал, Калейн, я знаю все, что ты сделал. Я не доволен. Я оставил Минбар тебе, в твои руки… ты не преуспел. Вы распущены. Вы все.

- Но, Избранный…

- Я сказал, что вы распущены! Позже я вызову каждого из вас, чтобы понять, какую роль вы играли в этом… побоище. Этот Совет разрушен.

- Ты не можешь сделать это, - сказал Соновар, выступая вперёд. - Этот Совет был создан Валеном. Мы не сделали ничего, что нарушило бы наш договор с ним. Это мастера первыми пролили здесь кровь. Мы только…

Синевал повернулся к молодому сатаи.

- Неужели теперь есть дураки и в касте воинов, которую однажды я имел честь назвать своей? Я ожидал бы этого от жречишек, но от вас, Соновар? Вы, кого я учил, готовил и направлял? Позднее нам о многом придётся поговорить.

- Но сейчас… вы все распущены! Этот Совет разрушен!

Расплывшимся движением Синевал вытянул и раскрыл свой жезл. Он сиял злобой, Козорр никогда не поверил бы, что такое возможно. Синевал на мгновение застыл, а затем ударил в пол. Жезл застрял в полу - там, в самом центре центрального столба света, в сердце Серого Совета.

- Вы все распущены.

Медленно, начиная с Гизинера и Чардхея, сатаи начали прокидать зал. Другие воины ушли. Дирон ушла, бросив взгляд на Синевала, который мог бы означать всё что угодно. Козорр попробовал встать, но сломанная нога не выдержала его веса. Синевал подошёл и помог ему встать. Из темноты выступила Катс. Она выглядела измученной и сильно хромала, но она приняла на себя бремя веса Козорра. Синевал отошёл назад.