Пролог. Смерти вопреки - Андреев Николай

Вложив в дело около миллиона сириев, Грейсон начал поставлять на рынок каменный уголь. Конкуренция в данной сфере крайне жесткая, и Линк обязательно бы разорился, если бы не умел экономить. Маорец отказался от дорогостоящих комбайнов, роботов и машин. Разработка лавы велась по старинке с помощью кирок и отбойных молотков. Расходы на электроэнергию минимальны. Основная трудность – где взять такое количество пленников? Цены на невольников хоть и падают, но все же достаточно высоки.

Грейсон сумел найти оптимальное решение. Он заключил договор с правительством планеты об аренде каторжников.

Содержание опасных преступников всегда было головной болью властей. Мерзавцев тысячами присылали на Маору с Тасконы и Алана. Да и собственных негодяев хватало.

И вот появился человек, который не побоялся отправить убийц и грабителей в только что купленные шахты. От государственной охраны Линк отказался и лично нанимал надзирателей и конвоиров. Грейсону требовались люди с особым складом характера. Церемониться с каторжниками маорец не собирался.

Инспекторы специальной службы регулярно докладывали о нечеловеческих условиях, в которых живут и работают преступники, однако чиновники из правительства смотрели на эти нарушения сквозь пальцы. Деньги в казну промышленник вносит исправно, а судьбы ничтожных отбросов общества никого не интересуют. Чем меньше заключенных вернется обратно на Алан и Таскону, тем лучше.

Линк блестяще справлялся с поставленной задачей. Каждые четыре месяца каторжники спускались крупными партиями в забой, и никто за три года не поднялся наверх. Несчастные случаи в шахтах Грейсона – обычное явление. Люди погибали в обвалах, от удушья, от ударов током. Старое оборудование давно отслужило свой срок. Мертвых преступников хоронили там же, в пустых катакомбах. Человек, попавший на маорские рудники, не имел ни единого шанса на спасение.

Всадники миновали сад и подъехали к широкой каменной лестнице. К лошадям тотчас метнулись невольники в белых одеждах. Мужчины спешились и небрежно бросили поводья. Пленники осторожно взяли животных под уздцы и повели их в конюшню. На мгновение Крейн и Линк замерли. Окинув взором окрестности, гость с нескрываемой завистью сказал:

– Хорошо здесь. Простор, свобода, неограниченные возможности. Вести бизнес на Алане одно удовольствие.

– А разве на Маоре иначе? – спросил Мектон. – Богатейшие залежи полезных ископаемых…

– Не забывай, недра принадлежат графине, – возразил Грейсон. – Контрольный пакет акций крупнейших добывающих компаний – собственность Октавии Торнвил. Мы довольствуемся крохами. Да и климат у нас значительно холоднее. Короткое ветреное лето и суровая длительная зима. Даже в экваториальной зоне морозы достигают двадцати градусов, о полюсах и говорить не стоит. Есть проблемы и с воздухом. Южная реакторная установка до сих пор восстанавливается. А ведь прошло почти пятьсот лет.

– Император финансировал другие, куда более выгодные проекты, – заметил хозяин.

– Согласен, – кивнул головой Линк. – Но и местные власти, извлекая из планеты гигантскую прибыль, не вкладывали в нее денег. Строительство в городах идет крайне медленно.

– Это вполне объяснимо, – вымолвил Крейн. – Маора – бесперспективная колония. Рано или поздно она умрет. В космосе немало привлекательных мест. За четыре с половиной века правления Храбровых человечество продвинулось вглубь галактики на сотни парсек, освоило около тридцати планет. И это лишь капля в море. Разведчики постоянно находят новые миры.

– А куда девать двухсотпятидесятимиллионное население? – произнес гость.

– Чепуха, – махнул рукой Мектон. – Миграция – неизбежный процесс. Когда-то в Сирианском графстве проживало восемнадцать миллиардов граждан. А сейчас еле дотягиваем до одиннадцати. Люди постоянно ищут, где лучше. Аскона и Эстера когда-то начинали с нуля.

– Ты забыл, что страна распалась, и дворяне враждуют, – сказал Грейсон.

– Война не будет длиться вечно, – проговорил хозяин. – Уверен, скоро наступит развязка.

– И кто победит? – спросил Линк, поднимаясь по ступеням. – Графиня Торнвил?

– Нет, – ответил Крейн. – С потенциалом герцога Видога никто не сравнится. Мощная промышленность, развитая инфраструктура, сильный флот. Октавия – умная женщина. Она признает власть императора и присягнет ему на верность. Таким образом, графиня сохранит свои владения.

– Почему же герцог за прошедшее время не захватил ни одного баронства? – удивился гость.

– Всему виной близость грайданцев, – пояснил Мектон. – Видог пока не рвется сойтись с Делвилом в открытом сражении. Отчаянная жестокая схватка приведет к ослаблению обоих противников.

– И соседи мгновенно воспользуются благоприятной ситуацией, – догадался Грейсон.

– Именно, – подтвердил хозяин. – Риск в данном случае неоправдан. Однако правитель Плайда умеет ждать. Корзанцы и тестианцы недавно поссорились с могущественным покровителем и теперь уязвимы.

– Что-то мы увлеклись политикой, – вымолвил Линк. – Ну, ее к дьяволу! Обсудим лучше дела…

– С удовольствием, – откликнулся Крейн. – Предлагаю тебе продать шахты и перебраться на Алан.

– Ну, уж нет, – рассмеялся маорец. – Хорошие участки здесь очень дороги. Да и конкуренция серьезная. Я наслышан о твоих злоключениях с покупкой земли у Дейрона.

– Что верно, то верно, – согласился хозяин. – С маркизом Сентоном у меня возникли большие проблемы.

Мужчины не спеша проследовали в холл здания. В отличие от улицы в помещении было достаточно прохладно.

Многочисленные кондиционеры поддерживали оптимальный климатический режим. Одернув влажную от пота рубашку, гость произнес:

– Ну и жара. Кружка холодного светлого пива сейчас бы не помешала.

– Слуга, живо! – молниеносно отреагировал на реплику товарища Мектон.

Словно из-под земли появился раб с блестящим никелированным подносом. На нем стояли четыре стакана, наполненные янтарной искрящейся жидкостью. Невольник почтительно замер в двух метрах от гостей.

– Вот это сервис! – восхищенно сказал Грейсон. – Признаюсь честно, не ожидал…

– Нет ничего удивительного, – улыбнулся Крейн. – Твои пристрастия мне прекрасно известны.

Взяв по стакану, аланец и маорец двинулись в гостиную. Пленник покорно шел сзади. В огромном просторном зале слуги накрывали роскошный стол. Рядом, внимательно осматривая закуски, прохаживалась полноватая брюнетка лет сорока пяти.

– Я распорядилась достать из подвала хорошее вино, – заметив мужа и гостя, проговорила женщина, – а они, как обычно, начинают с пива. Линк, ты неисправим.

– В сорок восемь лет привычки не меняют, Хельда, – вымолвил Грейсон.

– Не буду спорить, – произнесла хозяйка. – Однако в таком виде за стол вас не пущу. Приведите себя в порядок и переоденьтесь. Я не выношу конского запаха.

– Старая песня, – развел руками Мектон. – Придется подчиниться. В данном вопросе она непреклонна.

Через полчаса принявшие душ, посвежевшие мужчины вернулись в гостиную. Со стула, стоящего в углу, тотчас вскочил худощавый загорелый мальчик и направился к отцу.

– О, Брин, ты здорово вытянулся! – воскликнул маорец. – Скоро меня перерастешь.

– Благодарю, господин Грейсон, – вежливо сказал ребенок. – Я стараюсь не отставать от сверстников.

– Правильно, – проговорил Линк. – Главное никого не пропустить вперед. Как учеба? Школа еще не надоела?

– Немного, – уклончиво ответил мальчик. – Некоторые предметы не очень интересны.

– Он лукавит, – вмешался Крейн. – Брин – наша гордость. У него отличные показатели. Через год мы будем поступать на подготовительное отделение финансовой академии. Конкурс, конечно гигантский, но Мектоны трудностей не боятся. Лично я не сомневаюсь в успехе.

– Полетите во Фланкию? – с ностальгическими нотками в голосе уточнил гость.

– Думаю, да, – кивнул головой хозяин. – Хотя жена хочет поближе, в Оклан. Но разве периферийный город сравнится со столицей. Совсем другие возможности и перспективы.